Top

«Наш ботанический математик»

Генетика как наука родилась в 1900 году, когда трое ученых независимо друг от друга заново открыли законы наследственности Менделя. А могла бы появиться на тридцать пять лет раньше, если бы профессор Мюнхенского университета Карл фон Нэгели более внимательно отнесся к работе ботаника-любителя…
Так принято считать.
На самом деле законы Менделя были не переоткрыты, а подтверждены пятью учеными из разных стран. Трое из них экспериментировали с растениями, двое с животными. И все они познакомились с работой чешского каноника еще до начала своих собственных исследований. Кроме того, они были знакомы и друг с другом.
Что же касается вины мюнхенского профессора… Все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Из цикла «Жизнь замечательных идей»

Работа Менделя «Опыты над растительными гибридами» была опубликована в декабре 1866 года. Ее напечатали в сборнике «Трудов Общества естествоиспытателей в Брюнне». Книги были разосланы в 120 библиотек крупных университетов Европы и Америки, один том попал в Санкт-Петербург. Спустя много лет, уже в начале двадцатого века, биографы Менделя выяснили, что из 120 сборников только у трех были разрезаны страницы. Остальными книгами за эти годы интересовались разве что библиотечные мыши.

При жизни Менделя прозвучал всего лишь один единственный серьезный научный отклик на его открытие. Да и то через восемь лет после публикации. Молодой петербургский ботаник Иван Федорович Шмальгаузен проанализировал работу Менделя в примечаниях к собственной диссертации.

«Я считаю, однако, нужным указать на эту статью потому, что метод автора и способ выражать свои результаты в формулах заслуживают полного внимания и должны быть дальше разработаны».
Из диссертации Ивана Федоровича Шмальгаузена

Но Мендель об этом не узнал. Потому что полностью диссертацию Шмальгаузена опубликовали только на русском языке, а из немецкого перевода, напечатанного в 1875 году в журнале «Botanische Zeitung», анализ «Опытов» Менделя попросту выкинули…

Зато немецкий ученый доктор Вильгельм Ольберс Фоке пятнадцать раз упомянул имя Менделя и его работу в своем капитальном обзоре всех трудов европейских ботаников по проблемам гибридизации.
Монография Фоке увидела свет в 1881 году, через 15 лет после публикации «Опытов». Но пройдет еще двадцать лет, прежде чем имя Грегора Менделя станет известно всем.

Мендель
Весной 1854 года каноник августинского монастыря в Брюнне Грегор Мендель выпросил себе у прелата Наппа небольшой участок земли для каких-то опытов. Выпросил без особого труда. Прелат благоволил брату Грегору.

Кстати, вскоре после того, как Мендель принял сан, аббат Напп освободил его от некоторых церковных обязанностей. И на то были свои причины, о которых аббат сообщил своему непосредственному начальству: «Оный каноник… к попечению о душах мирян пригоден несколько менее, ибо стоит ему очутиться у одра больного, как от вида страданий он бывает охватываем непреодолимым смятением и сам от сего становится опасно больным, что и побуждает меня сложить с него обязанности духовника».
Кирилл-Франц Напп, доктор богословия и аббат Брюннского монастыря святого Томаша, был одним из самых известных в Австрии того времени специалистом по восточной лингвистике. Еще он был либералом по своим политическим взглядам и просветителем. Монахи его монастыря были филологами, ботаниками, математиками и музыкантами. Они, конечно же, выполняли все, что требовалось от них по церковному уставу, но — в свободное от учебы и преподавания время.

Учились каноники, как правило, в университетах крупных городов.
Вот и брат Грегор, кстати, только что вернулся из Вены, где два года был вольнослушателем Венского университета.

В Венском университете Мендель прослушал курс лекций по физике, зоологии, химии. Кроме того, на кафедре математики прошел практикум по логарифмированию и тригонометрии. А еще он занимался ботаникой – морфология, систематика, специальный практикум по описанию и определению растений.

Успехи Менделя оценили очень высоко, еще студентом он был принят в члены Венского зоолого-ботанического общества, где заседали все ученые светила австрийской столицы.
Сразу же по возвращении — летом 1853 года — Мендель получил место учителя физики и природоведения в Брюннском реальном училище. А весной 1854 года брат Грегор выпросил у прелата Наппа небольшой участок земли – 35 метров в длину, 7 в ширину. И посеял на нем горох.

