Top

Три истории про Мотю

 

История первая: Голем

Мотя появился в нашем доме в марте 2007 года. История его появления была совершенно невероятной. Обычно я кошек просто подбирала, а Мотю пришлось «добывать».

Началось все с того, что женщина, которая опекала наших гаражных бобиков, нашла утром возле дома какую-то неимоверно грязную, дрожащую кошку, неизвестно чем перемазанную, закинула ее в подвал через вентиляционное окно (больше девать в тот момент кошку было некуда) и позвонила мне.

Я, естественно, сказала, что уже бегу. Эля сказала, что уже ждет  и заодно посоветовала мне надеть какую-нить совсем ненужную одежду, потому что в подвале нашем прорвало канализацию…
Уже смешно.
Ну, что. Взяли мы два фонаря. Выпросили ключи у дворника и полезли с Элей в подвал.
Идем в темноте, как два забойщика, под ногами хлюпает… Ага. Оно самое.
По закону подлости кошка обнаружилась в самом дальнем углу под трубами. На кис-кис не отозвалась, добровольно выходить отказалась.
Делать нечего. Легла я на живот и поползла под трубами… Ох.
Доползла до кошки — кошка шипит, зубами клацает. Попыталась ее схватить за загривок, а загривок не хватается! И на ощупь он какой-то твердый. Да и вообще вся кошка каким-то панцирем покрыта…

Сгребла я тогда ее в охапку, засунула под куртку и поползла обратно.

Вылезли мы с Элей из подвала на свет, глянули на кошку — караул! Она оказывается не в грязи, а в засохшем цементе.

Вся. Целиком. Включая башку.
Ну, и во всем остальном заодно. Тоже включая башку.

Но дальше было уже проще. Принесла я этого голема домой, через дверь покричала сыну, чтобы он запер собак в комнате, разделась прямо в подъезде, свернула всю свою «совершенно ненужную» уже теперь одежду и — в ванную.

Кошку мы с сыном отскребали час, не меньше. Кошка терпела: не орала, не кусалась, только глазами сверкала.
По пути в кабинет — это у нас единственная изолированная комната — на нас напали собаки. И Лизавета таки успела кошку в морду лизнуть. А Джеку кошки не досталось, и он очень расстроился.

А вот следующее «дальше» было намного хуже.
Вытирая кошку полотенцем, я обнаружила у нее под хвостом совсем не то, что ожидала там увидеть. И этот сюрприз мне настолько не понравился, что я, немедленно бросив все, поскакала расклеивать по району объявления.

Про добрые руки.

Но руки, как обычно, не нашлись. А через пару дней я поняла, что если даже и найдутся – отдать этого кота я не смогу.

Совесть не позволит.

Во-первых, он кусается.

Во-вторых, ходит по стенам и по потолку. Сбивает на пол картины, обгрызает цветы, прыгает с книжного шкафа на люстру и обратно.

В-третьих, ворует. Причем, ворует все подряд без разбору – хлеб, колбасу, сыр. А еще нагло пьет сладкий чай прямо из моей чашки.

Ну, и кому я такое чудовище смогу всучить?

Никому.

