Top

Марик, Марсик и Крыса Марыся. Часть 1.

Сказки-подсказки – дополнение к учебнику

«Основы безопасности жизни»

для начальной школы

 

Жил-был мальчик. Звали его Марик. А его собачку звали Марсик. Маму Марика звали Марина, а папу – Мартын.

Правда, ни Марины, ни Мартына в настоящий момент не было. Они уехали в длительную командировку на остров Мартиники. Зато была няня. Звали няню Марыся. Крыса Марыся. Крыса не в смысле характера, а в смысле самая, что ни на есть… То есть, с усами, зубами, ушами и длинным-предлинным хвостом.

Надо сказать, что с няней Марику повезло. Наконец-то повезло! Нет, у Марика и до Марыси была няня. И даже не одна. Но все они – Мария, Марьяна, Марианна, Марселина и еще не помню кто – сбегали от Марика на второй день работы. Дольше всех продержалась Марселина. Целую неделю. Да и то только потому, что совершенно не понимала по-русски. Ну, абсолютно ни бум-бум! Остальные-то понимали сразу. И сбегали от Марика, куда глаза глядят.

А все почему? Да потому, что Марик был хулиганом. Самым настоящим. Отпетым. И еще он был ужасно непослушным, страшно разбалованным и возмутительно невежливым. Конечно же, только до тех пор, пока в доме не появилась Крыса Марыся.

Вот вы, наверное, думаете, что у Крысы Марыси был какой-нибудь особый педагогический метод или какие-нибудь особые ежовые рукавицы. Ничего подобного! Просто у Крысы Марыси был талант. Особый талант. Называется этот талант: «Любовь к детям». Редкий, надо сказать, талант в наше время.

И еще у Крысы Марыси был дар. Литературный, естественно. И она даже выпустила в одном серьезном издательстве три очень серьезные книги: «Энциклопедию дураковаляния», «Энциклопедию приколов» и «Энциклопедию пугалок». В которых популярно объяснила детям и взрослым, как правильно прикалываться, как с максимальной пользой для здоровья валять дурака и как эффективней напугать друзей, родных или соседей. Марыся была очень крупным теоретиком и не менее крупным практиком в области детских шалостей. И ее девизом было: «Чтобы дети не баловались, нужно баловаться вместе с ними! Так интереснее, веселее и БЕЗОПАСНЕЕ для самих детей!»

Теперь, надеюсь, всем понятно, почему Марик (и не без основания!) считал свою няню Крысу Марысю самой лучшей няней на свете.

 

 

 

«ЛЮБЛЮ ГРОЗУ В НАЧАЛЕ МАЯ!»

Дождь влил внезапно. Словно кто-то там, на небе, вдруг взял да и опрокинул на землю ведро воды. Очень большое ведро! А потом началась гроза!

Марыся глянула в окно и продекламировала:

— «Люблю грозу в начале мая, когда весенний первый гром, как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом!» Афанасий Фет, — пояснила Марыся, — великий русский поэт 19 века.

Марсик, в отличие от Марыси и от Фета, грозу не любил, потому что очень боялся грома. (Из-за этого, кстати, Марсик не любил и праздничный салют). И в самом начале грозы предпочитал залезать куда-нибудь в место темное, укромное, например, под диван. Вот и сейчас, едва небо располосовала первая молния, Марсик опрометью кинулся под диван и забился в самый дальний угол.

— Глупый пес! – усмехнулся Марик. – Представляешь, Марыся, Марсик грозы боится! А чего ее бояться, если мы дома.

— Как сказать, как сказать! – покачала головой Марыся. – Молния, она ведь и в квартире тебя достать может.

— Да ладно тебе, Марыся, пугать! Я же не маленький, — отмахнулся Марик. – Молния это не опасно! Сверкает себе где-то в небе, как салют. Вот гром – это да! Это пострашнее молнии будет, особенно, если ты не дома, а на улице.

— Да? – удивилась Марыся. – И чем же это гром страшен?

— А он поразить может, — сказал Марик тоном знатока. – Даже поговорка такая есть: «Как громом пораженный!».

— Да что ты говоришь! – всплеснула Марыся лапами.

— Да-да, — покивал Марик, совершенно не замечая иронии в Марысином голосе. — Если бы, Марыся, гром не был опасен, люди бы не ставили громоотводы.

— А я-то думала, что громоотводы молнию отводят, — сказала Марыся очень ехидным голосом.

— Нет! Громоотводы спасают людей от грома! – поделился Марик своими «познаниями» в области грозы и отправился в гостиную. — Марсик! – крикнул он, заглядывая под диван. – Вылезай! Сейчас мультики смотреть будем. На улицу-то все равно…

— Ни в коем случае! – перебила Марыся Марика.

— Вот именно, — подхватил Марик, — на улицу ходить нельзя ни в коем случае!

— Нет-нет, — покачала Марыся головой. – Ни в коем случае нельзя включать телевизор!

— Почему? – удивился Марик.

— Потому что гроза! — сказала Марыся и ВЫДЕРНУЛА ИЗ ТЕЛЕВИЗОРА ШТЕКЕР ОБЩЕЙ АНТЕННЫ.

— Гром может поразить телевизор? – не поверил Марик.

— Да при чем тут гром, темнота ты средневековая, — сказала Марыся, и Марик страшно обиделся на «темноту». – Это только в старину люди грома боялись, пока ученые не разгадали загадку молнии. Знаешь, что такое молния? Это электрический разряд страшной силы! Кстати, температура самой молнии – 25 тысяч градусов!

— Не может быть! – прошептал Марик.

— Может… Если молния попадает в дерево, она буквально взрывает его изнутри, мгновенно высушивая всю влагу в древесине. А сколько пожаров произошло по вине молний! Если бы не молниеотводы, пожаров было бы еще больше, — Марыся искоса взглянула на Марика, собиравшегося что-то возразить, и повторила: — Да-да, именно молниеотводы, а не громоотводы, как их неправильно называют.

— А громо… то есть, молниеотводы молниям нравятся больше? – спросил Марик.

— Конечно! Молния ведь всегда ударяет в самую высокую точку! Именно поэтому, кстати, во время грозы НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ БЛИЗКО ПОДХОДИТЬ К СТОЛБАМ. НЕЛЬЗЯ ЗАЛЕЗАТЬ НА КРЫШУ. ВО ВРЕМЯ ГРОЗЫ НЕЛЬЗЯ СТОЯТЬ ВОЗЛЕ МЕТАЛЛИЧЕСКОЙ ОГРАДЫ. И КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ НАХОДИТЬСЯ ВОЗЛЕ ВЫШЕК ЛИНИИ ЭЛЕКТРОПЕРЕДАЧ.

— А если я в лесу, то где надо прятаться от грозы?

— ТОЛЬКО НЕ ВОЗЛЕ ВЫСОКОГО, ОТДЕЛЬНО СТОЯЩЕГО ДЕРЕВА! ЛУЧШЕ СПРЯТАТЬСЯ В КУСТАРНИКЕ И ТАМ ПЕРЕЖДАТЬ ЛИВЕНЬ.

— А если в поле? – спросил Марик.

— ТОГДА НУЖНО НАЙТИ ЯМКУ, КАНАВКУ ИЛИ ЛЮБОЕ ДРУГОЕ УГЛУБЛЕНИЕ И ЗАЛЕЧЬ ТАМ.

— Под дождем? – не поверил Марик.

— Ничего страшного, от дождя не размокнешь, а вот если ты будешь стоять, как столб, в тебя может попасть молния.

— Почему? – удивился Марик.

— Потому что в поле ты – самый высокий предмет. Молния именно тебя выберет. Кстати, если гроза застала тебя плывущим в лодке по реке, то и здесь ты оказываешься самым «высоким» предметом над поверхностью воды.

— И что нужно делать? – спросил Марик.

— Быстро грести к берегу! – сказала Марыся. – А если во время грозы ты очутился на улице, нужно искать укрытия в любом помещении. Или, на худой конец, в машине.

— Или просто убежать! – предложил Марик.

— Убежать?! – хохотнула Марыся. – А ты знаешь, какова скорость распространения молнии? Примерно 2-3 тысячи километров в секунду.

— С ума сойти! – воскликнул Марик. — Я просто поражен!

— Надеюсь, что не громом, — улыбнулась Марыся. Она глянула в окно. – А гроза-то кончилась, пока мы с тобой друг другу лекции читали. Можешь включать телевизор, — разрешила Марыся.

— Марсик, — заглянул Марик под диван, — вылезай! Гроза кончилась!

Но Марсик и не подумал вылезать из укрытия. Своим чутким собачьим ухом он слышал далекие-предалекие раскаты грома и решил, что торопиться не стоит. «Пусть уж совсем затихнет. Мало ли что там говорят: гром не страшен, страшна молния. Это им, грамотным, гром не страшен, — думал Марсик, — а мы в университетах не учились, мы про электрические разряды ничего не знаем. Поэтому пережду-ка я лучше все это стихийное бедствие под диваном. Целее буду».

 

УРАГАН

Двор дома, где жил Марик, был самым обычным – с песочницей и горкой для малышей, со спортивной площадкой, с чахлыми клумбами и с огромным количеством самых разных машин, запаркованных где попало. А выезд из двора, как и въезд, был один – под аркой. Очень удобно! Особенно для любителей велосипедных гонок – можно гонять по двору «по кругу», не останавливаясь и не разворачиваясь.

Именно этим и занимался в данный момент Марик. А Марыся сидела на скамейке возле песочницы и читала газету. Марсик же преспокойно дрых в резном деревянном домике для малышни. И за это Марик на него обиделся, ему хотелось, чтобы Марсик бегал за велосипедом с громким лаем. Но «победить» ленивого Марсика было не под силу даже Марысе.

А в остальном все было просто отлично – двор пустой, погода превосходная, до обеда целый час… И вдруг, совершенно неожиданно и внезапно небо потемнело. Над двором зависла огромная черная туча. Марыся подозрительно принюхалась, посмотрела на небо и скомандовала:

— Немедленно домой!

— Ну, Марыся! Еще пять минуточек! – заныл Марик.

— Знаю я твои пять минуточек, — сердито нахмурилась Марыся. — Бегом домой! Сейчас ураган начнется!

Но сначала начался ливень. Огромные тяжелые капли забарабанили по зонтику над песочницей, по крышам машин. Вслед за первыми каплями хлынуло, как из ведра. И налетел ветер.

Марик и Марыся едва успели забежать в подъезд. А ветер уже трепал чье-то белье, развешанное на веревках, таскал по двору газеты, пакеты и прочий мусор.

— Скорей домой! – поторапливала Марыся. – Нужно закрыть все окна и балкон. Ураган начинается!

— Это просто ветер, — не поверил Марик.

— Просто ветер! – передразнила Марыся. – Это раньше были просто ветры, теперь сплошные ураганы. Дожди превратились в ливни. Снегопады в бураны, жара в зной, а холод в жуткую стужу!

— Почему? – удивился Марик.

— Да времена нынче такие. Экстремальные. Потому и все природные явления превращаются в катаклизмы. Эх, — горько вздохнула Марыся, — испортили мы планету…

 

А на улице и впрямь начался ураган. Дикие порывы ветра вырывали кусты и деревья прямо с корнями. Фонарные столбы падали как костяшки домино.

Дома Марыся плотно закрыла все окна и балконную дверь. И на всякий случай сняла с подоконников цветочные горшки.

— Марыся, а что такое ураган? – спросил Марик.

— По-научному – это атмосферный вихрь огромных размеров и огромной разрушительной силы. По количеству бед от урагана его можно сравнить с землетрясением. А знаешь, какая скорость у ураганного ветра? 120 километров в час! Ураган может поднять в воздух человека, машину и даже небольшой домик. Вот, кстати, смотри! – Марыся подвела Марика к окну. Ураган, словно подтверждая Марысины слова, кружил над двором деревянный резной домик, в котором обычно играли малыши. – Наверное, такой ураган, — сказала Марыся, — унес когда-то из Канзаса в Волшебную страну домик Элли и Тотошки…

— Ой! – вдруг одновременно «ойкнули»  Марик и Марыся. И закричали разом: — Марсик!!!

Выйти из подъезда на улицу было не так-то просто. Ветер сбивал с ног.

— Марсик!!! – позвала Марыся, пытаясь перекричать вой урагана.

— Он в домике спал, — тоже закричал Марик. – Я видел!

А домик все еще летал над двором. И рядом с домиком летали метлы дворников, щиты для объявлений и чья-то лестница-стремянка, очевидно украденная ураганом с какого-то балкона.

— Надо как-то поймать домик и опустить его на землю, — сама себе сказала Марыся. – Вот только как это сделать?

Ураган вновь, словно услышав Марысины слова, опустил домик из-под небес и… И со всей своей ураганной силой шандарахнул его о стену дома. Марик закрыл глаза от страха. А Марыся только тихо ахнула. И тут же ураган стих. Будто ему стало стыдно за все, что он натворил во дворе…

Марик и Марыся шли по разоренному двору, перелезая через поваленные деревья и обходя раскуроченные машины с выбитыми стеклами. Они шли к тому месту, где лежали обломки деревянного резного домика, в котором так любила играть дворовая малышня, и в котором еще час назад преспокойно спал Марсик. Марик плакал навзрыд. Марыся сердито хмурилась и тоже очень подозрительно хлюпала носом. Они подошли к обломкам домика и остановились. Теперь нужно было поднять искореженную крышу и вытащить из-под нее Марсика… или то, что осталось от Марсика…

И в этот момент Марик вдруг услышал тихое поскуливание и очень жалобное подвывание. Марик обернулся – из подвального окошка выглядывал Марсик. Живой! Но очень напуганный!

Марик и Марыся кинулись к Марсику, вытащили его и принялись гладить в четыре руки (то есть в две руки и две лапы) и тискать, и дергать за лохматые уши, и целовать в мокрый нос.

 

— Смотри, Марик, — говорила потом Марыся, — а ведь наш Марсик оказался просто умницей! Он знал: где нужно прятаться от урагана. ЕСЛИ У ВАС НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ ДОБЕЖАТЬ ДО ДОМА, НУЖНО ПРЯТАТЬСЯ ОТ УРАГАНА В ПОДЗЕМНЫХ ПЕРЕХОДАХ, В МЕТРО ИЛИ В ПОДВАЛАХ! И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ОСТАВАТЬСЯ В МАШИНЕ, В ЛЕГКИХ ПОСТРОЙКАХ, ВОЗЛЕ ДЕРЕВЬЕВ, ЩИТОВ И СТОЛБОВ!

— Марыся, а я знаю, что еще нужно делать, когда начинается ураган, — сказал Марик. – НУЖНО УБРАТЬ С УЛИЦЫ ВСЕ ЛЕГКИЕ ПРЕДМЕТЫ, ЧТОБЫ ИХ НЕ УНЕС ВЕТЕР. И РАЗНЫЕ ЛОПАТЫ, ЛЕСТНИЦЫ, МОЛОТКИ ТОЖЕ УБРАТЬ! Ведь ураган может поднять в воздух молоток, а потом шандарахнуть им кому-нибудь по голове или запустить в окно.

— Правильно, молодец, — похвалила Марика Марыся.

Если бы Марсик умел говорить, он тоже сказал бы, что еще нужно делать, чтобы не пострадать от урагана. НУЖНО ПОСТАРАТЬСЯ ПРЕДУПРЕДИТЬ ОБ ОПАСНОСТИ ВСЕХ ЛЮДЕЙ, НАХОДЯЩИХСЯ РЯДОМ. И НЕ ЗАБЫТЬ ПРО СОБАК!

 

БА-БАХ!

Магазин в дачном поселке, где летом жили Марик, Марсик и Марыся, был один. На станции. Марик и Марыся закупали в нем продукты раз в неделю.

Магазины Марик ненавидел! И каждый раз жалобно ныл и выл, и придумывал разные причины, чтобы остаться дома. Но Марыся никогда не соглашалась! Как это ОСТАВИТЬ РЕБЕНКА ОДНОГО НА ДАЧЕ?! А если пожар? Или наводнение? Или извержение вулкана?