Переоткрыватели
Первым законы наследственности Менделя переоткрыл голландский ученый Гуго де Фриз. Он был профессором ботаники Амстердамского университета, директором местного ботанического сада. Известность Гуго де Фризу принесла книга «Внутриклеточный пангенезис», опубликованная в 1889 году. В этой работе де Фриз изложил свои взгляды на передачу наследственных признаков и ввел новое понятие – пангены. Пангены – это некие материальные единицы, которые отвечают за передачу одного признака.

Де Фриз придерживался взглядов выдающегося швейцарского ботаника Карла Вильгельма Нэгели, который утверждал, что новые виды возникают путем внезапных мутаций. Серию своих экспериментов по скрещиванию растений де Фриз задумал для подтверждения теории Нэгели и собственной гипотезы о самопроизвольной мутации. В 1892 году он начал экспериментировать с кукурузой, маком, дурманом и ослинником. Работа продолжалась восемь лет. В 1900 году де Фриз оформил обнаруженные закономерности в виде отчета и отправил в «Известия Германского ботанического общества».

Мендель
Еще зимой 1854 года Мендель выписал из разных фирм 34 сорта семян гороха. Но для своих опытов отобрал только 22 сорта.
Горох Мендель выбрал не случайно. Во-первых, это однодомное растение, то есть, в каждом цветке находятся одновременно и мужские органы — тычинки, и женские — пестик. Во-вторых, горох не дает самопроизвольных помесей, поскольку его тычинки спрятаны в глубокой лодочке цветка.

Ни насекомые, ни ветер в такой цветок проникнуть не могут. Следовательно, созревшая пыльца оплодотворяет только свой собственный пестик.

Именно поэтому сорта гороха представляют собой, как правило, «чистые линии». Их основные признаки не меняются от поколения к поколению. Тем не менее, Мендель еще два года проверял свой подопытный горох на «чистоту кровей» и «постоянство признаков».
К основным экспериментам Мендель приступил только в 1856 году.

Для начала Мендель выделил «элементы», наиболее характерные для разных сортов гороха: окраска зрелых зерен и незрелых, форма горошин, длина стебля, цвет бутонов… Всего таких «элементов» набралось семь.
Мендель составил план эксперимента, разбив его на множество серий. Для каждой подобрал по паре растений с четко различающимися контрастными признаками. Гладкие зерна и морщинистые, желтые и зеленые, белые бутоны и ярко-красные…

В первых сериях Мендель отслеживал судьбу не всех семи признаков сразу, а лишь одного из каждой пары. В следующих сериях Мендель перешел к наблюдению за двумя, тремя, четырьмя парами признаков одновременно.
И на каждое растение – на каждое! – был заведен паспорт. В паспорте Мендель отмечал: когда выращено родительское растение, какие цветы у него были, чьей пыльцой произведено опыление, какие горошины созрели в бобах.

Весной, когда горох начинал цвести, Мендель обрывал пыльники и переопылял растения вручную. Пыльца одного сорта на пестики другого. Аккуратно. Пинцетом. Каждая процедура фиксируется в паспорте…
Таких паспортов-карточек у Менделя набралось десять тысяч. Десять тысяч за восемь лет экспериментов.

mailservice

Все эти восемь лет, к слову говоря, он занимался не только своими экспериментами.  По утрам Мендель давал уроки в реальной школе и водил учеников на экскурсии по окрестностям; служил мессы, когда приходила его очередь; работал в монастырском саду, занимался пчелами, прививал груши и выращивал в оранжерее ананасы.

Кроме дел по саду и оранжерее у брата Грегора была еще одна очень важная обязанность – шефствовать над монастырской кухней. При кюхенмайстере Менделе кухня процветала. О мастерстве монастырских поваров, знала вся округа. Брюннские бюргеры отправляли своих дочек-невест на обучение к поварам святого Томаша. Плата за это обучение существенно пополняла монастырскую кассу. Правда, самому кюхенмайстеру его должность приносила скорее вред, чем пользу. Поскольку Мендель страдал тучностью, а монастырские кулинарные шедевры отнюдь не способствовали снижению веса. Кстати, полнота у Менделей в роду была наследственной. Сестра Грегора Терезия считалась самой толстой женщиной в Хайнцендорфе.