Как обычно…

История вторая: Разборки

Мирный Мотя никого не трогал целую неделю. Зато его по полной программе доставала Туча.
Туча вообще сошла с ума и стала нападать на всех подряд.
На днях наблюдала такую картинку: через всю квартиру — от кухни до кабинета — Туча гнала трех котов. Коты сначала шли, припав к полу брюхом, потом (завидев заветную дверь кабинета) припустили со всех лап. И попрятались в корзинках.
А еще на днях Туча согнала собаку Лизавету с ее собственной подстилки. Причем гнала по-настоящему: напрыгивала на лапы и кусала.
И еще сдуру ума попыталась откусить голову БабеКлаве. Ну, это она зря сделала. БабаКлава на своем веку столько волков позорных загрызла, сколько Туче и не снилось.
И вот вчера, наконец, Тучу свергли. (А с узурпаторами и тиранами так всегда происходит рано или поздно).
Вечером Мотя забрался в комнату сына и стал играть в очень веселую игру «Кошмар на улице Вязов». Мотя прятался на разных полках и в разных ящиках, внезапно оттуда выпрыгивал и нападал на человечьи руки-ноги-головы, которые оказывались поблизости. Куснув, радостно задирал хвост и упрыгивал боком в новое потайное место.
В какой-то момент Мотя решил спрятаться под одеялом. И в это самое время в комнату зашла Туча, которая решила, что ей пора уже лечь спать.
Туча впрыгнула на диван и увидела вдруг, что она тут не одна.
«Безобразие! — наверное сказала сама себе Туча. — Приличные девушки не должны спать в одной постели с приблудными котами». И громко крикнув «Смерть насильникам!» (или «Убирайся в свой Таиланд!») Туча прыгнула на Мотю.
Но она на него не просто прыгнула. Она начала на Моте скакать. То есть, подпрыгивала вверх, как мышкующая лиса, и опускалась на Мотю всеми четырьмя лапами.
Тут наконец наш тайский прынц не выдержал. Ну, или перестал себя сдерживать, не знаю. Он выскочил из-под одеяла и дал Туче когтистой лапой по морде.
Удивительно, но девушка сразу же успокоилась, легла и начала вылизываться РЯДОМ с Мотей.
И все.

Сегодня они вместе сидели на балконе и «ловили птичек», по очереди ходили в один горшок и пили из одного ведра. При этом Туча делала вид, что он Мотю в упор не видит. Мотя тоже делал вид, что Туча его совершенно не интересует, тем не менее, таскался за ней по квартире, как приклеенный.
Я было выдохнула: мир в доме — какое счастье.
Однако рано я начала выдыхать. Вечером к Туче подошла Малечек и спросила писклявым голосом: «Тучка, а можно теперь я немножко побуду доминантной сукой?»
И всё началось заново.
Теперь Мотю гоняет по квартире Малек. При этом воет жутким замогильным воем. А я гоняюсь за Мальком с опрыскивателем.
И тоже вою.
больше не могуууууууууууу…

История третья: От любви до ненависти

От любви до ненависти один шаг. Это известно всем. От ненависти до любви — одна неделя. Это выяснилось экспериментальным путем.
Туча и Малек, попеременно пытавшиеся поначалу съесть нашего Мотю, три дня назад резко сменили гнев на милость и решили использовать кота по назначению. Особенно старалась Туча. Уж она ему и обещала показать, «что у нее есть», и сулила «любви большой и чистой», и вопила на весь дом: «Моооооотяуууу! Приди ко мнеуууу!» А Малечек ходила за Мотей по пятам и вопрошала жалобно: «Моть, ты кот или где?»

мотя2
Два дня Туча и Малек крутили для Моти эротическое кино, два дня Мотя честно прятался от кошек за диваном. Потом вдруг вылез, сказал хрипло: «Ладно. Считайте, что уговорили» и начал ухаживать… за мной.
Весь вечер понедельника Мотя пел мне страстные серенады, хватал за ноги, не давая перемещаться по квартире и пытался затащить «в кусты». Ну, или хотя бы на шкаф…
А девки крутились рядом и выли от обиды.
В два часа ночи я не выдержала и зашвырнула Мотю в детскую комнату, заткнув дырку в двери ребенковым портфелем. Портфель тут же был атакован Мотей изнутри и двумя девками снаружи.
В три часа ночи я опять не выдержала и заперла девок в кабинете, подперев дверь кошачьей когтедралкой, на которую для веса и пущей убедительности поставила ведро воды. (Это был, конечно, самый умный шаг).
В четыре часа утра я вымыла полы в комнате, повесила собачью подстилку на балкон, кое как обсушила когтедралку и забылась нервным сном.
Во вторник в 8 утра я уже звонила в клинику…

Очухавшийся от наркоза Мотя пьяно шатался по квартире и тыкался носом во всех подряд, то ли здороваясь, то ли пересчитывая: все ли на месте. Потом поспал под боком у Лизаветы (заодно был ею нежно вылизан от ушей и до хвоста). Потом поужинал.
А остаток вечера обнимался и цалавался с Тучей. К вящему неудовольствию Малечка.

Вот и все.
На этом история пристройства Моти в добрые руки заканчивается.
И начинается другая история: «Жили-были в одном доме три кота и три кошки…»

P1030124