Вот и в этот очередной несчастливый для Марика день закупки продуктов, он отправился вместе с Марысей на станцию, а Марсик остался охранять дачу. Как бы охранять. На самом-то деле, Марсик быстренько завалился под куст гортензии и сладко захрапел.

В магазине, как назло, была огромная очередь. Но никто (кроме Марика, разумеется) не возмущался, все терпеливо ждали, коротая время болтовней.

— Вот вчера в новостях рассказывали, что одна девушка нашла на улице мобильный телефон, решила по нему позвонить и тут же взорвалась, – говорила одна тетка. – Террористический акт!

— У нас тоже случай был, — вступила в разговор другая тетка. – У одной женщины внук принес домой какую-то штуку замысловатую, вроде шкатулки. Они ее на буфет поставили. А через месяц вся семья умерла.

— Почему? – удивилась первая тетка.

— А эта штука была оборонная. Она из военного грузовика выпала. И из нее радиация текла, — пояснила рассказчица.

Пока дошли до прилавка, Марик вдоволь наслушался разных рассказов про бомбы, отравленных плюшевых мишек и радиоактивные кубики. И на обратной дороге к даче весело хохотал, передразнивая теток и присочиняя свои подробности к их ужастикам. Но Марыся почему-то Марика не поддержала. Буркнула только:

— В нынешние времена еще и не такое бывает.

Оказалось, на самом деле, и не такое бывает.

Едва Марик открыл калитку, к ним с громким лаем бросился Марсик.

Марсик! С лаем! Это вместо того, чтобы спокойно спать под какой-нибудь грушей.

— Что это с ним? – удивился Марик.

Марсик ускакал куда-то по направлению к забору, снова вернулся с лаем.

Марыся бросила сумки прямо на траву и отправилась вслед за Марсиком.

 

Марсик привел Марысю и Марика к забору, ткнулся носом куда-то в высокие сорняки и опять залаял, виляя хвостом.

Марик раздвинул сорняки и увидел… Сумку. Обычную сумку, сшитую из куска синей болоньи. С ручками. В сумке лежало что-то квадратноватого вида. Марик хотел заглянуть внутрь, но Марыся вдруг резко крикнула:

— Не трогай! – и добавила уже тише: — Отойди. А ты перестань тявкать, — попросила она Марсика. – Марик, это ты сюда сумку положил?

— Нет, — Марик помотал головой.

— Тогда иди-ка вон туда, к крыльцу, подальше.

— Марыся, может, это соседи что-то принесли? – предположил Марик.

— Какие соседи? – пожала плечами Марыся. – Мариванна к дочке уехала в Челябинск. Тетя Соня в Испании. А третьих наших соседей я вообще никогда не видела. А ты?

— И я не видел, — подтвердил Марик.

Третьи соседи были очень загадочными соседями. Их никто никогда не видел. Но жизнь на их участке кипела бурная. Вот уже года три. Каждое лето бригады разных приезжих рабочих что-то там копали и что-то строили.

Так вот, именно возле этого забора, отделявшего дачу от участка загадочных третьих соседей, и лежала синяя сумка, в которой, судя по очертаниям, находилась картонная обувная коробка.

— Что будем делать? – поинтересовался Марик.

— Звать милицию, — сказала Марыся и вынула из кармана мобильный телефон.

До милиции Марыся дозвонилась мгновенно, и из ее разговора с неведомым дежурным Марик узнал, что на их участке находится неизвестный предмет, который неизвестно как сюда попал в отсутствие хозяев. Еще Марик слышал, как Марыся говорил: «Да, я знаю. Нет, не открывали. Да, мы уверены. Нет, не пытались. Да, мы в курсе. Нет, не поднимали…»

— Марыся, а что такого опасного может быть в этой сумке? – спросил Марик, когда Марыся, наконец, закончила разговор.

— Все, что угодно, — пожала плечами Марыся. – Бомба, взрывчатка, оружие, наркотики, отравляющие вещества и прочая гадость.

Марика аж передернуло от страха.

— Марыся, так давай мы эту сумку за ворота вынесем, — предложил Марик. – Зачем этой гадости у нас на даче лежать?

— Ни в коем случае! – крикнула Марыся, хватая Марика за руку – он уже шагнул по направлению к сумке. – НЕЗНАКОМЫЕ ПРЕДМЕТЫ НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ! ИХ НЕЛЬЗЯ ОТКРЫВАТЬ! РАЗБИРАТЬ! ПОДЖИГАТЬ! ВЫНОСИТЬ! ИХ ДАЖЕ НЮХАТЬ НЕЛЬЗЯ!

— А Марсик нюхал, — тут же нажаловался Марик.

Марсик, к слову говоря, совсем не понимал, почему Марыся не пускает его к сумке. И зачем его вообще на поводок посадили и к крыльцу привязали. Марсик лаял возмущенно, пытался содрать лапами ошейник. Ситуация была, по его мнению, очень странная!

Но дальше стало еще страннее! На дачу приехали три милиционера с овчаркой на коротком поводке. Как только овчарка направилась к сумке, с Марсиком приключилась настоящая собачья истерика. Он лаял, рычал, визжал и выл.

— Что это с вашей собакой? – насторожился один из милиционеров, начальник по виду.

— Не знаю, обычно он у нас вообще не лает, — сказала Марыся.

— Сидоров! Стой! – тут же скомандовал начальник. – И Раду убери!

Милиционер послушно отвел овчарку в сторону.

Кстати, милицейская овчарка Рада, тоже вела себя как-то странно: она виляла хвостом, издалека принюхиваясь к сумке, натягивала поводок.

— Может, саперов вызовем? – тихо предложил начальнику один из милиционеров. – Или спасателей? Вон и хозяйская собака чего-то чует…

Марик прислушивался к милиционерам, развесив уши, как спаниель. Милиционеры это заметили и отошли подальше.

В конце концов, они решили все-таки подпустить к сумке свою овчарку.

Рада торопливо подбежала к сумке и зарылась в нее носом.

И в то же мгновенье произошло событие совсем из ряда вон выходящее! Марсик изо всех сил дернулся, оторвал поводок и огромными волчьими прыжками бросился к овчарке.

— Марсик! – в два голоса заорали Марыся и Марик.

— Рада! – в два голоса заорали два милиционера.

А начальник крикнул:

— Ложись! Сейчас рванет!

И все тут же попадали в траву, закрыв головы руками. А Марыся упала на Марика, закрыв его собой.

Но ничего не рвануло.

То есть, рвануло. Вернее, рвануЛ. Марсик рванул сумку за ручку, выхватив ее из-под носа Рады. Овчарка вцепилась в другую ручку. И обе собаки принялись, яростно рыча, тянуть сумку в разные стороны. Прочная синяя болонья сопротивлялась недолго. Сумка лопнула и на траву упала картонная обувная коробка. А из нее выкатились и разлетелись в разные стороны круг домашнего сыра, куски копченого мяса, вяленая рыба в золотистой чешуе и еще что-то. Что – никто разглядеть не успел, потому что Марсик проглотил это в мгновение ока. Собственно говоря, все остальное тоже разглядывать долго никому не довелось. Марсик и Рада, словно соревнуясь на скорость, глотали все подряд, не жуя.

— Рада! – первым пришел в себя хозяин овчарки. – Ё-мое! Что ж ты делаешь! А ну-ка, фу! Ко мне! Рядом!

Сконфуженная овчарка боком подбежала к хозяину, дожевывая на ходу кусок мяса. И села возле ноги, поглядывая искоса на Марсика, продолжавшего подбирать из травы остатки «бомбы»…

 

Как потом оказалось, одному рабочему с соседнего участка очень приглянулась Марыся. И он решил слегка за ней приударить. А как познакомиться – не знал. Вот и придумал перебросить через забор гостинцы. Дескать, подойдет Марыся к забору, откроет сумку, достанет южные деликатесы, а рабочий тут как тут: «Вкусно? Кушайте на здоровье! А что вы делаете сегодня вечером?»

Как еще потом оказалось, рабочий вовсе не предполагал, что Марыся вызовет милицию. И как только увидел людей в форме, предпочел спрятаться в недостроенном доме от греха подальше. А то вдруг начнут документы проверять, да разрешение на работу…

И как еще потом выяснилось, все время до прихода Марыси эту вкусно пахнущую сумку бдительно охранял Марсик. От рабочего. Со своей стороны забора. А с другой стороны забора сумку также бдительно охранял рабочий. От Марсика.

 

Потом все во всем разобрались и вдоволь насмеялись. Потом напились на веранде чаю с разными южными вкусностями (Марысин ухажер принес «доппаек»). Потом Марсик подружился с Радой, рабочий пригласил Марысю в кино, а милиционеры пообещали Марику дать как-нибудь пострелять из настоящего пистолета. Потом милиционеры уехали, но напоследок долго… благодарили Марысю (хотя Марик был уверен, что их, по меньшей мере, оштрафуют за ложный вызов). И благодарили не за чай, а за бдительность! А еще милиционеры сказали, что несчастных случаев будет гораздо меньше, когда вот таких Марысь, как наша, станет хоть чуть-чуть больше.

Только вот откуда они возьмутся – эти дополнительные Марыси – ни Марик, ни Марсик не поняли.

 

ТОЛПА – ЭТО ОЧЕНЬ ОПАСНО!

Вот не зря Марик не любил магазины. Не зря! Как чувствовал, что однажды они с Марысей влипнут во что-то ужасное. А влипли они в это «что-то ужасное» в универсальном магазине, куда отправились покупать разные школьные принадлежности. Потому что Марик шел в первый класс! Накупили всякого разного: и ручек, и карандашей, и белых рубашек, и обложек для учебников и тетрадей. И чешки еще купили неизвестно для чего.

Все, кстати, на чешках и кончилось. Внезапно включившееся магазинное «радио» прокашлялось и сообщило, что по случаю праздника (какого Марик не знал) в палатке перед магазином начинается бесплатная раздача пива всем покупателям. И все понеслись. Словно одновременно сошли с ума! Словно в магазине начался пожар или война! Словно пива никто никогда не пил!

Марыся никуда бежать не собиралась. Напротив, она схватила Марика за руку и потащила поглубже в обувной отдел.

— А только пиво дают? – поинтересовался Марик.

— Какая тебе разница? – пожала Марыся плечами.

— Вдруг взрослым пиво, — пояснил Марик, – а детям мороженое.

— Мороженое я тебе сама куплю, — пообещала Марыся.

— Так то купишь, а то даром, — резонно заметил Марик. – Пойдем, посмотрим, — и он сделал самую большую глупость, какую только мог сделать, вышел из отдела.

Бегущая толпа тут же подхватила Марика в свои железные объятия.

— Не беги! – крикнула ему вслед Марыся. – Сверни в запасной выход! Он справа!

Не беги! Легко сказать. Не бежать Марик уже не мог. Толпа сомкнулась за ним и поджала с боков. Сначала он еще пытался перебирать ногами, а потом вдруг… взлетел! Это толпа чуть поднадавила и оторвала Марика от пола. Марику стало очень страшно. А огромная толпа народа (и откуда только в магазине столько народу набралось?) неслась сама и несла Марика к выходу. Поверх людских голов Марик видел, что из трех огромных дверей магазина открыты были только одни. Да и то наполовину – всего одна створка. Толпа пыталась втиснуться в эту створку, но не могла. Дверь была забита пробкой из людей.

— Марыся! – закричал Марик что есть мочи.

Он попытался обернуться, чтобы посмотреть, где осталась Марыся, но ему это не удалось. Тогда Марик подпрыгнул, отталкиваясь от чужих плеч и рук, и развернулся на 180 градусов. И теперь его несло спиной вперед, что было еще страшнее. Но зато теперь Марик видел, что Марыся, как опытный пловец буквально нырнула в толпу и, работая локтями, плечами и зубами, пробивается к Марику.

— Мары-ыся! – еще раз завопил Марик.

Он испугался, что няня его не увидит. «Надо бы помахать ей рукой» – подумал Марик. Однако руки его были плотно прижаты к телу. Тогда Марик собрал все свои силы, выдернул руки и поднял их над головой. И тут же почувствовал, что тонет в толпе людей! Что его просто засасывает, как в болото. И ребра сжаты так, что не вдохнуть — не выдохнуть. Еще Марик почувствовал, что в глазах у него темнеет, а в висках стучит, словно в голове изнутри кто-то колотится и тоже пытается выйти наружу, как люди из магазина…

В этот самый момент Марысе удалось нагнать Марика. Она схватила его за плечи, дернула вверх, развернула его лицом вперед и крикнула:

— Руки перед грудью! Кулаки сжать!

Марик подумал, что Марыся сошла с ума и что ей чудится, будто они делают утреннюю гимнастику. Но Марыся крепко обхватила Марика одной рукой, прижала его к своему животу, а вторую руку, согнутую в локте, выставила перед Мариком. Марик послушался Марысю и дышать сразу стало легче.

— Влипли! – прокричал Марик.

— Что? – не расслышала Марыся.

— Влипли как куры в щи! – перекрикивая толпу, проорал Марик.

— Не в щи, а в ощип! – по традиционной привычке поправлять поправила Марика Марыся. – Как кур в ощип! – пояснила она.

— Марыся! Я, кажется, кроссовки потерял! – прокричал Марик.

— Наплюй! – на ухо ему прокричала Марыся.

Ревущая толпа продолжала нести Марика и Марысю к выходу. Не сказать, чтобы скорость была огромная, но давка была ужасная.

— Марыся! – опять прокричал Марик. – Я коленкой обо что-то ударился! Разбил, наверное!

— Наплюй! – опять прокричала Марыся. – Потом разберемся.

Толпа пронесла Марика и Марысю мимо дверей, над которыми была привинчена табличка: «Запасной выход».

Марик увидел эту табличку и рванулся вбок, Марыся едва его удержала.

— Ты куда! – заорала Марыся на ухо Марику. – Ты что делаешь?!

— Там запасной выход, — прокричал Марик, — давай свернем!

— Теперь уже не получится! – прокричала Марыся.

Толпа донесла Марика и Марысю до выхода. Потом вдавила в узкую горловину. Потом спрессовала с боков. И потом неожиданно выпихнула наружу. Как пробку из бутылки.

Нет. Выдавила, как фарш из мясорубки.

Марик и Марыся пролетели еще по инерции несколько метров и рухнули прямо на клумбу, красовавшуюся перед главным входом в магазин.

Очевидно, на этой клумбе побывало уже немалое количество выдавленных из магазина покупателей, потому что цветов на ней вовсе не осталось, а земля была похожа на свежевскопанную.

Марик и Марыся отползли в сторону и сели на краешек клумбы.

— Вот говорил я тебе, не надо было ходить в магазин! – заныл Марик.

— Говорил, — безропотно согласилась Марыся.

— А ты – пойдем, да пойдем! К школе готовиться надо! Тетрадки покупать надо! Ручки покупать надо!

— Надо, — кивнула Марыся.

— Вот и сходили за ручками! – буркнул Марик.

— Сходили, — опять поддакнула Марыся.

— Ой, Марыся, а где же ручки? Где тетрадки? Где вообще твоя сумка?

— Там же, где твои кроссовки, — поглядела Марыся на босого Марика. – Я ее бросила.

— Как бросила? – возмутился Марик. – Мы ходили, покупали, а ты ее бросила? Получается, нас тут задаром чуть не задушили?

— Почему же задаром? – пожала Марыся плечами. – Ты получил хороший урок. А хороший урок дорогого стоит.

Марик аж задохнулся от гнева.

— Так это я? Это я во всем виноват? Это я тебя в магазин потащил, да? Это я начал пиво даром раздавать, а потом…

— А потом суп с котом, — перебила Марыся. – Я же сказала тебе: не беги. А ты понесся вместе с толпой. Вот и получил.