Переоткрыватели
Немецкий ботаник профессор Тюбингенского университета Карл Эрих Корренс вторично открыл законы Менделя практически одновременно с Гуго де Фризом. Своими опытами на гибридах кукурузы, гороха, лилий и левкоя Корренс занимался пять лет. С 1884 по 1889 годы. Завершив последнюю серию экспериментов, он пришел к выводу, что обнаружил правила наследования. Свой отчет о работе, в которой были сформулированы законы наследственности, Корренс собирался отправить в «Известия Германского ботанического общества». А поскольку в любой серьезной научной статье должны быть ссылки на подобные работы, Корренс обратился к монографии Фоке. Там он к величайшему своему удивлению обнаружил, что все открытое им – и законы расщепления признаков, и постоянные числовые соотношения между гибридами в разных поколениях – уже было открыто 35 лет тому назад Грегором Менделем.

Мендель
Первое, что отметил Мендель: при скрещивании признаки растений не сливаются и не разбавляются. Гибриды первого поколения заимствуют признаки у одного из родителей. Причем есть признаки господствующие, а есть отступающие. Мендель назвал их доминантными и рецессивными.
Но во втором поколении картина меняется. У части детей гибридов вылезают признаки дедушек и бабушек. Вроде бы вытесненные, вроде бы отступившие у их родителей. Причем, эти отступившие признаки комбинируются случайно и не зависят друг от друга.
В этой путанице Мендель вдруг заметил определенную повторяющуюся закономерность. И тогда он – впервые в биологии! – применил математическое кодирование для систематизации и анализа признаков растений. Доминантные признаки он обозначил большими буквами «А, В, С, D, E, F, Q», а рецессивные — малыми «а, b, с, d, e, f, g» . Теперь сложный процесс скрещивания выглядел в математической записи просто и ясно.

АА х аа
/
Аа Аа Аа Аа

Но самое главное, Мендель выявил, что расщепление признаков у второго поколения гибридов происходит всегда в одних и тех же пропорциях: три к одному. То есть, на один рецессивный признак приходятся три доминантных.
Мендель также рассчитал возможные комбинации для тех случаев, когда родители отличаются друг от друга более чем одной парой признаков. Получилась еще одна математическая формула: 9:3:3:1, соответствующая независимому расщеплению по двум и более признакам.

В общей сложности у Менделя получились три закона передачи наследственных признаков. Три очень простых закона. Первый – закон однородности. Второй – закон расщепления. И третий — закон независимой комбинации.

Даже если бы Грегор Мендель ничего больше не сделал для будущей науки генетики, он все равно вошел бы в историю. Поскольку первым применил для анализа биологических процессов метод вероятностей. Но Мендель пошел еще дальше. Он сумел объяснить, почему признаки наследуются именно так.
Мендель предположил, что родители передают своим детям не признаки, а нечто другое, что эти признаки обусловливает. Оно, это другое, может проявиться немедленно, а может передаваться из поколения в поколение, ничем не себя не проявляя. Но при этом оно не исчезает бесследно. И не возникает из ничего. В точности по законам сохранения материи.
Мендель назвал эти носители информации о наследственных признаках задатками. По-немецки «Anlagen». По сути, он ввел в биологию не только новое слово, но и новое представление о наследственности. Именно из этого менделевского понятия — из анлаген — через тридцать пять лет родится генетика.

Переоткрыватели
Кавалер рыцарского креста ордена Франца Иосифа, надворный советник Эрих Чермак фон Зайзенегг был селекционером-растениеводом. Чех по происхождению, он жил в Австрии, имел собственную лабораторию для опытов и занимался скрещиванием злаков. В результате многолетних экспериментов Чермак обнаружил, что при скрещивании разных сортов наследственные признаки во втором поколении гибридов расщепляются в соотношении три к одному. Отчет о своей работе, оформленный в виде научной статьи, Эрих Чермак отправил все в том же 1900 году все в те же «Известия Германского ботанического общества».

Мендель
В 1862 году Мендель вступил в только что образованное Брюннское Общество естествоиспытателей. Раз в месяц ходил на заседания, выступал с докладами о метеорологических наблюдениях.

Основная экспериментальная часть его работы к этому времени уже была закончена, но Мендель не спешил поделиться с коллегами своим открытием. Впрочем, Мендель ничего не рассказывал не только коллегам, но даже своим близким друзьям. Он молчал вплоть до начала 1865 года.
Первую часть своей работы Мендель наконец-то обнародовал 8 февраля 1865 года на заседании общества естествоиспытателей. Местная Брюннская газета «Neuigkeiten», выходившая на немецком языке, уже на следующий день опубликовала отчет об этом событии.

