Top

ТЕОРИЯ ЗАЩИТЫ

В древности любая эпидемия смертельной болезни называлась «мор». Лекари не особо морочили себе голову постановкой правильного диагноза. Какая разница, как будет называться смерть, которая унесет тысячи жизней: чума или оспа? Ведь от нее не спасет никакое лекарство.

ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ИДЕЙ: ТЕОРИЯ ЗАЩИТЫ

 

Эпидемии в Европу пришли вместе с техническим прогрессом. До пятого века Европа не знала, что такое чума, оспа, холера, гепатит или грипп. Потому что пеший путь из Азии и Африки был долгим. Заболевший путешественник за это время успевал либо выздороветь, либо умереть.
А потом появились быстроходные суда. И уже в 531 году пол Европы выкосила первая чума.
В эпоху великих географических открытий Европа начала экспортировать эпидемии в Америку. В 1521 году в экипаже одного из испанских судов, причаливших к берегам Мексики, оказался солдат больной оспой. За несколько последующих лет от оспы умерло 3,5 миллионов индейцев…

На протяжении многих веков врачи пытались бороться со смертельными болезнями. Одни искали лекарство. Другие – способ защиты.

История прививок
Принято считать, что первую вакцину изобрел английский врач Эдуард Дженнер. В 1796 году он привил восьмилетнему мальчику коровью оспу.
На самом деле подобные прививки от оспы практиковались еще в Древней Ассирии. Свои способы защиты от оспы были у китайских медиков, у грузинских и черкесских лекарей. Разница состояла в том, что до Дженнера материал для прививок брали у людей. Дженнер ввел в практику прививку от коров. По латински корова – вакка (vacca), отсюда и слово «вакцина».

Основатель медицины Гиппократ требовал от врачей помогать природе или хотя бы не вредить ей. Он говорил: «Натуры – болезней врачи. Природа сама отыскивает пути без размышления; она достигает нужного без указания и учения».

Наука о защитных силах организма – иммунология – возникла в конце девятнадцатого века. Родоначальниками иммунологии признаны Илья Мечников и Пауль Эрлих. В 1908 году Эрлих и Мечников получили Нобелевскую премию по медицине за теорию иммунитета.

Когда нобелевскую премию получают ученые из разных стран, это обычно означает либо совместную работу в данной области, либо параллельные исследования, которые привели к одновременному открытию.
В случае с Мечниковым и Эрлихом все было гораздо сложнее. Дело в том, что русский и немецкий ученый имели прямо противоположные точки зрения на теорию иммунитета! Более того, на протяжении двадцати лет они вели непрекращающийся научный спор.
И что самое удивительное – оба оказались правы.

История прививок
В начале восемнадцатого века супруга английского посла в Турции привезла домой секрет защиты от оспы. Небольшое количество жидкости из оспенных пузырьков больного нужно было втереть в ранку на предплечье здорового человека. Этот метод назывался «инокуляция» — введение. Жидкость для инокуляции брали у больных средней тяжести. Инокулируемый конечно же заболевал оспой, но в большинстве случаев переносил ее достаточно легко.
В 1768 году, за тридцать лет до эксперимента Дженнера, Екатерина вторая сделала прививку от оспы себе и своему сыну Павлу. Инокулировал венценосных российских особ специально вызванный из Англии доктор Димсдаль.

Илья Ильич Мечников родился в 1845 году в деревне Панасовка Харьковской губернии. Его отец – Илья Иванович – был офицером гвардии его императорского величества. Илья Иванович очень любил свою жену, что не помешало ему промотать ее приданое. Разорившись, семья Мечниковых была вынуждена перебраться из Петербурга в малороссийское имение. Тут и появился на свет их младший сын – Илюша.
У Ильи было трое братьев и сестра. Братья звали его «мистер ртуть», а сестра — «убоище». Все они, как впоследствии вспоминал сам Мечников, относились к нему более или менее презрительно. Потому что «мистер ртуть» был, на их взгляд, самым настоящим неудачником. Но все изменилось, когда в Панасовке появились студенты-репетиторы. Их наняли родители для старших мальчиков, однако интерес к занятиям проявил только восьмилетний Илюша. Больше всего Илью привлекала ботаника. Он даже начал писать трактаты и читать лекции! Да-да, настоящие лекции. А всем, кто соглашался его слушать, маленький Илюша платил по две копейки…