Марик обиженно насупился, замолчал. И встрепенулся вдруг:

— Да! А кто тебе потом крикнул, что надо в запасной выход сворачивать?

— Тогда уже было поздно, — вздохнула Марыся. – Понимаешь, Марик, любую неприятность можно избежать, выполняя очень простые правила безопасности. А если уж ты в эту неприятность влип, то…

— То никакие правила не помогут, — сердито закончил Марик.

— Нет, — покачала Марыся головой, — то в игру вступают совершенно другие правила. Более сложные. Но и их надо выполнять, чтобы неприятность не превратилась в беду.

— В какую еще беду? – буркнул Марик (он все еще сердился на Марысю).

— Запомни, мой дорогой, нет ничего опаснее бегущей толпы, — опять вздохнула Марыся. – Особенно для ребенка. Да и для взрослого тоже. Упал – верная смерть. Толпа раздавит, как муху. И не заметит…

— Я не знал, — тихо сказал Марик.

— Так знай теперь: если уж ты оказался в толпе – беги с ней вместе. НО НЕ ПАНИКУЙ. НЕ ПЫТАЙСЯ СПАСТИ СВОИ ВЕЩИ – ЖИЗНЬ ДОРОЖЕ. ЕСЛИ РУКИ ЗАНЯТЫ СУМКАМИ, БРОСЬ ИХ! НЕ ОБРАЩАЙ ВНИМАНИЯ НА МЕЛКИЕ РАНКИ, ЦАРАПИНЫ, УШИБЫ. ЖИЗНЬ ДОРОЖЕ СИНЯКА! НЕ ПЫТАЙСЯ ПОПРАВИТЬ ОЧКИ ИЛИ ШАПКУ, ЛУЧШЕ СБРОСЬ ИХ, ЧТОБЫ НЕ МЕШАЛИ. НЕ ПОДНИМАЙ РУКИ НАД ГОЛОВОЙ, ПОТОМ ТЫ ИХ ПРОСТО НЕ СМОЖЕШЬ ОПУСТИТЬ. НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ ТОЛПЕ – ПУСТЬ НЕСЕТ, НО СОПРОТИВЛЯЙСЯ СОСЕДЯМ ПО ТОЛПЕ – ВЫСТАВЬ РУКИ ПЕРЕД ГРУДЬЮ, ЗАГОРОДИ СВОИ ЛЕГКИЕ «ЗАБОРОМ» ИЗ КУЛАКОВ, ЧТОБЫ МОЖНО БЫЛО ДЫШАТЬ. И ГЛАВНОЕ – НЕ НАКЛОНЯЙСЯ, НЕ ПАДАЙ, НЕ СТАРАЙСЯ УЦЕПИТЬСЯ ЗА ЧТО-ТО И ВЫРВАТЬСЯ ИЗ ТОЛПЫ.

— Я все понял, — кивнул Марик. – Пошли домой.

— Как домой? – удивилась Марыся. – Нам же надо купить тебе к школе ручки, тетрадки, обложки и… И что там еще было в списке?

— Фигушки! – завопил Марик.

— Фигушки? – удивилась Марыся. – А разве они были в списке?

— Ну, Марыся! – заорал Марик.

— Ладно, — кивнула Марыся. – Фигушки тоже купим. Обещаю!

КРЫСА МИЛОСЕРДИЯ

— Так! Мне нужно купить свежие газеты! – заявила Марыся и решительно поднялась со скамейки. – Играть никто не хочет, читать некому и даже просто поговорить не с кем, — пожаловалась Марыся в пространство. – Время, убитое даром.

Убитого даром времени было примерно минут сорок. С тех самых пор, как пришли в парк отдыхать после обеда.

— Кто со мной? – спросила Марыся.

Но в ответ ей было гробовое молчание. Марик все эти сорок минут занимался очень важным и очень интересным делом – следил за рыжим муравьем-разведчиком, пытаясь выяснить, что разведывает муравей и куда пойдет сдавать разведданные. Марсик тоже занимался очень важным и полезным делом – спал под скамейкой.

— Ладно, — махнула лапкой Марыся, — пойду одна.

Идти, честно говоря, было не так уж и далеко. Газетный ларек стоял на той же аллее, скамейках в пяти от Марика и Марсика.

— Марик, с газона не сходить! — дала напоследок руководящие указания Марыся. – Марсик, из-под скамейки не вылезать!

А они и не собирались. Особенно Марсик.

Марыся подхватила свою сумочку и отправилась за свежими газетами.

Но газет в ларьке не было, ни свежих, ни несвежих, ни даже позапрошлонедельных.

— А вообще что-нибудь у вас есть? – спросила Марыся.

— Есть, — ответила киоскерша, — мороженое.

— Мороженое? – удивленно переспросила Марыся, отступила на шаг, достала из сумочки очки и посмотрела на вывеску над киоском. Вывеска гласила: «Пресса». – Гм, — хмыкнула Марыся, — в какое удивительное время мы живем! Просто, можно сказать, в поразительное время! Скоро мы начнем ходить за капустой в аптеку, за ботинками в сберкассу, а за газетами…

— Мороженое брать будете? – перебила Марысю продавщица.

— Буду! – кивнула Марыся. – Шесть порций! – и положила на прилавок деньги.

И тут вдруг Марыся услышала очень странные звуки: сначала какой-то визг, потом какой-то крик, потом еще какой-то крик, а потом сплошной «бум-бум-бум». Марыся обернулась, охнула и побежала. Бежала Марыся быстро, но все равно, к тому моменту, когда она добежала до своей скамейки и растащила за шивороты двух дерущихся мальчишек, у Марика под глазом наливался синяк, и была рассечена губа. А у его противника кровь хлестала из носа фонтаном.

— Он Марсика… — закричал Марик.

— Он первый… – стал оправдываться мальчишка.

— Тихо! – скомандовала Марыся, взяла мальчишку за плечи и усадила на скамейку. – Сиди, не шевелись.

Марыся достала из пакета один брикет мороженого. Мальчишка тем временем закрыл нос ладошкой и запрокинул голову.

— Ты что делаешь! – накинулась на него Марыся. – Наклони голову вперед! КОГДА ИЗ НОСА ТЕЧЕТ КРОВЬ, ЗАПРОКИДЫВАТЬ ГОЛОВУ НЕЛЬЗЯ! КРОВЬ МОЖЕТ ПОПАСТЬ В ДЫХАТЕЛЬНЫЕ ПУТИ, И ТЫ ЗАХЛЕБНЕШЬСЯ! Сядь, наклонись! – продолжала командовать Марыся.

Она обернула мороженое в чистый носовой платок и приложила брикет к переносице мальчишки. Одной лапкой она придерживала мороженое, а другой сильно сжала его нос чуть ниже переносицы.

— Сбабаете! – загундосил мальчишка.

— Ничего не сломаю, молчи! – шикнула на него Марыся. – И не забывай дышать ртом.

Буквально через пару минут кровь перестала хлестать у мальчишки из носа. Но Марыся попросила его посидеть спокойно хотя бы минут 10-15, чтобы кровотечение не началось опять. И переключилась на Марика.

Марикову синяку под глазом достался второй брикет мороженого, а на ссадину Марыся приклеила лист подорожника, предварительно тщательно вымыв его минералкой. Бутылку минеральной воды Марыся всегда брала с собой на всякий случай. Тем более что погода стояла жаркая, настоящее бабье лето.

— Сейчас домой пойдем, там я твои боевые раны как следует обработаю: промою перекисью, прижму чистым бинтом, а когда подсохнет, смажу вокруг йодом, — нарисовала Марыся довольно мрачную (для Марика) перспективу. – Отдышался? – спросила у мальчишки. – Кровь больше не идет? Тогда давай, шлепай домой. И умойся хорошенько. Только в носу не ковыряй!

— Что я бам баленький бносу кобырять, — пробубнил мальчишка и, встав со скамейки, пошел вразвалочку по аллее, показав напоследок Марику кулак.

— Марыся, а он наше мороженое унес, — наябедничал Марик.

— Ничего, на здоровье, — отмахнулась Марыся. – Я много купила, всем хватит, и тебе, и… Слушай! А Марсик-то где?

— Не знаю, — пожал Марик плечами и нырнул под скамейку. Там Марсика не было.

Марик добежал до ближайших кустов, но и там Марсика не было.

— Может, он домой ушел? – предположил Марик.

— Один? – забеспокоилась Марыся и…

И понеслась по аллее к выходу из парка. Марик едва за ней поспевал.

— Что у вас произошло? – на бегу спросила Марыся.

— Да этот… пацан… на скамейку сел… а из-под скамейки Марсиков хвост торчал… а он не заметил и на хвост наступил… а Марсик завизжал… а я ему сказал, извинись перед собакой… а он сказал, щас я твоему бобику хвост вообще оторву, чтобы не мешался под ногами… ну мы и… — задыхаясь от быстрого бега, отрывисто рассказывал Марик.

До дома добежали с рекордной скоростью, такой бы даже олимпийские чемпионы позавидовали.

И еще не добежав до подъезда, заметили Марсика, калачиком свернувшегося прямо на крыльце и мирно дрыхнущего.

Марыся тут же остановилась, схватилась лапкой за бок, доковыляла до песочницы.

— Ох, в боку колет, — пожаловалась она.

— У меня тоже, — едва переводя дыхание, сообщил Марик, пристраиваясь рядом с Марысей на край песочницы.

— Это от перенапряжения мышц живота… Такое часто бывает от быстрого бега или ходьбы, — сообщила Марыся.

— И что делать? – поинтересовался Марик.

— Да ничего, сесть и отдохнуть, само пройдет, — махнула Марыся лапкой.

Когда уже отдышались и отдохнули, и направились к подъезду – будить Марсика — Марик спросил:

— Марыся, а откуда ты все знаешь?

— Что все? – уточнила Марыся.

— Ну, как первую помощь отказывать, как ранки обрабатывать и все такое, — пояснил Марик.

— Так я же когда-то в военно-полевом госпитале работала, — сказала Марыся.

— Доктором? – с уважением в голосе спросил Марик.

— Нет.

— Фельдшером?

— Нет.

— Тогда этой, как ее… медсестрой?

— Крысой я там работала, — хихикнула Марыся, но, заметив расстроенное Мариково лицо, добавила важно: — Крысой милосердия.

 

МАЛЕНЬКОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

Марик, Марсик и Марыся жили на пятом этаже девятиэтажного дома. Вниз они обычно спускались пешком по лестнице. А вверх всегда поднимались на лифте. Хотя, как считала Марыся, для их здоровья было бы полезнее подниматься пешком. Марик, в принципе, был не против бегать по лестнице хоть вверх, хоть вниз. Но вот Марсик подниматься по лестнице на пятый этаж отказывался категорически. А если вдруг возникала такая необходимость (когда лифт ломался), Марсик начинал хромать на все четыре лапы, выть, скулить и даже укладываться на ступеньки. Марик обычно выдерживал только до второго этажа и затем брал Марсика на руки. А более терпеливая Марыся «доживала» до третьего. Сам же Марсик считал, что когда лифт сломан, из дома вообще выходить не стоит.

Лифт он любил. Да-да! Опасливый, очень осторожный и очень подозрительный Марсик любил кататься на лифте. Лифт – это же вам не качели, с которых можно упасть. Не самолет, который может разбиться. Не пароход, который может утонуть. И не автомобиль, который может попасть в аварию. Лифт – это самое безобидное средство передвижения. Так Марсик думал.

Марыся, между прочим, тоже всегда говорила, что никаких неприятностей с лифтом не будет, если соблюдать четыре простых правила.

Первое правило: НЕ ВХОДИТЬ В ЛИФТ, ПОКА НЕ УБЕДИШЬСЯ, ЧТО КАБИНА ПРИЕХАЛА.

Марсику это правило казалось ужасно смешным. Как можно сесть в лифт, если он не приехал? Но Марыся утверждала, что такие случаи бывали: кабина оставалась где-то внизу, а дверцы открывались, и человек шагал прямо в шахту.

Второе правило: НЕЛЬЗЯ КАТАТЬСЯ НА КРЫШЕ ЛИФТА!

Это правило Марсика удивляло. Он не понимал, как можно забраться на крышу лифта. А если даже и заберешься – какая радость на крыше кататься? Ну, приедешь ты, положим, на нужный этаж, а как с крыши спрыгнуть? Куда с нее слезешь? Так и будешь, что ли, до самой старости на крыше сидеть.

Третье правило: НЕЛЬЗЯ ПЕРЕГРУЖАТЬ ЛИФТ.

С этим правилом Марсик был полностью согласен. Он знал, что перегруженный лифт вверх не поедет. Какой же смысл его перегружать? Чтобы просто постоять в кабине на первом этаже?

Четвертое правило: В ЛИФТЕ НЕ ПРЫГАТЬ! ИНАЧЕ ОН ЗАСТРЯНЕТ МЕЖДУ ЭТАЖАМИ.

Это правило Марсик соблюдал неукоснительно. Во-первых, он очень боялся застрять в лифте и не добраться до дома. А во-вторых, Марсик попросту не любил прыгать. Впрочем, как и бегать. По большому счету, Марсик любил только одно — спать! Ну, еще есть.

И – ездить на лифте!

 

Вот и в этот вполне обычный день, не предвещавший поначалу никаких неприятностей, Марик, Марсик и Марыся, возвращаясь домой с прогулки, вошли в лифт.

Нет, не сразу вошли. Сначала Марыся по традиции предложила подняться по лестнице пешком. Марик был не против. Но Марсик тут же (по уже устоявшейся традиции) лег на ступеньки и жалобно заскулил.

Потом Марыся поймала за шкирку Марика, который попытался вбежать в лифт раньше Марсика. И (опять же вполне традиционно) объяснила Марику, что дети должны входить в лифт только после взрослых.

Затем Марик – по традиции! По традиции! – встав на цыпочки, нажал кнопку пятого этажа.

Лифт поехал, но между вторым и третьим этажами все привычное и обычное, и традиционное разом кончилось. А произошло, напротив, из ряда вон выходящее событие – лифт застрял!

Конечно, лифт застревал и раньше. И ломался он примерно раз в месяц. Но Марсик (равно как и Марик) очутился в застрявшем лифте первый раз в своей жизни!

— Ух ты! Застряли! – неизвестно чему обрадовался Марик.

— Только без паники, — предупредила Марыся.

И Марсик тут же запаниковал. Он забегал по кабине лифта, жалобно скуля и повизгивая.

— Марсик! – прикрикнула на него Марыся. – Сядь и успокойся! Ничего страшного не произошло!

— А надо еще раз на пятый этаж нажать! – предложил Марик и, не дожидаясь разрешения Марыси, нажал на кнопку.

Лифт со скрипом тронулся, но тут же вновь остановился.

— А надо попрыгать! – опять предложил Марик.

— Только попробуй! – пригрозила Марыся.

Но было уже поздно. Марик успел прыгнуть. Кабина дернулась и резко ухнула вниз.

Марсик взвизгнул так, что у Марыси и Марика уши заложило.

К счастью, кабина опять остановилась. Теперь между вторым и первым этажами.

— Замри и ничего не трогай! – крикнула Марыся Марику. – Замолчи и успокойся! – крикнула она Марсику. – У вас на плечах головы или капустные кочаны? – спросила она у обоих сразу. – Единственное, что можно делать, застряв в лифте – ЭТО ВЫЗВАТЬ ДИСПЕТЧЕРА И СПОКОЙНО ЖДАТЬ ПОМОЩИ!

— Диспетчер! Диспетчер! – тут же заорал Марик.

А Марсик оглушительно залаял.

— Сумасшедший дом, — шепотом сказала Марыся. И вдруг тоже закричала: — Тихо!!!

Это было настолько не похоже на Марысю, что Марик и Марсик просто онемели от изумления.

— Диспетчера можно вызвать гораздо более простым способом, — сказала Марыся. – Нажать на кнопку.

— На какую? – спросил Марик.