«На вчерашнем заседании Общества профессор Грегор Мендель прочитал продолжительную лекцию, имеющую особый интерес для ботаников… Восторженный интерес слушателей показал, что предмет лекции был оценен очень высоко и сама лекция была желанна».
Из газеты «Neuigkeiten», 9 февраля 1865 года

На самом деле никакого восторженного интереса слушателей не было. В зале стояло гробовое молчание. После доклада Менделю не было задано ни одного вопроса.

Вторую часть своих «Опытов» Мендель прочел на заседании общества ровно через месяц, восьмого марта. И вновь никакой реакции зала. И вновь ни одного вопроса. И полное непонимание в глазах коллег. Но вовсе не потому, что Мендель не сумел объяснить суть своих сложных выводов простым языком, а потому, что он говорил о принципиально новых вещах в науке. Да еще смешал биологию с алгеброй.
К слову говоря, после этого доклада коллеги-естествоиспытатели в шутку прозвали Менделя «наш ботанический математик».

Переоткрыватели
Знаменитого биолога профессора Кембриджского университета Уильяма Бейтсона считают первым английским генетиком. Кстати, само название «генетика» было предложено именно Бейтсоном.
А первым французским генетиком считают знаменитого французского зоолога Люсьена Клода Кено, автора одного из основных постулатов современной генетики «один ген – один фермент».
Когда в 1900 году тремя европейскими ботаниками были переоткрыты законы Менделя, Кено и Бейтсон, независимо друг от друга, решили провести серию экспериментов, чтобы выяснить, насколько «гороховые формулы» применимы к представителями животного мира. Люсьен Кено экспериментировал с мышами. Уильям Бейтсон с курами. И мыши, и куры при скрещивании дали во втором поколении гибридов то же самое расщепление доминантных и рецессивных признаков, что и горох Менделя. В соотношении три к одному. Отчеты о своей работе Кено и Бейтсон опубликовали в 1902 году. Оба
вынесли имя Менделя в заголовки статей: «Cuénot L. La loi de Mendel et lhérédité de la pigmentation chez les souris»; «Bateson, William & Mendel, Gregor, Mendel’s Principles of Heredity. A Defence, with a Translation of Mendel’s Original Papers on Hybridisation».
Мендель
В декабре 1866 года «Опыты над растительными гибридами» были опубликованы в сборнике «Трудов Общества естествоиспытателей в Брюнне». Дополнительно Мендель заказал в типографии сорок отдельных оттисков работы. Несколько экземпляров подарил друзьям, остальные разослал крупным исследователям-ботаникам.
Единственным, кто откликнулся на работу брюннского каноника, был знаменитый биолог, профессор Мюнхенского университета, ученый с мировым именем Карл-Вильгельм Нэгели.
Правда, ответил он не сразу. А спустя два месяца после получения брошюры. Виной тому была подпись в сопроводительном письме: «С величайшим уважением и почитанием Вашего высокородия подписывается Грегор Мендель, каноник монастыря, преподаватель реального училища».

Каноник и биология? Учитель и научное открытие?

Нэгели посчитал Менделя молодым ботаником-любителем, дилетантом. Он не знал, что Менделю уже за сорок, он не знал, что каноник учился в Венском университете. Да если бы даже и знал, все равно не смог бы оценить по достоинству «Опыты над растительными гибридами». Потому что Нэгели был ученым своего времени, светилом в биологии второй половины девятнадцатого века. А открытие Грегора Менделя было из другого времени, из века двадцатого, из науки, которой еще только предстояло родиться.

Профессор Нэгели написал Менделю вежливый, но несколько высокомерный ответ.

«Мне кажется, что опыты с горохом еще не закончены, а еще только начаты… Я убежден, что у других форм Вы получите существенно иные результаты… Особенно желательно было, если б Вам удалось получить гибридное потомство от ястребиной…»
Из письма профессора Нэгели Грегору Менделю

Нэгели почему-то не заметил, что в работе Менделя были описаны аналогичные эксперименты с фуксиями, львиным зевом, кукурузой, тыквой и терновником. А Мендель почему-то не сказал мюнхенскому профессору, что некоторые другие растения дают точно такие же результаты.
Кстати, Мендель проводил свои опыты не только на растениях.