Вслед за ботаникой пришло увлечение зоологией. Но это произошло уже в гимназии, из которой Мечников вышел с золотой медалью. Потом был Харьковский университет, оконченный экстерном за два года и трехлетняя исследовательская работа за границей. В 1868 году Мечников защитил докторскую диссертацию и был избран доцентом Петербургского университета. В тот момент ему было всего лишь двадцать три года!

Зоологии Мечников отдаст еще пятнадцать лет своей жизни. Он будет заниматься сравнительной эмбриологией позвоночных, будет искать способы борьбы с вредителями сельскохозяйственных культур и изучать фауну Черного моря, пока в 1882 году совешенно случайно не сделает открытие, которое современники Мечникова назовут «открытием гиппократовского масштаба».

История прививок
Борьба с оспой в целом шла успешно. И в какой-то момент стало казаться, что все остальные смертельные болезни можно победить тем же способом. То есть, «лечить подобное подобным».
Так, пытаясь найти вакцину от чумы, выдающийся российский врач-эпидемиолог Данила Сущинский, выпил содержимое созревшего бубона. Он не заразился только чудом.
В 1802 году английский врач Уайт поехал изучать «черную смерть» в Египет, где как раз началась вспышка чумы. Он сделал себе прививку по методу Дженнера и через восемь дней скончался в Розеттском госпитале.

Тихим декабрьским вечером 1882 года Илья Ильич Мечников изучал личинок морских звезд. Он хотел выяснить, сохранилось ли у этих древних животных клеточное пищеварение. Поскольку личинки были прозрачные, он вводил в их тело красный порошок кармина. Эксперимент шел гладко. Искомые клетки послушно поглотили зернышки порошка и окрасились в красный цвет…
И вдруг Мечникова озарило: если эти блуждающие, как он их называл, клетки, поглощают инертный порошок, может быть они подобным образом реагируют на любое постороннее внедрение в организм: будь то заноза или болезнетворные бактерии?
Мечников взял шип обычной садовой розы и ввел его под кожу личинке.
Ночью от волнения он почти не спал. А утром под окуляром микроскопа Илья Ильич увидел полное подтверждение своей догадки. Блуждающие клетки, окрашенные кармином, окружили острие занозы сплошным красным пятном.
Дальше, как говорил потом сам Мечников, из этого опыта «вытек целый ряд заключений». Во-первых, что это явление – не пищеварительный, а защитный процесс. А во-вторых, что в подобных ситуациях каждая клетка выступает в интересах целого организма.

В поисках подтверждения своей теории Мечников сначала перешел к изучению млекопитающих, а потом и человека.

С некоторой долей иронии Мечников нызвал себя «зоологом, заблудившимся в медицине». Но, возможно, именно то, что он был зоологом, а не врачом, позволило ему заметить аналогию между «блуждающими клетками» в организмах низших животных и лейкоцитами в крови человека.
Он первым понял, что воспаление – это защитное, а не разрушительное явление. И что лейкоциты не разносят болезнь по организму, а уничтожают болезнетворные микробы.

Своими идеями Мечников прежде всего поделился с друзьями – молодыми немецкими зоологами Гроббеном и Гайдером. Они-то и предложили русскому ученому перевести не очень удачный термин «пожирающие клетки» на древнегреческий.
Так появились фагоциты.
Так родилась теория фагоцитоза.

Свою теорию Мечников впервые обнародовал на съезде естествоиспытателей и врачей в Одессе в августе 1883 года.