— На кнопку вызова диспетчера, — пояснила Марыся. – Вот на эту…

Но показать, на какую именно кнопку нужно нажимать, Марыся не успела. Свет в лифте внезапно погас.

— Что теперь будем делать? – спросил Марик.

— Известно что, — прозвучал в темноте голос Марыси. – Что обычно делают, оказавшись в темной комнате?

Марик немножко подумал и ответил неуверенно:

— Пугают друг друга.

— Отличная идея, — хихикнула Марыся. – Чур, я первая! – добавила она и страшно зарычала.

— РРРРР! – присоединился к Марысе Марик.

А Марсик молчал. Молчал и думал, что если он переживет весь этот кошмар и останется в живых, то он больше никогда – НИКОГДА!!! – не поедет на лифте. Он будет ходить вверх пешком и на пятый этаж. И на девятый. И даже на восемнадцатый, если понадобится…

Но к счастью для Марсика, Марик и Марыся рычать перестали. И стали хором вспоминать, где находится кнопка вызова диспетчера и как ее отыскать в темноте на ощупь. Для этого, как оказалось, нужно-то всего ничего – просто запомнить однажды, где эта кнопка расположена, чтобы не шариться потом в темноте по всей панельке. Естественно, Марик этого не помнил, но зато помнила Марыся.

В конце концов, спасительную кнопку нашли и нажали. В конце концов, диспетчер поверил, что Марыся  не какая-то обычная крыса без отчества и фамилии, а самая настоящая няня самого настоящего мальчика Марика (с отчеством и фамилией!). И что эта самая крыса и этот самый мальчик нуждаются в помощи. В конце концов, в подъезд пришел лифтер и, бурча свое обычное: «ходют тут всякие, лифты ломают», вызволил Марика, Марсика и Марысю из заточения. Напоследок лифтер хотел прочитать лекцию на тему: «Выбираться из застрявшего лифта самостоятельно – опасно для жизни!» Но это Марыся с Мариком и без него знали. И вовсе не собирались ни сейчас, ни впредь пытаться разжимать двери застрявшего лифта, чтобы свалиться в шахту вниз головой.

Вот так, минут через тридцать после начала неудачного путешествия на лифте Марик, Марсик и Марыся вновь оказались на первом этаже.

— Ну, так что, — спросила Марыся по традиции, — на лифте поднимемся или пешочком прогуляемся?

— Да как хочешь, — ответил Марик.

— А ты, Марсик? – спросила Марыся.

Но Марсик ничего не ответил. Его вообще рядом не было. В это самое время Марсик галопом несся на пятый этаж.

Во-первых, это было, как говорила Марыся, очень полезно для здоровья.

А во-вторых, лифт Марсик не любил. Уже не любил …

 

ТУК-ТУК! КТО ТАМ?

Марик играл в своей комнате, Марсик, как обычно, дрых под диваном, а Марыси дома не было – она ушла в магазин. Без Марыси, честно говоря, всем было скучно. Поэтому, когда раздался звонок в дверь, Марик и Марсик кинулись в прихожую наперегонки.

— Марыся! – радостно закричал Марик и распахнул дверь.

— А книжки, значит, не для тебя пишутся? – вместо приветствия сказала Марыся сердито. – И печальный опыт семерых козлят ничему не учит?

Марик понуро опустил голову, Марсик же вжался в обувную полку.

— А ты, сторож липовый! – набросилась Марыся на новую жертву. – Охранная собака системы: «заходи, кто хочешь, бери, что утянешь»! Ты что, совсем лаять разучился!!!

Марсик помотал головой и гавкнул. Он хотел гавкнуть, что есть силы, но «гавк» получился совсем слабенький.

— Вот она, современная молодежь! – сказала Марыся. – Один распахивает двери первому встречному. Другой лает шепотом. Все! Хватит! Немедленно начинаем учиться!

«Чему учиться? Громко лаять?» – с ужасом подумал Марсик.

— Двери открывать! – сказала Марыся, словно услышав Марсиковы мысли.

Урок открывания дверей проходил в детской комнате, где сидели Марик и Марсик. А Марыся осталась в прихожей.

— Тук! Тук! – постучала Марыся в дверь детской.

— Кто там? – крикнул Марик.

— Я старенькая бабушка, — сказала Марыся дрожащим голосом. – Дайте мне, пожалуйста, стакан воды.

— Сейчас! – крикнул Марик и распахнул дверь детской.

И тут же получил от Марыси ладошкой по лбу.

— А я вовсе не старенькая бабушка! – закричала Марыся страшным голосом. – Я хитрая бандитская бабушка! Я сейчас свяжу вас веревками и ограблю вашу квартиру!

Марсик, наблюдавший за этой сценой, неуверенно гавкнул.

— Раньше надо было лаять! – ехидно сказала Марыся. – Теперь уже поздно, дверь-то открыта! И родителей дома нет.

Марыся вновь закрыла дверь и вновь постучала: «Тук! Тук!»

— Кто там? – спросил Марик.

— Я слесарь-водопроводчик! – сказала Марыся хриплым голосом. – Пришел проверить, как у вас краны работают.

Марик посмотрел на Марсика. Марсик пожал плечами. Марик подумал еще секундочку и открыл дверь.

И тут же получил по лбу!

— А я вовсе не слесарь-водопроводчик! Я маньяк-убийца! – заорала Марыся хриплым басом. – Сейчас я разрежу вас на кусочки, сварю из вас суп и накормлю этим супом своих знакомых маньяков!

Марик попытался захлопнуть дверь, но Марыся подставила ногу и дверь не закрылась.

— Марсик! – закричал Марик. – На помощь!

Марсик медленно, бочком, подошел к двери, посмотрел на Марысю, на ее ногу, тяжело вздохнул и… цапнул Марысю зубами.

— Ой, Марсик, больно же! – возмущенно крикнула Марыся.

— Ура! – захлопал Марик в ладоши. – Мы победили маньяка!

— Ничего подобного, — покачала Крыса Марыся усатой головой, — это мне больно, а маньяку ни капельки!

Марсик еще раз тяжело вздохнул и, раскрыв пасть пошире, сделал к Марысе шаг.

— Нет! Нет! – замахала Марыся лапами. – Мы учимся открывать дверь, а не кусаться!

Она закрыла дверь и тут же опять постучала: «Тук! Тук!».

— Кто там? – спросил Марик.

— Картошка нужна? Продаем дешево, три рубля мешок! Открывайте хозяева!– говорила Марыся за дверью нараспев.

— Нет! Нам картошка не нужна! – сказал Марик.

— Молодец! – похвалила из-за двери Марыся своим голосом и опять начала нараспев. – А вот игрушки для мальчиков! С доставкой на дом! Пистолеты, автоматы, трансформеры. Все бесплатно!

— Трансформеры тоже бесплатно? – распахнул Марик дверь.

И тут же… Правильно! Получил по лбу!

Марсик громко залаял!

— Хоть до одного дошло, — грустно сказала Марыся. – Только лаять, Марсик, нужно ДО открывания дверей! А не ПОСЛЕ.

На самом-то деле Марсик лаял по совершенно другому поводу. Ему просто стало жалко Марика, которому в третий раз досталось по лбу.

— Да-а… — протянула Марыся. – Показательные уроки впрок не идут. Придется прочитать лекцию. Марыся достала из фартука очки, нацепила их на нос, заложила лапки за спину и прочла очень коротенькую лекцию. Вот такую:

— ЕСЛИ ДЕТИ ДОМА ОДНИ, ДВЕРЬ НЕЛЬЗЯ ОТКРЫВАТЬ НИКОМУ!!!

— Как это никому? – удивился Марик. – А тебе?

— У меня ключи есть.

— А друзьям?

— Друзья предварительно созвонятся с тобой по телефону.

— А соседям?

— Хм, — хмыкнула Марыся, — сложный вопрос. Значит, так. Если ты уверен, что это ваши соседи, если ты знаешь, как их зовут и в какой квартире они живут, тогда… — Марыся сделала паузу, — даже тогда НЕ СТОИТ ОТКРЫВАТЬ ИМ ДВЕРЬ! Можно сказать из-за двери, что родителей нет дома, и посоветовать прийти чуть позже.

— А скорой помощи? – не сдавался Марик.

— А ты ее вызывал? – вопросом на вопрос ответила Марыся.

— А почтальону? Учительнице? Милиционеру?

— Даже участковому милиционеру! — покачала Марыся головой. – Даже генералу армии! И даже самому президенту! Если взрослых нет дома, дверь нельзя открывать НИ-КО-МУ

— А если кто-нибудь из взрослых дома? – спросил Марик, хитро прищурившись.

— Тогда взрослые сами откроют дверь! – сказала Марыся. – Все понятно?

Марик и Марсик кивнули.

— Вот так-то лучше, — сказала Марыся.

И тут раздался звонок в дверь.

Марик по привычке ринулся было в прихожую, но Марсик успел схватить его зубами за штаны. Марыся укоризненно посмотрела на Марика, открыла входную дверь и тут же…

И тут же получила по лбу футбольным мячом!

В подъезде, смущенно переминаясь с ноги на ногу, стоял друг Марика Илюша и растерянно лепетал:

— Я это… извините… думал, что Марик… мы в футбол…

Марыся молча потерла лоб, усмехнулась в усы и, повернувшись к Марику, который изо всех сил сдерживался, чтобы не расхохотаться, сказала назидательно, словно это Марик опять сделал что-то не так:

— А спрашивать надо было!

— Что спрашивать? – спросил вконец растерянный Илюша.

— Кто там! – ответила Марыся и… запела вдруг во весь голос, на какой-то известный мотивчик:  «Кто там! Кто там! Кто там тара-та-та-там! Кто там! Кто там! Кто там-та-ра-та-там!»

 

 

«ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ…»

Марик, Марсик и Марыся гуляли в парке.

Хотя, «гуляли» в данном случае, как это ни странно, относилось к одному Марсику. Это он бегал по кустам, «читал» собачьи послания, оставленные на столбах и деревьях. А Марик (что тоже было странно) сидел на скамейке, как приклеенный, не шевелясь и даже (что было еще страннее) не произносил не звука! А все потому, что Марыся читала Марику «Гарри Поттера». Третий день. Почти безостановочно.

Марыся дочитала очередную главу.

— Перерыв, — объявила она.

Марик тут же по обыкновению заныл.

— Ну, Марыся! Ну, еще страничку!

— Если я прочту еще хотя бы строчку, у меня язык отвалится, — сообщила Марыся. – Он и так уже распух, — и для вящей убедительности Марыся показала Марику язык.

Марик его внимательно осмотрел, никаких признаков скорого отваливания не обнаружил, но спорить дальше с Марысей не стал. Только уточнил:

— А перерыв на сколько? На минуточку?

— На полчаса, как минимум, — твердо заявила Марыся.

И Марику ничего не осталось, как тяжело вздохнуть и покориться судьбе.

От нечего делать он поплелся к Марсику. И застал свою собаку в очень странной компании. В нескольких метрах от Марсика на дорожке парка стояла маленькая девочка лет трех, рядом с ней на корточках сидела ее мама и уговаривала девочку НЕ ЗНАКОМИТЬСЯ С ЧУЖОЙ СОБАКОЙ.

Она говорила, что собака только на первый взгляд кажется доброй, а на самом деле может оказаться злобной и коварной. Еще она говорила, что чужая собака обязательно цапнет за палец, если к ней протянуть руку. Еще говорила, что чужая собака помахивает хвостом вовсе не потому, что хочет подружиться… И еще много разных подобных глупостей говорила эта мамаша своей дочке. А Марсик, как дурак, сидел и все эти глупости про себя слушал. Марик, естественно, не выдержал!

— Да что вы такое говорите! – возмутился он. – Это очень добрая собака! Ее кто хочешь может погладить. Она вообще ни разу в жизни никого не укусила! К тому же собаки, — продолжал Марик тоном знатока и со знанием, как ему казалось, дела, — маленьких детей вообще не трогают. Если, конечно, это не бешеные собаки.

— Но ведь на ней не написано, бешеная она или нет, — заметила женщина.

— Бешеную сразу видно! – возразил Марик. – У нее глаза бешеные! И бегает она, как бешеная! И на всех кидается! А Марсик наш, смотрите, сидит спокойно. Хвостом виляет, улыбается! Иди сюда, Марсик! – позвал Марик.

Но Марсик даже и не подумал стронуться с места. Наоборот, он поднял шерсть дыбом и зарычал.

— Вот видишь, — тут же сказала мама своей дочке, — как быстро может измениться настроение у ЧУЖОЙ собаки! Пошли гулять!

И она ушли.

А Марик накинулся на Марсика.

— Ты что, с ума сошел! Ты зачем на ребенка нарычал! Они теперь будут думать, что все собаки – враги! А собака – лучший друг человека!

— Молодец, Марсик! – раздался вдруг голос Марыси.

— Ага, — поддакнул Марик, думая, что Марыся иронизирует, — дурак с хвостом и с зубами!

— Нет, в самом деле, молодец! – покачала Марыся головой. – Теперь эта маленькая девочка будет знать, что даже к маленькой и доброй на вид собачке подходить близко опасно.

— Ты что, Марыся! – заорал Марик. – Да наш Марсик…

— Вот именно, — перебила Марыся, — НАШ! Это мы знаем, что наша собака добрее кошки. Это нас наша собака никогда не укусит. А для этой девочки наша собака – чужой зверь, от которого можно и нужно ожидать ТОЛЬКО НЕПРИЯТНОСТЕЙ!

Марик только руками развел.

— Кстати, бешеные собаки, выглядят вовсе не так, как ты их описал. Чаще всего они забиваются в угол, дрожат, словно их напугали. Пытаются найти защиту у человека, даже ластятся к хозяевам, пытаются лизнуть. И вдруг внезапно кусают без предупреждения.

— А обычно собака предупреждает, что хочет укусить, да? По телефону. Или телеграмму присылает: здравствуй, дорогой друг! Сегодня в пятницу, в двенадцать ноль-ноль, я укушу тебя за правую ногу! – съязвил Марик.

— Да, обычно предупреждает, — Марыся не обратила никакого внимания на Мариков тон. – Лает, рычит. Перед тем, как броситься на человека, приседает. Иногда помахивает хвостом. Не виляет, а именно помахивает! ТАК ЧТО ПРИ ВСТРЕЧЕ С ЧУЖОЙ СОБАКОЙ ЛУЧШЕ… ОБОЙТИ ЕЕ СТОРОНОЙ, — подвела Марыся итог.

— Ерунда! – опять не согласился Марик. – Если вести себя правильно, ни одна собака не укусит!

— Интересно было бы послушать, что ты имеешь в виду, когда говоришь: «вести себя правильно», — улыбнулась Марыся. – Как это, правильно?

— Да очень просто, — объяснил Марик. – Увидел чужую собаку, сразу же начинай улыбаться! Чтобы собака поняла, что ты ей друг! Еще можно какую-нибудь палочку взять, ей в подарок. Собаки же любят играть с палками.

Марыся расхохоталась, а Марсик опять зарычал.

— Марсик, ты что, взбесился? Ты почему рычишь? – обиделся Марик. – Ты мне что, больше не друг?

— Наоборот, он твой самый верный друг! – возразила Марыся. – А рычит, потому что ты несешь… чушь! И еще потому, что таким «правильным» поведением, ты сам спровоцируешь любую собаку на нападение.

— Почему? – удивился Марик.

— Потому что твою улыбку любая собака примет за оскал. Раз скалишь зубы, значит, собираешься напасть. И твой пристальный взгляд на их собачьем языке означает только одно, ты готовишься к нападению. А если к тому же ты еще и палку подберешь – то есть оружие – тут двух мнений быть не может! И любая собака, если она не законченный трус, кинется на тебя!

— А я тогда убегу! – сказал Марик.

