Top

Про моду, лифчики, рейтузы с начесом и девичий стыд

 

Мы тут с подругами-собачницами как-то вечером, выгуливая наших бобиков, заговорили про современную моду. Одна из подруг сказала, что если бы в сегодняшний день попал кто-нибудь из семидесятых годов и увидел бы, как одеваются нынешние девушки, он наверняка тронулся бы рассудком.
Дальше мы, как водится, пообсуждали трусы, торчащие из штанов, и лямки лифчиков, выставленные напоказ.
Другая отдельно повозмущалась черному белью под полупрозрачной одеждой. (Пока она возмущалась, я лихорадочно вспоминала, какого цвета лифчик на мне сейчас и виден ли он сквозь белую футболку, но скосить глаза настолько, чтобы заглянуть внутрь себя, у меня не получилось).
Короче, мы пришли к закономерному выводу, что нонеча не то, что давеча.
Поговорили и разошлись.
А я вот как начала вспоминать про то, как было «давеча», так остановиться не могу.

Моя школьная юность пришлась на семидесятые. На юбки-мини, туфли на платформе, мохеровые береты, джерси, кримплен и тонкие колготки.
Где-то в коротком промежутке между чулками с рейтузами (как же без рейтузов-то, провались они пропадом) и тонкими колготками (их тогда называли эластичными), все носили колготки х/б. Которые пузырились на коленках, протирались на пятках, а главное – сползали.
Борьбу со сползающими колготками мы вели не на жизнь, а на смерть. Тюнинг хлопчатобумажных колготок и апгрейд рейтузов с начесом занимали в нашей тогдашней жизни огромное место. И на реинженеринг шерстяных рейтузов со штрипками мы тратили гораздо больше времени, чем на все остальные манипуляции со своим внешним видом. Кстати, создание из этого внешнего вида привлекательного образа, тоже требовало огромных усилий.
Помните термобигуди с шипами? Которые нужно было варить, потом, обжигаясь, накручивать на них пряди волос, а потом выпутывать всё это из головы. (Мне иногда приходилось отстригать бигуди вместе с волосами).
А долгий и кропотливый процесс накрашивания ресниц помните?
Ведь до того, как поплевать в брусочек туши «Ленинградская», повозить там кисточкой и начать красить ресницы, стараясь не попасть в глаз…
Потому что попала – все, пиши пропало: щипало нестерпимо, слезы катились градом, приходилось умываться и начинать все заново.
…так вот, до туши нужно было еще нанеси на веки (толстым слоем, почти до бровей) голубые польские тени и подвести стрелки.
А чтобы подвести стрелки, нужно было:
сначала заточить спичку,
потом взять черный мягкий карандаш, например 4М, и выковырнуть с тупого конца часть грифеля, чтобы образовалась ямка,
потом помусолить спичку и потыкать мокрым заточенным концом в грифельную ямку,
и вот только теперь можно было обвести глаз по периметру и ещё (по желанию) нарисовать этой спичкой длиииииииииинную стрелку, аж до самого виска.
Но я не про глаза. Я про колготки.
У нас в школе для борьбы со сползающими колготками была специальная комната – «подтягалка». На самом деле это были владения уборщицы, которую тогда называли «техничка», где она хранила свои ведра-швабры. Техничка пускала нас в «подтягалку» по переменам.
У дверей подтягалки мы обязательно выставляли охрану. Потому что добрые мальчики-одноклассники не раз и не два запирали нас в темной кладовке, получая от этого какое-то весьма сомнительное (на мой взгляд) удовольствие.
Процесс подтягивания штанов был достаточно сложным. Простое поддёргивание проблему не решало. Нужно было натянуть колготки (зимой вместе с шерстяными рейтузами) где-то до подбородка, и подвязать их на уровне талии специальным пояском.
Вместо пояса некоторые девочки использовали резинку, сшитую в кольцо. Но тонкая резинка всю эту конструкцию на талии не удерживала, только широкая. А широкую было не достать.
После подвязывания все лишнее, оставшееся от колготок и рейтузов, заворачивалось вниз. Как отвороты у ботфортов. И прикрывалось подолом школьной формы.
Толстые девочки страдали сильнее тощих. Потому что двухслойный отворот штанов добавлял к их объемам лишние пару-тройку сантиметров. Я же была счастлива. И даже на некоторые важные и судьбоносные (для меня) мероприятия надевала по две пары колготок и рейтузов, чтобы выглядеть… ммммм, как бы это сказать помягче… более аппетитно.
Был еще такой облегченный вариант тюнинга, когда чулки тупо пришивались к трусам. Получались отличные несползающие колготки. Но такой вариант грозил другими неприятностями. Чулки ведь не пришивались насмерть, а наживлялись на голую, как говорится, нитку. Нитка в любой момент могла лопнуть, и тогда чулки – на радость всем окружающим и особенно мальчикам-одноклассникам – выползали из-под платья и струились вниз по ногам, превращаясь по ходу в очаровательные гольфы. В складочку.
Помимо борьбы с колготками девочкам из моей юности приходилось беспрерывно и неустанно сражаться с лямками от лифчика.
Лямки ни в коем случае! – слышите вы, девочки двадцать первого века, раскованно и бессовестно выставляющие свое нижнее белье напоказ, -лямки от лифчика ни за что на свете не должны были высовываться из-под платья!
Если платье с широким вырезом чуть сползало, оголяя одно плечо и являя алчущим похотливым взорам окружающей среды тонкую розовую атласную лямку импортного бюстгальтера, это считалось порнографией. Такую порнографию показывали только во французских фильмах «до шестнадцати лет».
Мы свои лямки (тоже бывало, что и розовые, и атласные) пришивали изнутри к лямкам сарафанов, к плечевому шву платьев и кофточек без рукавов. А не прихватишь, она свалится с плеча, и будет висеть такой петлёй до самого локтя. Это же ужас. Ужас!
Ну, и напоследок отдельно про трусы.
Не могу же я ничего не сказать про трусы.
Пояс джинсов ниже резинки трусов – это… это… я даже слов не могу подобрать, что это такое.
Никогда. Ни за что. Даже в самом разухабистом, самом расхристанном сне моей юности я не могла бы себе позволить, чтобы трусы торчали из брюк.
Да что там трусы! Полоска голого тела между штанами и майкой в том самом моем «давеча» тянула бы на полноценную порнографию и даже местами на проституцию.
Но несравнимо большим стыдом и позором были, конечно же, трусы и лифчики, развешанные на веревке после стирки и случайно застуканные неожиданно пришедшими в гости одноклассниками.
Помню, как однажды, услышав звонок в дверь, я быстро-быстро стащила с веревки своё и мамино белье и засунула все эти мокрые трусы с комбинациями в сервант.
А это были мамины друзья.
И мама начала накрывать стол.
И открыла сервант, чтобы достать тарелки…
Даааааа…
Да, так вот, нонеча не то, что давеча. И все эти подростковые стыдности кажутся сейчас ужасно смешными. Но лямки лифчика я все равно мониторю постоянно. Особенно летом, когда ношу майки.
А белье стираю по вечерам. Чтобы к утру оно успело высохнуть и попрятаться.