Из доклада Мечникова «Целебные силы организма»: «Ученые давно обратили внимание на тот факт, что люди, несмотря на то, что ежеминутно проглатывают и вдыхают миллионы болезнетворных бактерий, не всегда заболевают, заражаются. Видимо, и в теле человека имеются клетки, похожие на амеб, которые способны поедать и тем обезвреживать наших врагов. Эти клетки живут в крови человека и известны под именем белых кровяных телец…»
История прививок
Следующий шаг в истории прививок был сделан после того, как голландский торговец мануфактурой Антони ван Левенгук увидел через окуляры микроскопа «ничтожных зверюшек». Зверюшки оказались бактериями – возбудителями опасных заболеваний. Очень скоро были выявлены бактерии сибирской язвы и куриной холеры. На битву с ними вышел французский химик Луи Пастер.
Поначалу он шел по пути Дженнера, но в данном случае метод английского доктора не сработал. И тогда Пастер сделал гениальное открытие – он начал вводить животным ослабленные бактерии-возбудители.
Так в 1881 году в лаборатории Пастера были созданы прививки от куриной холеры и сибирской язвы.

Фагоцитарная теория Мечникова была встречена научным миром в штыки. Особенно возмущались врачи. Мечникова обвиняли в незнании основ медицинской науки, давали понять, что вторжение зоолога в чужую область неуместно. Потом на фагоцитарную теорию обрушилась пресса.

Европейские светила предпочитали отмалчиваться. Теорию Мечникова они всерьез не приняли, говорили о фагоцитозе не как о научном открытии, а как о научном заблуждении.

Из заключения профессора Баумгартена: «Объяснение Мечниковым деятельности лейкоцитов является скорее проявлением богатого воображения, чем результатом объективного наблюдения исследователя».

Настоящие споры вокруг фагоцитоза разгорелись в Европе, когда молодой немецкий бактериолог Пауль Эрлих — ученик великого Роберта Коха — выдвинул свою теорию иммунитета. Гуморальную.
Кстати, это открытие тоже было сделано случайно.
Пауль Эрлих родился в 1854 году в еврейской семье. Его отец – Исмар Эрлих — был богатым трактирщиком, а двоюродный брат Карл Вейгерт – бактериологом. Семья Эрлиха жила в польском городе Стрехлен. Сейчас этот город называется Стшелин.
Пауль был лучшим учеником в классе. Ему легко давались древние и современные языки. Но больше других предметов Пауля интересовали естественные науки. Этот интерес возник, конечно же, не без участия брата.

Свою комнату в родительском доме Пауль превратил в настоящую лабораторию. Там он ставил свои первые опыты и проводил первые эксперименты. Некоторые опыты заканчивались плачевно. Однажды во время исследования случайно погибли два домашних голубя, в другой раз экспериментальное окрашивание не пережила любимая блузка матери Пауля – Розы…
Родителям не были в восторге от увлечений сына. А вот двоюродный брат Карл, напротив, помогал Паулю подбирать нужную литературу и руководил некоторыми экспериментами. Реактивами Пауля снабжал местный аптекарь.
Именно тогда, в школьные годы, Пауль Эрлих выбрал свой собственный путь в науке – синтез биологии и химии.

Эрлих учился в университетах Бреслау, Страсбурга, Фрейбурга и Лейпцига. Ему было всего двадцать четыре года, когда он получил степень доктора медицины.

С 1890 года Пауль Эрлих работал у Роберта Коха в институте инфекционных болезней. Он занимался поисками способов лечения опасных заболеваний. А точнее – разработкой идеальных лечебных средств, которые действовали бы на возбудитель болезни и не повреждали клетки организма. Как говорил сам Эрлих, он создавал «волшебные пули», которые поражают только намеченные цели. Но попутно его интересовали и защитные механизмы против бактерий, их токсинов, а также против растительных ядов.

Экспериментируя с ядами, Эрлих обнаружил, что на каждую небольшую дозу токсина организм животного реагирует выработкой антитоксина. Но самым удивительным было то, что даже после нейтрализации всего введенного яда, организм продолжал вырабатывать антитоксин.
Для объяснения этих странных явлений Эрлих предложил теорию, которую поначалу назвал: «ключ-замок». Он предположил, что некоторые клетки организма содержат некие молекулы с боковыми цепями. На конце каждой цепи – свой «ключ». А молекулы токсинов – это «замок». Как только токсин попадает в организм, соответствующий «ключ» тут же притягивается к нему и запирает «замок».