— Все у тебя в голове вверх тормашками, — грустно вздохнула Марыся. – Убегать от чужой собаки нельзя ни в коем случае. Во-первых, не убежишь, у тебя две ноги, а у нее четыре. Во-вторых, сам спровоцируешь погоню. Собака — это же хищник! У них инстинкт догонять жертву. ЕСЛИ НЕЛЬЗЯ ОБОЙТИ ЧУЖУЮ СОБАКУ СТОРОНОЙ, ТО ЛУЧШЕ ОСТАНОВИТЬСЯ И ЗАМЕРЕТЬ, ЧТОБЫ СОБОАКА САМА ТЕБЯ ОБОШЛА.

— А если кинется? – спросил Марик.

— Можно резко сказать: «Фу!» Не громко, заметь, а твердо и уверенно. Собака, обученная командам, тут же поймет, что ты главнее. Но кричать нельзя ни в коем случае! Кричать и убегать – это значит показать свой страх. А как только собака поймет, что ты ее боишься, она тут же постарается, так сказать, закрепить победу. Зубами.

— А если собака не обученная? — спросил Марик. – У нее же на лбу ничего не написано.

— Тогда нужно просто постараться не делать резких движений. Но быть готовым к нападению. Если собака кинулась – выставляй руки вперед, защищай горло. И отбиваться лучше не руками, а чем-нибудь: портфелем, камнем, палкой – что подобрать успеешь. Старайся бить в нос. Нос у собаки слабое место. Но если все-таки собака успела тебя укусить, ни в коем случае не останавливай кровь. Пусть она вытечет из ранки вместе со слюной, вдруг эта собака больна и слюна у нее заразная. Потом ранку нужно промыть, смазать вокруг ранки йодом или, на худой конец, одеколоном и… И немедленно бежать в больницу!

— Зачем? – удивился Марик.

— Сделать укол от столбняка! Запомнил?

— Ага, — кивнул Марик. – Не подходить к чужим собакам, не бегать, не кричать, если что бить в нос, а если еще что – бежать в больницу. Все?

— Почти все. Ма-аленькое дополнение. Никогда не трогай щенков при мамаше. Не подходи к собакам на привязи. Не трогай собаку, когда она ест. И еще запомни: всегда лучше уступить дорогу собаке с хозяином и обойти стороной собаку без хозяина. Теперь все, — закончила Марыся.

— Пошли читать! – обрадовался Марик и вдруг напрягся.

По дорожке парка возвращалась молодая мама со своей трехлетней дочкой.

— Очень нам ваша собака понравилась, — сообщила женщина, когда поравнялась с Марысей и Мариком. – Можно мы ее погладим?

— Нельзя! – не разрешил Марик. – Чужую собаку гладить нельзя! Она укусить может без предупреждения! Вы же слышали, как наш Марсик рычал! Ему не нравится, когда его чужие люди гладят! Он у нас вообще… Такой свирепый! Такой…

Но договорить Марик не успел. Потому что «свирепый» Марсик в этот самый момент подбежал к маленькой девочке и стал тереться об нее, как кошка. А потом и вовсе лег на спину, подставив свое упитанное брюшко для глажения.

Еще и глаза закрыл от удовольствия! Бессовестный…

 

ТАБЛЕТКИ – ЭТО НЕ КОНФЕТКИ!

В школе у Марика объявили карантин. Карантин само по себе событие не очень радостное. Это ведь значит, что где-то по школе бродит заразная болезнь, от которой детям лучше прятаться по домам. Но с другой стороны, если болезнь поймала не тебя, то карантин – событие приятное. Считай, лишние каникулы обломились. Сиди себе дома, спи вволю, играй до упаду.

Вот примерно так рассуждал Марик, когда из-за ветрянки его школу закрыли на целых двадцать дней! Почему на двадцать? Марыся сказала, что у ветряной оспы такой инкубационный период. То есть, заразился ты сегодня, а узнаешь об этом только через три недели. И все это время болезнь сидит внутри тебя и тихонько зреет, как яблоко на ветке.

Еще от Марыси Марик узнал, что ветрянка, болезнь не очень опасная, но очень противная. По всему телу вскакивают какие-то пузыри, которые лопаются и страшно чешутся. Но чесать их нельзя ни в коем случае! Все пузырьки нужно немедленно намазать зеленкой. А еще при ветрянке может быть высокая температура.

Болеть Марик не любил. И в глубине души надеялся, что ветрянка обойдет его стороной. Но в той же глубине души боялся, что ветрянка все-таки где-то у него внутри зреет, вот-вот вылезет и испортит свалившиеся внезапно с неба лишние каникулы. А то еще и к Марсику приклеится.

— Марсик! – крикнул Марик. – Ты, случайно, не знаешь, собаки ветрянкой болеют?

Марсик нехотя вылез из-под дивана и задумался.

— Ты смотри, Марсик, если вдруг почувствуешь, что заболел, сразу же скажи Марысе! Ветрянка такая болезнь противная! От нее температура поднимается и все чешется.

Марсик тут же почувствовал, как у него зачесались спина, правый бок и левое ухо.

— Ой! Не чешись, не чешись! – крикнул Марик. – Нельзя чесаться, разнесешь себе пузыри по всему телу!

Как только Марсик услышал, что чесаться нельзя, у него начала зудеть вся шкура.

— Марсик, миленький, не чешись, пожалуйста! – испугался Марик. – Подожди, Марыся из магазина придет и тебя вылечит.

Но ждать Марсик не мог. Он чесался всеми четырьмя лапами сразу, он катался по ковру и терся об него ушами.

— Так, придется мне тебя лечить, — решил Марик. – Что у нас в аптечке от ветрянки есть?

Марик достал коробку, в которой Марыся хранила разные лекарства, и начал перебирать содержимое.

— Анальгин, — читал Марик, — это от боли. Я точно знаю. Аспирин – это от температуры, я рекламу по телевизору видел. Фестал, смекта, но-шпа… Это не знаю от чего. О! Витамины! Значит, так, Марсик. Сейчас я тебя намажу зеленкой и дам тебе анальгин, чтобы у тебя ничего не болело. Потом выпьешь аспирин, чтобы не было температуры. И витамины. Они очень полезные.

Марик отложил в сторону отобранные лекарства, принес зеленку и вату. Марсик же в это время катался по полу и чувствовал, что буквально умирает от неистребимого желания чесаться, чесаться и чесаться. А еще Марсик чувствовал, как у него поднимается температура, как начинают болеть лапы и хвост, и как по всему телу под шерстью вскакивают ужасные заразные ветряночные пузырьки.

Марик достал одну таблетку анальгина, подумал и достал вторую.

— Слышь, Марсик, я тебе сейчас сразу двойную дозу дам, чтобы тебя быстрее вылечить. Или даже лучше тройную! Чем больше лекарства выпьешь, тем быстрее поправишься. А витамины можешь съесть всю банку сразу. Они очень вкусные, как конфетки, тебе понравится. К тому же от витаминов никакого вреда не бывает, их тоже чем больше, тем лучше.

Марик притащил из кухни Марсикову миску и высыпал туда все витамины, затем добавил три таблетки анальгина и три таблетки аспирина. Немножко подумал и добавил еще по пять таблеток аспирина и анальгина.

— Сейчас я тебе водички принесу, таблетки запить, — пообещал Марик «умирающему» Марсику. – Как только все таблетки съешь, тут же поправишься!

Но съесть все таблетки и тут же поправиться Марсик не успел. К счастью для него, из магазина вернулась Марыся.

Пересчитав все таблетки в Марсиковой миске, Марыся сказала:

— Даже если бы вы сразу же вызвали скорую, спасти Марсика вряд ли бы удалось.

Услышав это, Марсик мгновенно юркнул под диван.

— Почему? – удивился Марик.

— Потому что лекарства лечат только в том случае, если доза рассчитана правильно. Дозу рассчитывают в зависимости от возраста и веса больного. И превышать ее опасно для жизни! Одна таблетка – это лекарство, две – уже яд, три – смертельный яд. Понятно?

— Понятно, — согласно кивнул Марик. – Надо было дать Марсику только одну таблетку анальгина и…

— Ни одной! – перебила Марыся Марика. – НАЗНАЧАТЬ ТАБЛЕТКИ МОЖЕТ ТОЛЬКО ВРАЧ. ДАВАТЬ ТАБЛЕТКИ МОГУТ ТОЛЬКО РОДИТЕЛИ. Даже в самых простых случаях, когда, например, голова болит, назначение должен сделать доктор. Потому что только доктор может правильно поставить диагноз. Голова ведь тоже по разным поводам болеть может: и от гриппа, и от давления, и от сотрясения мозга. В разных случаях и лечение разное.

— Да, Марыся, с лекарствами я был не прав, — виновато признался Марик. – Но от витаминов-то никакого вреда быть не может!

— Еще как может! – воскликнула Марыся. – Витамины – те же лекарства. И их тоже принимают только по назначению доктора. А МНОГО ВИТАМИНОВ СРАЗУ – ЧИСТЫЙ ЯД!

— Значит, безобидных и безвредных таблеток не бывает? – уточнил Марик.

— Таблеток, которые можно пить горстями без вреда для здоровья не бывает! – подтвердила Марыся.

— Зачем же тогда таблетки делают такими красивыми и вкусными? – удивился Марик.

— Чтобы можно было лечить больных детей без слез и капризов, — сказала Марыся.

— Нет, — покачал Марик головой, — лекарства нужно делать горькими и отвратительно воняющими! Чтобы никому в голову не пришло съесть вместо одной таблетки две.

— Раньше именно так и было! – сказала Марыся. – А теперь современные фармакологи стараются все лекарства для детей сделать «съедобными».

— Они, наверное, не любят детей, — пробурчал Марик, — и специально делают таблетки конфетками, чтобы дети почаще травились.

— Нет, — улыбнулась Марыся, — они просто считают, что современные дети — умные-разумные, и на подобные глупости, – Марыся кивнула на миску с таблетками, — не способны.

Марик покраснел до самых кончиков ушей.

— Ну что, Марсик, лечиться будем? – весело спросила Марыся.

Но Марсик даже и не подумал вылезать из-под дивана. Тем более что его чесотка кончилась также внезапно, как и началась. И чувствовал он себя абсолютно здоровым.

— Кстати, Марик, от чего ты лечил Марсика? – повернулась няня к Марику.

Но Марика тоже след простыл. А вместе с ним исчезла и миска с таблетками.

— Ну ладно, — самой себе кивнула Марыся. – Пойду-ка я готовить обед.

И Марыся ушла.

А Марсик поудобнее устроился под диваном, свернулся калачиком и сладко засопел. Уже засыпая, он подумал: «Спасибо, что Марик не начал лечение с зеленки. Хорош бы я был в зеленую крапинку! А с другой стороны… Зеленый горошек на белом фоне смотрелся бы очень даже ничего…»

 

ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ СЕРДИТЫХ ВОЛЬТ

Раз в месяц Марыся делала в квартире генеральную уборку. Обычно в будний день, чтобы Марик под ногами не болтался. К приходу Марика из школы квартира уже блестела и сияла. И оставалось только вынести пакеты с разными накопившимися за месяц, как говорила Марыся, «отходами цивилизации»: старыми газетами, сломанными игрушками, испорченными бытовыми приборами, коробками и прочим хламом. Мусор всегда помогал выносить Марик. Но перед тем как унести пакеты в мусорный контейнер, он придирчиво в них копался, периодически взвывая:

— Марыся! А это зачем выбрасывать? Это же очень хорошая машинка! У нее всего два колеса отвалилось!

Или:

— Марыся! Я эту баночку не отдам! Я в ней сотки хранить буду!

Или еще:

— Ты что! Ты зачем это выкинула! Это же коробка от лего!

Марыся тогда обзывала Марика «Плюшкиным» и сердилась, что он готов всю свою комнату завалить мусором. Марик тогда тоже начинал сердиться и сражаться с Марысей за каждый пакетик, за каждую обертку от жевательной резинки. Как правило, эта битва заканчивалась тем, что Марику разрешалось оставить дома немножко мусора, но только до следующей генеральной уборки.

В эту генеральную уборку Марик, неожиданно для Марыси, вцепился мертвой хваткой вовсе не в коробочку и не в баночку. А в старое одеяло-грелку. Откуда это электрическое одеяло взялось в квартире, Марыся не знала, а Марик не помнил. Выкопала Марыся это сокровище на антресолях, обнаружила оплавленный шнур и отправила грелку в помойку. Марик занудствовал долго. Говорил, что по ночам мерзнет и что именно о таком одеяле с подогревом мечтал всю жизнь. Еще говорил, что, сидя на таком одеяле, хорошо делать уроки: мозги разогреваются и лучше работают. Марыся тут скептически хмыкнула, посмотрела на Марикову попу и спросила:

— А ты уверен, что твои мозги находятся именно там?

Тогда Марик пошел на последнюю хитрость. Он сказал, что это одеяло может стать замечательной подстилкой для Марсика. Но Марыся показала Марику шнур с оплавленной обмоткой и сказала, что включать такой электроприбор в розетку – опасно для жизни.

— Хорошо, — тут же согласился Марик, — мы его включать не будем. Мы вообще шнур отрежем. Одеяло и само по себе отличная подстилка. На смену. Одну подстилку стираешь, на другой спишь.

И тут Марыся сдалась. Но вырвала из Марика клятвенное обещание, что он ни за что, никогда даже и не попытается это одеяло включить. Пока они не починят шнур. Марик согласился.

Согласиться-то он согласился, но весь вечер только и думал, как бы проверить: работает одеяло или нет? И как греет, если греет? И насколько приятно сидеть или лежать на горячем одеяле.

В конце концов, дождавшись, пока Марыся займется ужином и увязнет на кухне, Марик уложил Марсика на новую подстилку, подтянул переноску и включил шнур одеяла в розетку.

Несколько минут Марик и Марсик напряженно ждали, поглядывая на одеяло-грелку с недоверием. Но вот Марсик вдруг вытянулся, лег на живот и блаженно закрыл глаза. Марик потрогал подстилку – теплая!

— Класс! – тихо сказал Марик. – Марсик, подвинься, я тоже на теплом одеяле полежать хочу.

Марсик безропотно сдвинулся в сторону и вдруг, взвизгнув, начал трястись, как в лихорадке.

— Марсик, ты чего это? – округлил глаза Марик. – Ты чего дрожишь? Холодно что ли стало? Тогда двигайся обратно.

Но Марсик и не пошевелился. Он трясся мелкой дрожью, тихо скулил, выбивая зубами чечетку.

Марик пожал плечами и сел рядом.

— Что с тобой, Марсик?

Если бы Марсик мог говорить, он бы сказал, что его бьет током. И что он почему-то не может отлепиться  от провода, на который случайно лег. И что дрожь эта очень противная. А зубы уже болят. И под мышками как-то нехорошо. Еще Марсик сказал бы, что ощущения у него не из приятных. Что ему кажется, будто в животе и в голове у него кто-то включил электрическую дрель. Или отбойный молоток. Или компрессор. Или стиральную машину в режиме скоростного отжима… Вместо всего этого Марсик тихо скулил, потому что даже на гавканье у него сейчас почему-то не было сил.

— Ой, — принюхался Марик, — паленым пахнет.

Марик наклонился над Марсиком.

— Марсик! Да у тебя шерсть дымится! Вставай скорее!

Но Марсик отчего-то не послушался, а продолжал дрожать мелкой дрожью.

Марик хотел было позвать Марысю, но передумал, потому что Марыся бы за включенное в сеть одеяло по головке не погладила.

— В сеть! – осенило Марика. – Марсик! Тебе, наверное, током бьет!

Марик кинулся к розетке, чтобы отключить одеяло, но вдруг передумал и схватил Марсика. Он решил сначала стащить Марсика с провода, а потом уже…

Да только вот «потом» не было. Марика шандарахнуло, словно ударило изнутри, а потом начало трясти точно также как Марсика. И что удивительно, отцепиться от Марсика он не мог! Будто его руки кто-то приклеил к бокам собаки.

— Ма-а-а-а-ры-ы-ы-ся-ааааа! – закричал Марик, стуча зубами.