В монастырской келье каноника Менделя жили еж, лиса и мыши. Ежа Мендель подобрал в монастырском саду. Лисенка поймал на одной из загородных прогулок с учениками. А белых и серых мышей разводил для своих опытов по скрещиванию. Эксперименты с мышами и горохом шли параллельно. Потом о мышах случайно узнало церковное начальство. Менделю было сказано: «Не подобает!» И с мышами пришлось расстаться. А вот ежа и лису начальство разрешило оставить.

Так или иначе, но Мендель по совету Нэгели взялся за ястребинку. Растение неудобное из-за своих крохотных цветов и очень упрямое. Ястребинку еще называли «крест ботаников», поскольку она вела себя иначе, чем другие растения. Много лет спустя выяснится, что ястребинка размножается неполовым путем, поэтому законы наследственности на нее не распространяются.
Мендель потратил на бессмысленные опыты с ястребинкой три года.

В 1868 году Мендель был избран аббатом Старобрненского монастыря. И тут же затеял грандиозный ремонт. По проекту Менделя была построена новая оранжерея и сооружен большой каменный пчельник. Пчелы были самым главным увлечением Менделя всю его жизнь. Пчелы и растения. На потолке зала прелатуры по приказу нового аббата были изображены аллегорические картины «Счастливый труд земледельца», «Апофеоз науки» и «Пчеловодство». А в самой прелатуре Мендель заменил всю старую громоздкую мебель на легкую, с гнутыми ножками, инкрустированную перламутром – модный «бидермейерштиль». Еще он завел двух сенбернаров и купил себе пони.

Черную сутану Мендель надевал только в стенах монастыря. Вне стен он ходил в цивильном костюме особого разрешенного монахам образца: черные брюки, заправленные в высокие сапоги, черный сюртук. И носил цилиндр – в нарушение всех норм и законов. А когда выезжал за границу, например, на Всемирную промышленную выставку в Париж или на конгресс пчеловодов в Киль, то и вовсе облачался в элегантный светлый костюм. Франтоватый, чего у ж там говорить… Еще Мендель постоянно курил сигары, что вообще ни в какие ворота не лезло. Впрочем, в то время считалось, что табак поддерживает сердце и сгоняет отеки.

В 1869 Мендель забросил все свои эксперименты с ястребинкой. Как, впрочем, и многие другие. Бесчисленное множество административных обязанностей и забот настоятеля монастыря отнимали все свободное время.

Но с Нэгели Мендель переписывался еще пять лет.

В 1884 году профессор Нэгели опубликовал работу, которую он считал главным трудом своей жизни – «Механико-физиологическую теорию развития». В этой работе рассказывалось об очень важных явлениях, выявляющихся при гибридизации: о доминировании одних признаков, о временном отступлении других. И о том, как отступающие признаки выявляются в последующих поколениях. Была в этой работе и такая фраза: «…для каждого вида окраски в идеоплазме существует соответственное количество задатков».

Задатки. По-немецки «Anlagen». Термин, придуманный Менделем. Однако ссылок на чешского каноника в работе Нэгели не было.

Переоткрыватели

Статья Гуго де Фриза была опубликована в «Известиях Германского ботанического общества» 30 марта 1900 года. В примечаниях к этой статье Гуго де Фриз упомянул Менделя и его «Опыты над растительными гибридами».

«Существеннейшие моменты обоих этих положений были уже давно установлены Менделем для одного специального случая (горох). Они были, однако, снова преданы забвению и не признаны. Из моих же опытов следует, что они носят характер всеобщей закономерности».
Гуго де Фриз, из статьи в «Известиях Германского ботанического общества»

В середине апреля сокращенный вариант статьи был напечатан в вестнике Парижской Академии наук. И там Гуго де Фриз Менделя не упоминал. Для краткости.

21 апреля вестник Парижской академии прочел Карл Корренс. Его возмущению не было предела. Корренс решил, что де Фриз пытается застолбить за собой приоритет на чужое открытие. Уже 24 апреля Карл Корренс отправил в «Известия Германского ботанического общества» статью, которая называлась «Правила Менделя о поведении потомства расовых гибридов». В этой статье, помимо изложенных научных фактов, были и примечания, адресованные исключительно голландскому коллеге.