Работая дальше над теорией боковых цепей, Эрлих обнаружил, что на некоторые инфекционные заболевания организм реагирует по той же схеме «ключ-замок». То есть, в крови человека изначально имеется некое противомикробное вещество. Точнее – почти на каждую бактерию заранее приготовлена своя антибактерия. Эти антибактерии Пауль Эрлих назвал антителами.

Справедливости ради надо сказать, что противомикробные свойства жидкой бесклеточной части крови млекопитающих наблюдали многие микробиологи со времен изобретателя микроскопа Левенгука.
Более того, за три года до открытия Эрлиха феномен антибактериальных свойств сыворотки крови был подробно описан его же коллегами по институту.
Но именно Эрлих представил взаимодействие между клетками, антителами и антигенами как химические реакции.
Так в 1891 году родилась теория гуморального иммунитета.
Так началось противостояний двух теорий.

История прививок
Возбудителя возвратного тифа открыл в 1873 году немецкий доктор Отто Обермайер. Но он не успел довести исследования по тифу до конца. Параллельно Обермайер занимался поиском возбудителя холеры. Эксперимент, поставленный на себе, закончился смертью доктора. Только через двадцать лет Роберту Коху удастся найти «заразное начало» холеры. А работу Обермайера по возвратному тифу продолжили два русских врача: Минх и Мечников. Григорий Минх ввел себе кровь больного возвратным тифом в 1875 году и подробно описал течение болезни. Мечников повторил эксперимент Минха в 1881 году.

Большинство биографов Мечникова считают этот эксперимент попыткой самоубийства.

Первый раз Мечников пытался свести счеты с жизнью в 1873 году, когда умерла его жена Людмила. К счастью в тот момент в доме было много людей. И доктор приехал быстро.
В 1881 году Илья Ильич обставил свое самоубийство, как научный эксперимент. Остановить его было некому.

Изучение тифозной инфекции было сопряжено с определенными трудностями. Обычные лабораторные животные не заражались возвратным тифом. Следовательно, экспериментировать можно было только на людях.

Мечникова очень волновали проблемы, связанные с изучением тифа. И на то были личные причины. Через два года после смерти Людмилы Мечников женился во второй раз на пятнадцатилетней девушке, своей ученице, Ольге. Эта любовь постепенно вернула Мечникова к нормальной жизни. У него наконец-то прекратились приступы депрессии. И тут вдруг Ольга тяжело заболела возвратным тифом.
Илья Ильич не отходил от постели жены. От переутомления у него началась бессонница, появились боли в сердце и даже легкое заикание.

Из воспоминаний Ольги Мечниковой: «Это окончательно подкосило его, и в 1881 году, под влиянием нервного возбуждения, он решил покончить с собой. Чтобы скрыть от близких, что смерть его произвольна, он привил себе возвратный тиф, избрав именно эту болезнь для решения вопроса…»

Сам Мечников впоследствии очень неохотно рассказывал об этом эксперименте. И уж конечно ни о каком самоубийстве не говорил.

У Пауля Эрлиха была своя история «близкого знакомства» с опасным заболеванием. В 1888 году он случайно заразился туберкулезом во время лабораторного эксперимента. Болезнь протекала так тяжело, что Эрлих был вынужден уехать на лечение в Египет.
Когда через два года Эрлих вернулся в Германию, выяснилось, что его должность в клинике Шарите занята. Эрлиху пришлось какое-то время работать в собственной домашней лаборатории, пока Кох искал для него новое место.