Марыся влетела в комнату, мгновенно оценила ситуацию и бросилась к розетке. Но вилка вплавилась в переноску и никак не хотела выниматься. Тогда Марыся схватила хоккейную клюшку, висевшую на стене, скинула на пол со стола Мариковы учебники, встала на них и клюшкой отковыряла Марика от Марсика. Она отбросила Марика, как шайбу, в сторону и отлепила от подстилки Марсика. Марсик полетел в другой угол комнаты.

Потом Марыся выбежала в подъезд и отключила общий рубильник, обесточила квартиру. Потом (опять бегом) вернулась в комнату, кинулась к Марику.

— Жив?

Марик был жив, но ему было очень плохо. Голова болела, в глазах было темно, а животе тошнило.

Марыся напоила Марика и Марсика сладким теплым чаем, и им стало легче.

— Эх, ты! – отчитывала потом Марика Марыся. – Самых простых вещей не знаешь! ЕСЛИ НЕ УДАЕТСЯ ОТКЛЮЧИТЬ ЭЛЕКТРОПРИБОР, НЕЛЬЗЯ ОТТАСКИВАТЬ ПОСТРАДАВШЕГО РУКАМИ! НУЖНО ВСТАТЬ НА КАКУЮ-НИБУДЬ ИЗОЛИРУЮЩУЮ ПОВЕРХНОСТЬ – ДЕРЕВЯННУЮ КОРОБКУ, РЕЗИНОВЫЙ КОВРИК, ПАЧКУ ГАЗЕТ – И ОТТАСКИВАТЬ ДЕРЕВЯННОЙ ИЛИ ПЛАСТМАССОВОЙ ПАЛКОЙ: ШВАБРОЙ, КЛЮШКОЙ, СТУЛОМ, НА ХУДОЙ КОНЕЦ! А ЕСЛИ НИЧЕГО ПОД РУКАМИ НЕТ, ТО ТАЩИТЬ ЗА ОДЕЖДУ!

— На Марсике одежды не было, — буркнул Марик. – Только шерсть.

— Ладно, — махнула Марыся лапкой, — идите-ка оба в кровать. Под одеяло. Под обычное одеяло! – уточнила Марыся сердито. – И радуйтесь, что там всего 220 вольт было, а не 360. И не тысяча. А то поджарились бы живьем!

 

— Двести двадцать вольт! – шептал Марик на ухо Марсику. – Представляешь?

Марик и Марсик лежали на диване рядышком, накрывшись одеялом с головой.

— Сто десять на тебя напали, сто десять на меня. Представляешь? Я теперь понимаю, почему так трясло. Каждый вольт хотя бы по разу ударит – и то сто десять ударов. А они, небось, не по разу успели долбануть, а раз по десять. Бум-бум-бум! — Замахал Марик руками под одеялом, как в боксе.

Марсик лежал молча. Лежал и думал, что вольты-то не сразу разделились на него и Марика, а поначалу все вместе одного Марсика били. Все двести двадцать на одну несчастную собаку!

И еще Марсик думал: «Интересно, а вот ток называется переменным, потому что вольты попеременно бьют? То есть, по очереди? А когда ток постоянный? Они что же, бьют постоянно? Какие, однако, сердитые эти вольты! Ужасно сердитые!»

 

 

УЧИМСЯ ПАДАТЬ!

В один из ясных морозных зимних дней, которые обычно наступают сразу же после оттепели, Марик, Марсик и Марыся отправились на прогулку в прекрасном настроении.

Первым из подъезда выскочил Марик, он сбежал с крыльца и… шлепнулся, поскользнувшись на дорожке!

Опасливый Марсик тут же попятился обратно в подъезд.

А Марыся, вместо того, чтобы заохать-заахать и кинуться к упавшему ребенку, как положено няне, сказала с довольной улыбкой:

— Отлично!

— Ага, — буркнул Марик, поднимаясь, – лучше не бывает.

— Просто великолепно! – продолжала Марыся. – Вчера оттепель и лужи, сегодня легкий морозец и снежок. Прекрасная погода! Гололед — самое подходящее время для того, чтобы учиться… — тут Марыся сделала паузу и внезапно спросила: — Чему учиться, догадываешься?

— Природоведению, — буркнул Марик, потирая ушибленное колено.

— Молодец, садись, два! – сказала Марыся тоном строгой учительницы.

— А чему, математике, что ли? – еще более недовольно пробурчал Марик.

— Умница! – воскликнула Марыся. – Кол тебе за сообразительность! Марсик, а ты как думаешь? – спросила Марыся, оборачиваясь к крыльцу.

Но Марсика на крыльце не было.

— Марсик! – строго крикнула Марыся.

Из подъезда выглянул Марсик, и вид у него был очень недовольный.

— Марыся, а чему можно в гололед учиться? – спросил Марик.

— Падать! – сказала Марыся.

— Чего? – недоверчиво переспросил Марик.

— Падать! – повторила Марыся.

— Марыся, а зачем нужно учиться падать? – удивился Марик. – Падать все и так умеют.

— Как «так»? – уточнила Марыся.

— Да как придется, — пожал Марик плечами. – Все по-разному падают.

— Вот! – подняла Марыся вверх указательный палец с острым черным коготком. – Все падают по-разному. Все падают, как придется. А мы будем учиться ПАДАТЬ ПРАВИЛЬНО!

— Зачем? – поинтересовался Марик.

— Чтобы не ушибиться, — пояснила Марыся. — И чтобы не сломать себе руку или ногу.

— Как интересно! – обрадовался Марик. – Марсик! Гони сюда! Сейчас падать будем!

Марсика такая перспектива почему-то мало обрадовала, но, заметив строгий нянин взгляд, Марсик, тяжело вздохнув, вышел из подъезда, опасливо спустился по ступенькам вниз и поплелся к Марику и Марысе.

Марыся оглядела двор, выбрала дорожку, ведущую под уклон и по причине гололеда превратившуюся в настоящую ледяную горку, и объявила:

— Учиться будем здесь. Итак, урок первый! Падение на живот. Если ты поскользнулся, наклонился вперед и вот-вот упадешь – выставь вперед руки!

Марик старательно вытянул руки перед собой.

— Нет! Так не годится! – покачала головой Марыся. – Руки должны быть согнуты в локтях. Если ты упадешь на вытянутые руки, то без перелома не обойтись. И постарайся упасть на ладони, чтобы смягчить удар. Но ни в коем случае не на коленки. Запомнил?

Марик кивнул.

— Ладони! Живот! Мягкое скольжение вниз, — сказала Марыся и… столкнула Марика с пригорка.

Марик плюхнулся на живот, оттолкнулся руками и понесся вниз по дорожке со скоростью снегоката. Внизу он врезался носом в небольшой сугроб, но, к счастью, ни на что твердое не наткнулся.

— А кто голову поднимать будет? – закричала сверху Марыся. – Пушкин? Когда катишься на животе, голову и ноги задирай вверх!

— Ноги-то зачем? – спросил Марик, отряхивая снег.

— Чтобы носки ботинок не ободрать, — сказала Марыся. – Это же любой ребенок знает! Поднимайся! – скомандовала хвостатая няня. – Будем учиться дальше.

Марик с трудом поднялся по скользкой дорожке вверх. Отдельные, особо скользкие места ему пришлось преодолевать на четвереньках.

— Урок второй, — объявила Марыся. – Падение на спину. Если ты поскользнулся и тебя «занесло» назад, падай на спину. Но не отвесно! Не как столб фонарный! А вот так! – и Марыся наклонилась вперед, выгнув спину колесом. — Постарайся сразу же сгруппироваться и прижать колени ко лбу. Тогда удар об лед придется по касательной.

— Вот так? – спросил Марик, поскальзываясь и шлепаясь на попу.

Марсик с жалостью посмотрел на Марика и покачал головой.

— Нет, не так, — сказал сам себе Марик. — Так больно.

— И очень опасно! – добавилась Марыся. Она взяла Марика за плечи, чуть отклонила его назад и легонько стукнула по пяткам. — Попытка номер два! – объявила Марыся.

Марик поскользнулся, конечно же, не удержал равновесие, но на сей раз, упал правильно: округлив спину и притянув коленки к подбородку.

— Хорошо получается! – похвалила Марыся. – Очень способный ученик.

Когда Марик вновь забрался на горку, Марыся предложила:

— Теперь давайте-ка быстренько повторим правила падения и отправимся, наконец, гулять. Значит, так: ЕСЛИ ПАДАЕШЬ ВПЕРЕД…

— НУЖНО ПАДАТЬ НА ЖИВОТ! – подхватил Марик в рифму.

— И ПОСТАРАТЬСЯ СМЯГЧИТЬ УДАР ЛАДОШКАМИ, — добавила Марыся.

— А еще — не падать на коленки, не падать на вытянутые руки и поднять вверх подбородок! – закончил Марик.

— Да-да, — согласилась Марыся, — чтобы не врезаться носом в снег, как некоторые.

Марик смущенно отвел в сторону глаза.

— Правило второе, — продолжила Марыся, — если падаешь спиной…

— Нужно выгнуться дугой! – опять срифмовал Марик.

— Ничего подобного! – не согласилась Марыся. – Выгнуться дугой, это значит живот выпятить. А ПРИ ПАДЕНИИ НА СПИНУ НУЖНО, НАОБОРОТ, КАЛАЧИКОМ СВЕРНУТЬСЯ.

— И коленки к подбородку подтянуть, — добавил Марик. – Да, Марыся?

— Точно, — кивнула Марыся. – Да, вот еще, совсем забыла. Мы с вами учились, как правильно падать вниз. А ведь поскользнуться можно и поднимаясь на горку.

— И что тогда? – спросил Марик.

— Тогда старайся упасть на бок, вытянув руку вверх и вперед. Это нужно, чтобы локоть не ушибить, и чтобы головой не удариться. Вот теперь, пожалуй, все, — сказала Марыся. — Ну, что? Пошли гулять?

— Пошли! – крикнул Марик и первым съехал с горки.

Правильно съехал! На животе. И голову не забыл поднять! Но в сугроб носом все-таки врезался.

А вот Марсик съезжать по дорожке не стал. Он аккуратно обошел скользкое место, спустившись по обочине дорожки. Потому что падать, пусть даже и правильно, ему очень не хотелось.

 

УЧИМСЯ НЕ ПАДАТЬ!

Марыся помогла Марику подняться и, отряхивая с него снег, заметила довольно:

— Отлично! Я очень рада! Теперь ты умеешь падать правильно, и я надеюсь, никогда ничего себе не сломаешь!

— Это ж надо! – раздался вдруг рядом чей-то скрипучий голос.

Марыся, Марик и Марсик обернулись и увидели очень сердитую тетку с очень тяжелыми сумками.

— Это ж надо! – повторила сердитая тетка. – Чему детей учит, а! Падать! Ты бы лучше их учила НЕ падать! – сварливо заметила тетка. – Больше пользы было бы! Хотя, какая от крыс польза…

— Очень правильное замечание! – совершенно не обиделась на сердитую тетку Марыся. – Значит, так, дети: есть миллион способов избежать падения в гололед…

Сердитая тетка прошла чуть вперед и остановилась, поставив в снег сумки. Она сделала вид, что отдыхает. Но на самом деле, ей было очень интересно узнать хотя бы про один из миллиона способов не падать. Марыся эту хитрую уловки тетки заметила, но вредничать не стала. А наоборот, заговорила чуть громче, чтобы тетке было слышно.

— Самый простой способ – наклеить на подошвы ботинок или сапог обычный белый пластырь, — сообщила Марыся.

И Марсик задумчиво посмотрел на свои лапы.

— Не приклеится, — тут же заметил Марик. – Пластырь к мокрому и грязному не прилипает.

— Правильно, — согласилась Марыся. – Именно поэтому обувь сначала нужно вымыть, затем высушить и уже потом на подметки пластырь лепить.

Сердитая тетка взяла свои сумки и только было собралась отправиться дальше, как вдруг услышала:

— Но этот способ не самый надежный.

Тетка тут же поставила сумки обратно в снег, вроде как раздумала уходить и решила еще немножко поотдыхать.

— Гораздо надежнее, — продолжала Марыся, — вбить в подошвы мебельные скрепки или мебельные гвоздики с большими шляпками.

— Еще не хватало! – громко возмутилась тетка. – Из-за какого-то гололеда целые сапоги портить!

— Иногда лучше испортить сапоги, чем сломать лапы! – не согласилась Марыся.

— Глупости все это! – сказала тетка обиженно. – Не полезные советы, а черти что!

— Марыся, а есть какой-нибудь надежный способ, чтобы и не упасть, и сапоги не испортить? – спросил Марик, которому отчего-то вдруг стало жаль сердитую тетку.

— Конечно, есть! – кивнула Марыся. – Но для этого нужно купить в магазине банку кильки в томате.

Марсик тут же навострил ушки.

— Кильку можно съесть, — сказала Марыся, и Марсик облизнулся. – А банку вымыть и вырезать из нее консервным ножом дно и крышку. И в этих металлических кружках пробить несколько дырок большим гвоздем.

— А дырки-то зачем? – спросила заинтригованная тетка, которая слушала Марысю уже не скрываясь.

— Сами дырки не нужны, нужны только их зазубренные края. Затем крышки привязываются к подошвам сапог. Металлические зазубрины будут цепляться за лед и не дадут вам поскользнуться, — объяснила Марыся.

— Здорово! – сказала теперь уже не сердитая, а очень довольная тетка. – Значит, говорите, килька в томате?

— Можно и банку горошка взять, — разрешила Марыся.

— Тогда уж лучше банку тушенки, — предложил Марик и пояснил: — Марсик ее очень любит!

— Ладно, так и быть, банку тушенки Марсику мы купим, — согласилась Марыся.

— А крышки пробьем и к ботинкам привяжем, — продолжил Марик.

— Ничего подобного! – возразила Марыся.

— Марыся, а как же мы тогда по скользким дорожкам ходить будем? – удивился Марик.

— А разве обязательно ходить по скользким дорожкам? – в свою очередь удивилась Марыся. – Самый простой и самый надежный способ не падать в гололед – это ОБХОДИТЬ СКОЛЬЗКИЕ МЕСТА СТОРОНОЙ!

 

ПРАЗДНИЧНЫЙ ФЕЙЕРВЕРК

Новый год был самым любимым праздником Марика. Во-первых, елка, Дед Мороз, подарки, каникулы, хлопушки с конфетти, можно не спать полночи, детское шампанское, карнавальный костюм и все такое прочее. А во-вторых, у Марика 31 декабря был День рождения. Да. Вот так повезло. Или не повезло…

Марыся считала, что не повезло. И добавляла еще, что родители украли у ребенка праздник. Так бы получилось два больших праздника в год, а так два слепились в один. Сам Марик считал, что повезло. Подарков-то все равно он получает за два праздника! А что касается гостей, так Илюха к нему и так раз в неделю приходит. К тому же Дни рождения есть у всех, а вот Новогоднего Дня рождения нет ни у кого.

Каникулы начинались 24 декабря. Обычно в этот день Марик и Марыся наряжали елку и праздновали Рождество. Почему-то Марыся праздновала рождество с 24 на 25 декабря, а все остальные Мариковы знакомые праздновали Рождество после Нового года. Кстати, Марыся и это Рождество праздновала. И тоже накрывала красивый стол и зажигала свечи. Марик как-то на эту тему не задумывался. Ему даже нравилось, что у них в семье на один праздник больше получается. Марик думал, что таким образом Марыся пытается компенсировать «украденный» у него родителями День рождения.

Рождество (первое по очереди) Марыся и Марик всегда справляли в узком кругу семьи. Втроем. Вместе с Марсиком.

И Новый год тоже.

А День рождения Марика отмечали 31 декабря днем. С гостями.

В этот год, как и всегда, Марик пригласил Илюху с сестрами. Илюха как всегда пришел без сестер, но с огромным подарком. А девчонок, тоже как всегда, увели на Новогодний утренник в какой-то театр.

