Top

Приключения лётного шлема

 

В 2011 году на нашей студии снимали цикл документальных фильмов про освоение Арктики. Я в этот цикл писала три серии из семи. Один из моих фильмов был про полярную авиацию.
Авиация и Север – это ж жизнь моя и любовь, и семья, и вообще.
Для съёмок реконструкций я дала режиссеру (буквально с кровью оторвав от сердца) шубу и шлем. Всё настоящее. Всё из экипировки полярных летчиков 30-ых годов.
Часть фильмов снимали в Питере, на одном исследовательском судне.
Шуба моя из командировки вернулась, а вот шлем – нет…

Два года я пилила директора съемочной группы Валю, сверлила ей мозг и пила ее кровь. Два года я, приезжая на студию, вместо «здравствуйте» говорила Вале: Ну? И где мой шлем? Раритетный. Лётный. Кожаный. На подкладке из синей фланели. Где история моей семьи? Где мое наследство? Где память о дедушке и свекре? Украли? Продали? Себе забрали? Ходите в моем винтажном аксессуаре на гламурные тусовки в модные клубы?
Валя клялась и божилась, что чужое – ни-ни, никогда в жизни, какие клубы и зачем ей эта уродская шапка этот драгоценный головной убор.
В конце концов, мне вся эта история надоела, я купила в «Экспедиции» два поддельных лётных кожаных шлема на меху – себе и сыну — на чём и успокоилась.
Но Валя при виде меня каждый раз вздрагивала и сообщала, где ещё она этот злосчастный шлем искала и не нашла.
(Думаю, что благодаря мне и моему шлему, Валя навела порядок во всех костюмерных, гримерных и реквизиторских нашей студии).
Так прошло два с половиной года.
(Здесь нужен титр, как в кино: «Thirty months later»)
И вот вдруг вчера ночью – я как раз ехала с дачи – звонит мне Валя и говорит: нашёлся.
Точнее, она так сказала: «НАШЁЛСЯААААА!»
В Питере нашёлся. В сумке с забытым реквизитом.
Оказывается, за это время мой шлем поплавал по Северному Ледовитому океану на борту научно-исследовательского судна, повалялся в музее Арктики и Антарктики и попылился на «Ленфильме», пока совершенно случайно не был обнаружен очередной нашей съемочной группой.
Целую неделю Валя молчала, как партизан, боясь сглазить. И только тогда, когда шлем привезли в Москву и отдали ей в руки, позвонила мне.
Ну, нашелся и нашелся. Прекрасно.
Я попросила Валю отвезти шлем на студию и запереть в сейфе. Сказала, что приеду туда за зарплатой синхроны отсматривать — и заберу. Когда-нибудь…
Вы думаете, что на этом приключения шлема закончились? Ни фига. Здесь-то и начинается самое интересное.
Сегодня утром Валя, собираясь на работу, первым делом положила в пакет мой шлем. А сверху – все документы очередной съемочной группы, которая уезжает в очередную командировку: билеты, гостиничные ваучеры, суточные (в отдельном конверте). Туда же положила свои документы, свои деньги и… тапочки.
Тапочки не простые а золотые, а больничные. Потому что до работы Вале нужно было заехать в больницу на некую процедуру. А поскольку чувствовала себя Валя очень плохо, то попросила своего приятеля отвезти ее в больницу на машине.
Когда они выходили из квартиры, Валя дала приятелю пакет и сказала, как мы все обычно говорим: «Спускайся, я щас…»
Пакета хватились, когда понадобились те самые тапочки…
(Оказалось, что приятель, получив в руки на выходе из квартиры полиэтиленовый пакет, набитыйвсяким говном неизвестно чем, спустил его в мусоропровод).
В то же самое мгновенье Валя рванула обратно домой. Наплевав на больницу.
Некоторое время у неё ушло на поиски дворника. Дворник, как выяснилось, уже успел очистить бункер мусоропровода и свалить все в контейнер.
Валя рысью понеслась к помойке. И тут она увидела, что параллельным курсом к той же самой помойке приближается мусоровоз. Тогда Валя — директор съемочной группы, женщина оченьпышнотелая импозантная, передвигающаяся по земле исключительно на дизайнерских шпильках, — прибавила ходу, обогнала мусоровоз, рыбкой нырнула в контейнер и начала там рыться.
При этом больше всего на свете она боялась не найти шлем. Потому что документы можно восстановить, билеты и ваучеры распечатать еще раз, деньги занять и отдать, а вот шлем… раритетный кожаный… летный настоящий… тридцатых годов… в наследство полученный… история на подкладке из синей фланели…
Пакет с драгоценным шлемом нашелся на самом дне контейнера.
Валя призналась, что когда она выбралась наружу — вся в шелухе, очистках, ошметках, костях и прочих объедках, облитая прокисшим супом, посыпанная использованным кошачьим наполнителем, извазюканная протухшей селедкой и так далее, и так далее, и тому подобное, но со шлемом в руках — счастливее её не было на земле человека.
Она тут же позвонила мне и сказала: Марина, я тебя очень прошу, пожалуйста, приезжай как можно скорее на студию и ЗАБЕРИ этот долбанный шлем. Пока с ним еще чего-нибудь не приключилось.