История прививок.
В 1885 году Пастер разработал вакцину от бешенства, однако очень долго не решался экспериментировать на людях. Пастер уже собрался опробовать вакцину на себе, но тут к нему в лабораторию привезли из Эльзаса мальчика, укушенного бешеной собакой. Шансов у ребенка не было и Пастер решился ввести ему сыворотку. После четырнадцати уколов мальчик выздоровел. Слух об этом мгновенно разнесся по всей Европе. Больные ехали к Пастеру отовсюду. В том числе и из России…
Девятнадцать крестьян из Смоленской губернии, жестоко искусанные бешеным волком, добирались до Парижа две недели. Лечение было начато с опозданием, тем не менее, Пастеру удалось их спасти. Правда, не всех, трое умерли еще до окончания курса…

Научный спор между клеточной и гуморальной теориями иммунитета длился почти двадцать лет. Но именно этот спор способствовал развитию иммунологии, как науки.

Правда, все эти годы защитников теории Мечникова было гораздо меньше, чем сторонников теории Эрлиха. Но вовсе не потому, что клеточная теория была менее убедительной. Просто трудоемкие методы работы с клетками помимо временных затрат и ювелирной точности требовали еще и определенной доли слепой веры.
А для подтверждения гуморальной теории нужно было всего лишь зарегистрировать реакцию антиген-антитело в растворе.

Но в конечном итоге выяснилось, что теории Мечникова и Эрлиха не противоречат друг другу, как это казалось поначалу и самим ученым и их коллегам, а взаимно дополняют друг друга.

Точка в этом научном споре была поставлена в 1902 году, когда ученик Мечникова Савченко обнаружил в крови особые антитела, которые способствовали фагоцитозу.
Через год независимо от Савченко этот феномен описали английские ученые Райт и Дуглас. Они фактически воссоединили теории Мечникова и Эрлиха, доказав, что в присутствии антител фагоцитоз микробов усиливается. Этот феномен английские ученые назвали опсонизацией. В переводе с греческого термин «opsonein» означает «делать вкусным». То есть, антитела делают микробов вкусными для фагоцитов.

Так закончилось противостояние двух теорий.
Противостояние двух ученых завершилось гораздо раньше.
Впрочем, никакой личной вражды Мечников и Эрлих друг к другу никогда не испытывали.
В 1900 году во время международного конгресса в Париже Илья Ильич дал обед в честь своего немецкого коллеги. Эрлих был очарован Мечниковым. Говорят, что не в силах сдержать эмоции он воскликнул прямо посреди обеда: «Какой характер! Какой великий человек!»

История прививок.
В большинстве стран мира в стандартный набор прививок входят четыре вакцины, которые защищают человека от полимиелита, кори, краснухи и паротита или свинки. В отношении остальных вакцин в каждом государстве действуют свои законы. В России, например, свой набор обязательных календарных прививок: от дифтерии, столбняка, коклюша, гепатита В и БЦЖ, то есть, противотуберкулезная. В Америке прививку от коклюша делают только по желанию родителей, а прививки против туберкулеза и гепатита В только группам риска – медикам, военным, полицейским…

В 1908 году Пауль Эрлих и Илья Мечников получили Нобелевскую премию по медицине. Эрлих за гуморальную теорию иммунитета. Мечников за клеточную.
При подготовке наградных документов у Нобелевского комитета возникло затруднение. Они не знали, представителем какой страны был автор теории фагоцитоза. Русский по национальности, Мечников вот уже двадцать лет жил во Франции и работал в институте Пастера. Мечников ответил телеграммой: «Я всегда был и остаюсь подданым Российской империи…»

В своей нобелевской речи после обязательной благодарности комитету за оказанную честь Мечников, прежде чем перейти к собственной теории фагоцитоза, рассказал о том, насколько важно для науки открытие Эрлиха. И называл его при этом «мой друг профессор Эрлих».

P.S. Прививки считались панацеей достаточно долго. Пока не выяснилось, что введение в организм большого количества чужого белка может сопровождаться нежелательными побочными эффектами. К тому же, любая вакцина, защищая человека от конкретного специфического заболевания, может снизить общую иммунную защиту всего организма.
Но с другой стороны, риск погибнуть от смертельного вируса несоизмеримо выше риска получить осложнения после вакцинации…

Ссылка на фильм: режиссер Татьяна Малова, «Цивилизация», 2007 год