Ну и правильно! С этими девчонками одни проблемы! За ними глаз да глаз нужен! Потому что в отличие от тихого Илюхи Маша и Соня были страшными хулиганками.

Марыся накрыла Марику и Илюхе праздничный стол, включила музыку, перевела Марсика на временное место жительства в свою комнату (Марсик шумные мальчишечьи игры не любил) и отправилась в магазин, купить какие-то подарки, какие-то продукты и что-то еще из хозяйственных мелочей.

Едва за Марысей закрылась дверь, Илюха с видом заговорщика вытащил из кармана какой-то небольшой предмет и сказал Марику:

— А сейчас будет настоящий сюрприз!

— Что это? – спросил Марик.

— У тебя спички есть? – вопросом на вопрос ответил Илюха.

— Есть, — кивнул Марик, — но брать их нельзя. Марыся не разрешает.

Илюха отмахнулся.

— Мои тоже ничего не разрешают! Ерунда! Тащи сюда спички!

Марик помотал головой.

— Да не бойся ты! – сказал Илюха. – Я же не собираюсь тут у вас пожар устраивать! Это всего лишь петарда. Маленькая. Комнатная. В честь твоего Дня рождения!

Марик все еще в нерешительности стоял в комнате.

— Ты чего? – обиделся Илюха. – Это же вроде бенгальского огня! Ты бенгальские свечки когда-нибудь зажигал? У них огонь холодный! Его даже рукой потрогать можно. А петарда то же самое, только красивее.

— Нельзя. Марыся ругаться будет, — стоял на своем Марик.

— Эх, ты, малышня! – вздохнул Илюха. – Я думал, тебе семь исполняется. А тебе всего четыре…

— Семь! – рассердился Марик. – Мне семь! Если бы мне было четыре, я бы давно спички принес.

— Ладно, — сказал Илюха, — я эту петарду тогда дома подожгу. Для девчонок. Мне вообще-то папа ее для тебя дал, — соврал Илюха.

— Папа дал? – не поверил Марик.

— Конечно. Кто бы мне петарду продал, сам подумай! – продолжал вдохновенно врать Илюха. – Я же тоже еще маленький. Петарду папа купил, сказал, отнеси Марику, пусть у вас настоящий праздничный фейерверк будет.

И Марик сдался.

Он принес из кухни спички. На всякий случай поплотнее закрыл дверь в свою комнату. И отошел подальше от Илюхи.

Илюха с видом знатока развернул петарду, установил ее посредине комнаты, поджег спичку и кинул в петарду.

Спичка погасла не долетев.

Тогда Илюха поджег вторую спичку и подсунул прямо под петарду. В ковровом покрытии тут же появилась маленькая черная дырочка, а петарда так и не зажглась.

Тут Илюха сделал самую большую ошибку. Он взял петарду в руки и поджег ее.

Сначала петарда просто шипела. Потом вдруг подпрыгнула в Илюхиных ладонях и взорвалась! Сноп красных искр вылетел из нее, как фонтан. Илюха от страха бросил петарду на пол, и она принялась скакать по комнате, как лягушка, выбрасывая все новые фонтаны искр.

Хлоп! И сноп искр угодил в диван. Покрывало на диване тут же превратилось в решето. У дырочек были оплавлены края.

Хлоп! И второй сноп угодил на письменный стол. Бумажный абажур китайской настольной лампы сгорел в мгновение ока.

Хлоп! Третий сноп попал в елку.

И синтетическая елка вспыхнула факелом!

Марик и Илюха на мгновение просто оторопели. Они смотрели на горящую елку, открыв рты.

— Пожар! – первым завопил Илюха. – Воду тащи!

Марик кинулся в ванную, открыл кран, но – по закону подлости – из крана раздалось только шипение. И почему воду всегда отключают в самый неподходящий момент?

— Нет воды! – закричал Марик.

— Чайник неси! – тоже закричал Илюха.

Марик схватил на кухне чайник и побежал в комнату.

Воды в чайнике было ровно на полчашки.

Илюха плеснул воду на горящую елку, но эти полчашки даже до ближайших веток не долетели.

Тут из Марысиной комнаты выскочил Марсик. Он услышал шум и почувствовал запах гари. Марсик сунулся в Марикову комнату, увидел горящую елку и кинулся к входной двери. Он лаял, скулил, царапал дверь когтями, но дверь была заперта.

— Надо одеяло на огонь бросить, — продолжал спасать ситуацию Илюха. – Я в кино видел.

Он схватил с дивана продырявленное покрывал и бросил его на елку. Покрывало вспыхнуло в мгновение ока.

— Окна открывай! И все двери! – крикнул Илюха. – Холодный воздух огонь погасит!

— Не погасит, — раздался вдруг спокойный голос Марыси. – Наоборот, огонь разгорится еще сильнее и переметнется в соседние комнаты.

Марик обернулся и увидел Марысю, стоявшую в дверном проеме. Рядом с Марысей, прижавшись к ее ногам, сидел испуганный до смерти Марсик.

Тут Марик вдруг почувствовал, что голова у него кружится, что во рту стало как-то горько, и что… А больше он ничего не почувствовал.

Он очнулся только в подъезде. Марсик сидел рядом с ним и облизывал его лицо своим шершавым языком.

Рядом сидел Илюха, прислонившись спиной к стене подъезда.

— А где Марыся? – испугался Марик. – Сгорела? Надо в ноль один позвонить!

— Раньше надо было звонить, — вышла из квартиры Марыся. – Первое, что надо было сделать – это позвонить по 01! Потом нужно было закрыть все двери, чтобы пожар не пошел гулять по квартире. Если уж у вас не получилось его сразу затушить, — Марыся закрыла дверь и села прямо на ступеньки.

— Мы тушили! – сказал Илюха. – Мы одеялом…

— Вы «дровишки» в печку подбрасывали, судя по остаткам покрывала, — перебила Илюху Марыся. – Если нет воды, пламя нужно СБИВАТЬ плотной тяжелой тканью. А еще нужно было сразу же ВЫКЛЮЧИТЬ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО И ПЕРЕКРЫТЬ ГАЗ. Короче, вы не сделали ничего из того, что было нужно, — грустно покачала головой Марыся. – Вы не догадались даже присесть на корточки! Чтобы не глотать дым. Возле самого пола дыма гораздо меньше. Да-а… — протянула Марыся, — хороший праздник вы тут устроили. А ты чего скулишь? – повернулась Марыся к Марсику.

Марсик сидел рядом в подъезде и скулил, поглядывая на закрытую дверь квартиры.

— Сейчас остатки дыма выветрятся и пойдем домой, — сказала Марыся.

Но Марсик продолжал скулить и опасливо поглядывать на дверь.

— Да что с тобой? – удивилась Марыся.

Она встала со ступенек, подошла к двери, прислушалась и…

И вдруг, распахнув дверь настежь, бегом кинулась в квартиру.

 

ПРАЗДНИЧНЫЙ ПОТОП

Марик и Илюха тоже поднялись, заглянули в прихожую.

Они услышали какой-то шум, похожий на шум водопада. И еще какие-то звуки, словно кто-то шлепал босыми ногами по лужам.

Марик шагнул в квартиру.

— Ой! – остановился он на пороге и удивленно поднял ногу. С тапочка капало.

Пол в прихожей был мокрый!

Шум водопада прекратился, но шлепанье стало гораздо более интенсивным.

— Эй! Вредители! – раздался откуда-то из ванной голос Марыси. – Разувайтесь и бегом ко мне!

Марик и Илюха переглянулись, разулись и шагнули босыми ногами в квартиру.

Марсик остался в подъезде. Во-первых, его не звали. А во-вторых, чем он мог помочь? Ничем.

Илюха и Марик прошлепали в ванную.

Если в прихожей и на кухне воды было чуть-чуть, то в ванне – по щиколотку.

— Вытирайте и отжимайте! – кинула Марыся мальчишкам два полотенца и таз.

Марик и Илюха прошлепали на кухню, толкаясь и мешая друг другу, стали вытирать полы, отжимая полотенца в таз. Когда таз наполнился, Илюха спросил:

— А воду куда выливать? В раковину?

— Еще не хватало! Лить на посуду грязную воду! – крикнула из ванны Марыся. — В ванную лейте!

Илюха взял таз, дошлепал до ванны и… плеснул воду прямо на пол.

— Ты что! С ума сошел! – взвилась Марыся.

— Так тут все равно мокро, — попытался оправдаться Илюха.

— А я, по-твоему, что тут делаю? – Марыся стояла с тряпкой в руках. – Мне тут своей воды хватает! И без вашего таза!

— Извините, — смутился Илюха. – Я не подумал…

Потом Илюха и Марик вытирали пол в прихожей.

Потом в стенном шкафу. Вода добралась и туда, намочив всю обувь.

Ковровое покрытие в комнате Марика тоже пропиталось водой, но его отжать было никак нельзя – к полу приклеено. А вот до большой комнаты вода, к счастью, не добралась.

Потом Марыся стирала прямо в ванной все половики. И полотенца. И расставляла мокрую обувь сушиться на батарее. А Марик и Илюха выносили из Мариковой комнаты обгоревшие остатки елки, покрывала, игрушек и подарков, которые под елкой стояли.

Потом опять мыли полы – теперь уже в Мариковой комнате. Отмывали закопченое покрытие. Но так и не отмыли…

Потом Марыся отмывала в ванной мальчишек и переодевала их в сухое и чистое. Илюха был гораздо крупнее Марика, и Марысе пришлось поделиться с ним собственным спортивным костюмом.

В девять вечера, наконец-то, все последствия пожара и наводнения были ликвидированы.

— Ой! – всплеснула Марыся лапками. – Через час за Илюхой придут, а мы еще за праздничный стол не садились!

К счастью, стол, накрытый для мальчишек в большой комнате, не пострадал.

Сели, разлили специальное детское игристое шампанское, подняли бокалы.

— Дорогой Марик! – начала Марыся произносить тост, но вдруг замолчала, задумалась и закончила поздравление как-то странно: — Это очень подозрительно! – а затем выскочила из-за стола и понеслась в подъезд.

Ничего не понимающие мальчишки побежали следом.

Подозрительным оказалось то, что за праздничным столом, полным всяких яств, не было Марсика.

А как он мог там быть, если его забыли в подъезде, когда началось наводнение?

— Бедненький! Мы там празднуем, а он здесь один, голодненький, — пожалел Илюха собаку.

— Один – это да, — согласилась Марыся. – А вот по поводу бедненького и голодненького я бы поспорила.

И все склонились над крепко спящим Марсиком.

Марсик лежал вовсе не на голых ступеньках. Он стащил все подъездные коврики в одну кучу, организовав себе очень уютное ложе. Перед Марсиком на ступеньках стояло штук десять разнокалиберных тарелок и мисок. Пустых. Но, судя по раздутому Марсикову животу, еще совсем недавно в этих тарелках и мисках было полным полно разной еды с разных праздничных столов соседей по подъезду.

— Спит! Наелся и спит! – возмутился Марик. – Он даже с места не сошел!

— А куда ему было сходить с места? – тоже возмутилась Марыся. – Где мы его забыли, там он и остался нас ждать. К тому же, наводнение оказалось не катастрофическим. Так что Марсик поступил правильно. Хотя, мог бы, между прочим, и в дверь поцарапаться.

— Марыся, — спросил Марик, — а если бы наводнение оказалось катастрофическим, что бы тогда надо было делать?

— Спасаться на крыше, конечно же! – ответила Марыся. – И ждать спасателей на вертолете. Пускаться самому вплавь опасно. Иногда вода при наводнении поднимается так стремительно и несется с такой скоростью, что можно утонуть. Но это при наводнениях. То есть, при стихийных бедствиях. А у нас был обычный потоп.

— Ну, не совсем обычный, — хихикнул Марик. – А праздничный!

 

БОЛЬШОЕ ВОСКРЕСНОЕ ОГРАБЛЕНИЕ

Марик, Марсик и Марыся возвращались с лыжной прогулки в отличном настроении! Только очень есть хотелось (всем). И лыжи тащить надоело (Марику).

Вошли во двор, Марик поскакал вперед вприпрыжку, мечтая на ходу:

— Сейчас съем сначала тарелку борща, потом картошку с котлетой, потом еще с чаем два пирожка… Нет, три пирожка, один с капустой, другой… Ой, Марыся, глянь-ка, а из нашего подъезда кто-то переезжает.

Перед подъездом стояла «Газель», запаркованная задом почти вплотную к входу. И два рабочих в спецовках грузили в нее что-то телевизороподобное, упакованное почему-то не в коробку, а завязанное узлом в скатерть.

— Ой, Марыся, глянь, а скатерть-то у них точно как наша! – крикнул Марик и вдруг остановился, как вкопанный: — Марыся! А это ведь на самом деле наша скатерть! И у них еще рядом с машиной наш чемодан стоит. И твое кресло! Сто… — начал было кричать Марик, но Марыся зажала ему рот лапкой.

— Тихо, — прошептала Марыся. – Идем мимо подъезда так, словно мы живем в соседнем. В их сторону не смотреть. Болтать о чем-нибудь постороннем.

— Зачем? – тоже шепотом спросил Марик.

— Чтобы не привлекать к нам внимание, — пояснила Марыся. – Марсик! Ни звука!

Марик, Марсик и Марыся прошли мимо своего подъезда, как мимо чужого. Марыся что-то щебетала, вспоминая лыжную прогулку. Марик потрясенно молчал. А Марсик вообще отвернул морду в другую сторону. Марысю надо слушаться! Марыся знает, как правильно себя вести.

Вошли в соседний подъезд, поднялись на второй этаж. Марик хотел было остаться возле окна – следить за грабителями — но Марыся его оттащила.

— Еще чего! А если они заметят, что ты за ними наблюдаешь?

Марыся позвонила в одну дверь, в другую, в третью – тишина. Вот, что значит воскресенье, никого дома нет. Поднялись еще на этаж выше. В конце концов, повезло, и в одной из квартир обнаружилась хозяйка – старушка лет ста пятидесяти.

Сначала она никак не хотела открывать дверь. Потом никак не могла открыть дверь, потому что потеряла ключ. Потом нашла ключ, открыла дверь, но все никак не могла понять, чего от нее хотят. Потом поняла, что от нее хотят телефон, но никак не могла вспомнить, есть у нее телефон или нет, и если есть, то где он. Потом вспомнила, что есть, и ушла за телефоном, но забыла, зачем он ей нужен и закрыла дверь. Марик и Марыся уже собирались идти искать других живых людей по подъезду, но тут неожиданно в голове у бабушки наступило просветление, она вышла вместе с телефоном и даже с толстенной телефонной книгой в придачу.

Марыся вызвала милицию.

Милиция попросила подождать в подъезде.

К тому времени воры уже уехали.

— А чего мы должны в подъезде стоять? – удивился Марик, стоя перед дверью своей квартиры.

Дверь была закрыта, но неплотно.

— Они уже уехали. Вряд ли кто-то из воров остался в квартире, да, Марыся? Так ведь не бывает. Пойдем, посмотрим, что они украли.

— Нет-нет, мы будем ждать здесь, — покачала Марыся головой. – В ограбленной квартире любой отпечаток может навести на след грабителя. А ты можешь случайно стереть или затоптать их следы.

К счастью, ждать долго не пришлось. Милиция приехала очень быстро. Правда, потом ужасно долго составляла разные протоколы, все описывала, всех опрашивала.

Марик чуть не умер от голода! В конце концов, Марыся разрешила ему влезть в холодильник и съесть все, что он там увидит (с холодильника уже сняли отпечатки). Марик увидел, что в холодильнике не осталось ничего, кроме кастрюли борща и съел борщ. Прямо так, не разогревая. Хорошо хоть, что ложки остались целы, а то бы Марику пришлось пить борщ через край.

 

— Марыся, — спросил Марик после того, как милиционеры ушли и Марыся начала наводить приблизительный порядок, — а что было бы, если бы мы пришли чуть раньше. И успели бы в свой подъезд зайти? А? И наткнулись бы на грабителей прямо на своей площадке.