«…Когда мной была выявлена закономерность в поведении гибридов… со мной произошло то же самое, что, по-видимому, случилось и с де Фризом. Свои данные я считал за нечто новое. Но затем мне пришлось убедиться в том, что аббат Грегор Мендель в Брюнне в шестидесятых годах, не только пришел к тем же результатам, к которым пришли де Фриз и я, но и дал такое же толкование… Я не счел нужным закрепить за собой путем предварительного сообщения приоритет на это «вторичное открытие», а решил продолжать свои опыты».
Карл Корренс, из статьи в «Известиях Германского ботанического общества»

Потом свою работу в тех же «Известиях» опубликовал Эрих Чермак, он также упомянул Менделя и его работу. Спустя два года Кено и Бейтсон в своих статьях еще раз напомнили всем, что законы наследственности – это законы Менделя.
И Гуго де Фриз, которому пришлось еще много лет оправдываться и доказывать, что он не собирался присваивать чужое открытие и что имя Менделя в той злополучной публикации опустил только ради экономии места, отведенного под статью, тоже не уставал повторять, что подлинный первооткрыватель законов наследственности – Мендель.

История с законами наследственности, а точнее с приоритетом этого открытия, наверное, беспрецедентна в истории науки. Обычно за право называться первооткрывателем идет настоящая битва, в которой противоборствующие стороны порой выходят далеко за рамки приличий. Здесь же шла череда отказов от собственного приоритета — а значит, и отказов от славы и почестей – в пользу никому не известного ботаника-любителя.

При этом и Корренс, и Чермак, и Гуго де Фриз, не покушаясь на приоритет брюннского каноника, все-таки сочли нужным уточнить, что работу Менделя каждый из них прочел уже после того, как сделал собственное открытие.

«Эта важная статья цитируется настолько редко, что я сам ознакомился с ней лишь после того, как закончил большую часть своих опытов и вывел из них приведенные в тексте положения».
Гуго де Фриз, из статьи в «Известиях Германского ботанического общества»

На самом деле Гуго де Фриз узнал про Менделя и его опыты в 1892 году. В том самом, когда приступил к своим экспериментам. Оттиск работы Менделя Гуго де Фризу прислал его друг датский микробиолог Мартин Вейеринк.

Карл Корренс знал про Менделя и его гороховые законы от своего учителя Карла Вильгельма Нэгели. Может поэтому, кстати, Корренс и сам экспериментировал с горохом.

С Карлом Корренсом состоял в дружеской переписке Эрих Чермак. Чермак часто советовался со своим старшим, более опытным и более известным немецким коллегой.

А Гуго де Фриз в свою очередь поддерживал связь с французским зоологом Кено и английским биологом Бейтсоном.

Вот разве что Бейтсон с Кено не общались вовсе. Бейтсон настолько не любил Кено, что никогда не упоминал его имя и его работы в своих лекциях. Он почему-то считал своего французского коллегу скучным. Как Кено относился к Бейтсону, нам не известно. Но зато известно, что оба они – и Кено, и Бейтсон – не принимали теорию Дарвина. Кено даже создал теорию «антислучайности» в противовес дарвиновскому естественному отбору, основанному на случайности. А Бейтсон отстаивал идею прерывистой эволюции в противовес дарвиновской постепенной.

Мендель
Весной 1854 года каноник Мендель выпросил у прелата небольшой участок монастырской земли – под опыты – и посеял на нем горох. Эксперименты шли в общей сложности десять лет. В результате Мендель сделал открытие, которое никто из его современников при всем желании не смог ни понять, ни оценить. Потому что это было преждевременное открытие. Из другого века и из другой науки.

За свою жизнь Мендель написал четыре труда по биологии и девять по метеорологии. Он занимался садоводством и пчеловодством. Превосходно играл в шахматы. Последним увлечением Менделя была лингвистика. А объектом этих опытов стали фамилии. Стремясь обнаружить формальные законы происхождения фамильных имен, Мендель производил сложные подсчеты, в которых учитывал количество гласных и согласных, общее число рассматриваемых слов, количество фамилий, начинающихся с каждой буквы алфавита… Современных филологов эта работа Менделя заинтересовала только в 1968 году.

Грегор Мендель умер 6 января 1884 года. До всемирной славы, до того момента, когда законы наследственности, открытые им, назовут его именем, оставалось еще 16 лет.

Ссылка на фильм: https://youtu.be/Qiahc1agZDo?list=PL6cwvW3s4lJ3T8C8j40q8T2ExQJPrHcHU

Режиссер Татьяна Малова, художник Владимир Моренко, «Цивилизация», 2010 год

В эфире был под названием: «Битвы на гороховом поле»