— Мы бы тогда сделали вид, что живем на другом этаже. Или что мы заехали за твоим другом из соседней квартиры, зовем его покататься на лыжах.

— А если бы никто из соседей не открыл? – спросил Марик.

— Так никто бы и так не открыл, — сказала Марыся. – Воры ведь наверняка сначала проверили, дома ли соседи, и только после этого полезли в нашу квартиру.

— И что бы мы тогда делали? Стояли бы и звонили, как дураки, в пустую квартиру?

— Нет, не просто звонили, мы бы тогда еще громко возмущались, что Илюха обещал подождать, а сам без нас уехал! И какой он гад! И еще бы говорили, что мы больше его с собой не позовем, — пояснила Марыся.

— Марыся, так ведь Илюха в другом подъезде живет! – напомнил Марик. – И они сегодня уехали на лошадях кататься. Всей семьей.

— Какой же ты дурачок! – улыбнулась Марыся. – Главное в этой ситуации создать у грабителей впечатление, что ты не местный! Ты здесь не живешь! Ты их присутствию не удивлен! Потому что иначе… — сказала Марыся и замолчала.

— Что иначе? – не понял Марик.

— Иначе они могут запросто избавиться от нежелательного свидетеля. Кстати, на будущее запомни. Очень часто люди сами создают ворам идеальные условия для ограбления квартиры: оставляют ключи под ковриком в подъезде. Или в электрощите, на верхней притолоке двери. Иногда сдают ключи вместе с пальто в гардероб…

— Марыся, нашу квартиру больше не ограбят, — горько вздохнул Марик. – У нас больше брать нечего! Смотри, даже Марсикову подстилку унесли!

Из квартиры и в самом деле было вынесено почти все, кроме мебели, кухонной посуды и старой одежды. Времени у воров было достаточно – Марик, Марсик и Марыся катались на лыжах добрых часов пять-шесть.

— Ничего, далеко не унесут! – хмыкнула Марыся.

 

И как всегда оказалась права. Не успели они соорудить Марсику временную подстилку из старой Марысиной куртки, как в дверь позвонили.

— Хозяева! Принимайте имущество! – улыбаясь во весь рот, сообщил стоявший на пороге милиционер. – Мои ребятки вам на этаж все поднимут, а здесь уж сами…

— Спасибо! – крикнула Марыся и чмокнула милиционера в щеку.

— Да что вы, — смутился милиционер, — это вам спасибо! Вы их так точно описали, такие приметы запомнили и воров и машины, что задержать их было — раз плюнуть!

 

— Марыся, а когда это ты успела приметы грабителей запомнить? – спросил Марик, затаскивая в квартиру очередной узел с вещами.

— Когда мы мимо проходили, — сказала Марыся.

— Но ты же сама сказала, воров не разглядывать! На себя внимания не обращать! – напомнил Марик.

— А я не разглядывала, — пожала плечами Марыся. – Я просто на них глянула и все.

— Как это? – удивился Марик.

— А вот так это! Зрительную память тренировать надо. Чтобы с одного взгляда запоминать все, даже самые мелкие, детали. На всякий случай. Ты ведь, небось, даже на номер машины внимания не обратил? – не столько спросила, сколько уточнила Марыся.

Марик смутился, засопел и отправился за очередным узлом.

А Марсик выкопал из кучи вещей в подъезде свою подстилку и сам вернул ее на законное место. В зубах принес.

Между прочим, Марсик, который прошел мимо грабителей отвернув морду, запомнил не только номер машины и особые приметы воров, но еще и их запах. Только вот милиционеры Марсика почему-то ни о чем расспрашивать не стали. А зря!

 

КРУГОВАЯ ОБОРОНА

Вот уже который вечер Марик играл в грабителей и милиционеров. Грабил, в основном, Марысю – таскал с кухни пирожки, печенье, горячие котлеты. В качестве милицейской собаки пускал по следу котлет Марсика. Тщательно запоминал особые приметы (свои, Марысины и Марсиковы) и сообщал их «всем постам». Правда, ни разу не вернул украденное «имущество» «потерпевшей стороне». Сладкое съедал сам, котлеты отдавал «милицейской ищейке». Марсик внеплановым котлетам был рад, оттого и не сопротивлялся втягиванию себя в игру.

— Слушайте, братцы кролики, — сказала однажды Марыся, шедшая по следу исчезнувшего блюда с пряниками и обнаружившая Марика с Марсиком в засаде под письменным столом, — вы вот играете в грабителей, в милиционеров, а нет бы поиграть с пользой для дела.

— В кого? – тут же спросил Марик.

— В мальчика с собакой, к которым пытаются вломиться грабители.

— Это как? – поинтересовался Марик.

— Ну, представь себе, что я куда-то ушла. А те воры, что нас ограбили, не успокоились и решили взять реванш. Приехали, поднялись на этаж и пытаются теперь вломиться в квартиру.

— Так тех же воров посадили! – засмеялся Марик. – Они теперь долго никого не смогут грабить.

— Другие есть, — сказала Марыся. – Да и эти когда-нибудь на свободу выйдут. А времена нынче нервные, тяжелые, опасные. Нужно быть ко всему готовым.

— Хорошо, — согласился Марик, — будем играть в мальчика с собакой. Марсик, ты будешь мальчиком, а я собакой.

Марсику было все равно, потому что он уже успел задремать под столом и Марика не слышал.

— Вот и отлично, — сказала Марыся и ушла на кухню.

«Гав-гав-гав! – донесся до Марыси голос Марика – Вот я вам сейчас! Бум-Бум! Будете знать! Бум-бум!»

Марыся выключила плиту и вернулась в комнату Марика.

— Что это ты делаешь? – поинтересовалась она, увидев Марика с утюгом в руках.

— Я? Играю. Ты же сама предложила поиграть в мальчика с собакой, которых пришли грабить, — напомнил Марик.

— Да? – не поверила Марыся. – А утюг тебе зачем?

— Так я утюгом грабителей обезвреживаю! – пояснил Марик. – Они дверь взломали, хотели войти, а тут я как налетел на них с утюгом! Как надавал им по головам! Бам! Бам! Бам! – закричал Марик, размахивая утюгом во все стороны.

— Молодец! – захлопала Марыся в ладоши. – Бис! Браво!

Марик раскланялся.

— Отлично все придумал! – продолжала нахваливать Марыся. – Одним мальчиком на земле стало меньше.

Марик все еще продолжал улыбаться, но потом до него дошел смысл сказанного и он обиженно надул губы.

— Почему это?

— Потому что маленький мальчик с утюгом не справится даже с одним взрослым грабителем. Не то, что с двумя или бандой.

— А что тогда взять? Сковородку? Или молоток? – спросил Марик.

— Нет, — покачала Марыся головой. – Нужно взять стулья, тумбочки, полки, любую мебель, которую ты в состоянии сдвинуть с места, и…

— И кидаться мебелью в грабителей! – закончил вместо Марыси Марик.

— И забаррикадировать входную дверь! – поправила Марика Марыся. – А еще что нужно обязательно сделать, знаешь?

— Нет, — честно признался Марик.

— Немедленно позвонить в милицию! А также соседям, родителям, друзьям. Потому что на звонок ребенка милиция может и не отреагировать. Слишком часто подобным образом милицию разыгрывают разные хулиганы.

— А потом просто сидеть и ждать? – спросил Марик.

— Нет! Продолжать бить тревогу! Стучать по батареям, кричать в окно. Можно даже разбить окно, запустив в него табуреткой.

— Зачем? – удивился Марик.

— Чтобы привлечь к себе внимание.

Марик задумался.

— Марыся, а помнишь, когда нашу квартиру грабили, ты сказала, что главное не привлекать к себе внимание.

— Правильно, — согласилась Марыся. – Тогда не нужно было привлекать к себе внимание. Мы были на улице, в безопасности. А сейчас ты дома один. И тебе грозит самая настоящая смертельная опасность. Так что, чем больше шума ты поднимешь, тем лучше для тебя. Тем больше вероятность того, что кто-то из соседей или прохожих придет к тебе на помощь.

— А если грабители испугались и убежали, нужно быстро выскочить на улицу, да? Чтобы оказаться в безопасности, среди прохожих, — предположил Марик.

— Ни в коем случае, — покачала головой Марыся. – Преступники могут затаиться в подъезде. Лучше всего дождаться взрослых: родителей, милицию, знакомых тебе соседей. И поглядывать в окно, чтобы запомнить…

— Приметы преступников! – радостно выкрикнул Марик. – И номер их машины.

— Правильно. Теперь правильно, — кивнула Марыся и ушла дальше заниматься ужином.

 

НЕУДАЧНЫЙ ДЕНЬ

День не задался с самого начала.

В школе Марик получил сразу две двойки. Одну по русскому языку, другую по поведению. Двойка по письму, как считал Марик, была на совести учительницы. Она же сама сказала, что окончание у прилагательных проверяется по окончанию у самого вопроса к этому прилагательному. И пример привела: «Дом какой? Большой. Дерево какое? Высокое». Вот Марик и написал, что пол в комнате был коричневОЙ и сверкающОЙ. Потому что вопрос: «КакОЙ». А ему двойку поставили. И по поведению двойка, по мнению Марика, была совершенно незаслуженной. На уроке английского языка его вызвали к доске, он все правильно ответил, получил свою пятерку с плюсом (он всегда получал по английскому только пятерки с плюсом), а затем встал на четвереньки и вернулся за парту. С учительницей настоящая истерика приключилась. Марик даже не ожидал, что она умеет так кричать. И уж вовсе не ожидал, что ему тут же влепят двойку за поведение и выгонят из класса.

Выслушав все эти жалобные истории Марика про неудачный школьный день Марыся только хмыкнула и спросила:

— А зачем ты на четвереньки встал?

— Не знаю, — честно ответил Марик. – Так… захотелось вдруг пройти на четвереньках.

— Ну-ну, — покивала головой Марыся. – Бывает.

И ругать Марика не стала.

А неприятности на этом не закончились!

После обеда Марик помогал Марысе готовить землю для весенней пересадки кактусов. Он смешивал в огромной кастрюле песок с золой и с землей. Резиновые перчатки, которые Марыся заставила его надеть, были огромными и все время сползали с рук. Тут у Марика зачесался глаз, и он ткнул себе в глаз грязным перчаточным пальцем. Потому что не рассчитал, что пальцы у перчаток длиннее его собственных! То есть, опять пострадал не по своей вине.

Резь в глазу была такая, что сразу ручьем потекли слезы. Половина слез текла от боли, а половина – от обиды.

Да еще Марыся не сразу пришла на помощь, бегала сначала мыла руки, потом наливала в чашку холодную кипяченую воду.

Соринка в глазу оказалась очень противной. Прилипла там где-то насмерть и выковыриваться не спешила. Марыся уже и так, и эдак! И кипяченой водой глаз Марику промыла. И влажным уголком чистого носового платка у него под веком копалась. И потом еще натянула верхнее веко на нижнее и попросила Марика поморгать. А как можно моргать, когда у тебя в глазу режет, да еще Марыся за веко тянет!

— Еще режет? – спросила Марыся.

Марик кивнул.

— Тогда собирайся, поедем в поликлинику, — сказала Марыся.

Тут Марик заплакал еще горше – ко всем бедам только поликлиники с ее очередями и врачами не хватало! – и соринка как-то сама по себе из глаза вымылась.

— Все, — сказала Марыся, — на сегодня хватит с тебя приключений. Мой руки и иди в комнату. Поиграй там с Марсиком, почитай что-нибудь. Я сама управлюсь.

Но провести остаток дня без неприятностей Марику была не судьба.

Он уже вымыл руки. И уже пошел в свою комнату. И уже даже решил, что сейчас завалится на диван с книжкой (а от дивана и от книжки ничего плохого Марик отродясь не видел), как вдруг его словно кто-то толкнул в спину и на ухо пошептал: «Налей себе чаю». Заметьте, не «попроси Марысю дать тебе чаю», а «налей!». Сам налей.

Ну, Марик и налил.

А кружка на столе почему то взяла да и легла на бок.

Кипяток из нее вылился и прямо Марику на ногу!

Марик закричал так, что бежавшие на его вопль Марыся и Марсик столкнулись в дверях кухни, запутались друг у друга в ногах и грохнулись на пол.

— Мары-ы-ыся! – кричал Марик. – Спа-а-а-аси!

— Сейчас спасу, — крикнула в ответ Марыся, — только вот из Марсика выпутаюсь…

 

Марик сидел на краю ванны, подставив обожженную ногу под струю холодной воды. Нога уже заледенела и ничего не чувствовала, но Марыся вылезать не разрешила.

— Сиди, — сказала она, — пока боль не утихнет.

— Может, лучше чем-нибудь помазать? – спросил Марик. – Я вот знаю, что растительное масло на ожоги льют. И сливочным тоже мажут…

— Никакого масла! – категорически возразила Марыся. – Холодная вода, потом чистая повязка. Мазать можно только специальными мазями от ожогов. Или «Спасателем». Но у тебя, слава Богу, волдырей нет, и кожа не слезла. Так что обойдемся водой и повязкой.

— Ну, хоть «Спасателем» намажь! – попросил Марик.

— Ладно, намажу, — согласилась Марыся.  – Кстати, на будущее запомни, вдруг еще когда-нибудь захочешь себе чай на коленке заварить. Самое надежное, самое простое и самое доступное средство от ожога всегда при тебе.

— Вода? – спросил Марик.

— Нет, — хмыкнула Марыся, — не вода. Моча. Твоя собственная. Если вдруг обожжешься, тут же пописай на ожог.

— Тебе бы все шутки шутить! – возмутился Марик. – А мне больно!

— Я не шучу, — очень серьезно сказала Марыся. – Это, честное слово, очень хорошее народное средство. И потом, разве я когда-нибудь тебя обманывала?

 

 

МЫТЬ ИЛИ НЕ МЫТЬ, ВОТ В ЧЕМ ВОПРОС

Еще с улицы Марик, Марсик и Марыся услышали в подъезде громкие крики и причитания:

— Господи! Да что же теперь делать-то! Господи! Да кого ж позвать-то!

Марик и Марыся переглянулись.

— Марысю, конечно! – хихикнул Марик. – Кого у нас еще можно на помощь позвать.

Осторожно вошли в подъезд. В подъезде пахло чем-то очень резким и очень неприятным.

— Господи! И как же я это теперь вымою-то! – несся голос со второго этажа.

Марыся повернулась к Марику и Марсику, сказала:

— Выходите из подъезда, подождите на улице, — а сама зажала нос лапкой и пошла вверх по ступенькам.

— Слышал? – обернулся Марик к Марсику. – Выходи из подъезда и жди на улице.

Марсика долго уговаривать не пришлось, он вовсе не горел желанием поближе познакомиться с произошедшими в подъезде неприятностями. А вот любопытный Марик, зажав нос пальцами, пошел по лестнице следом за Марысей.

На площадке второго этажа перед открытой дверью своей квартиры стояла их соседка – бабушка МарьАндревна — и причитала, всплескивая руками, над желтой маслянистой вонючей лужей, в которой поблескивали осколки банки.

— Что это у вас? – спросила Марыся.

— Кислота, естественно, — сказала МарьАндревна.

— Почему «естественно»? – удивилась Марыся.

— Так унитаз же, — опять достаточно невнятно пояснила бабулька. – Как ее мыть-то теперь? Рукой не сунешься. Разве что водой слить. Так она просто вниз по ступенькам стечет…

— Кислота? – уточнила Марыся. – Какая?

МарьАндревна посмотрела на Марысю с удивлением. Дескать, как же такие вещи не знать.

— Соляная, естественно! – сказала соседка. – Для унитазу же!

— Хорошо, что не серная, — кивнула Марыся.

— Что же я вам, дура неграмотная, серную в унитаз… — начала бабулька, но Марыся ее перебила:

— Сода в доме есть?

— А то! – обиженно поджала губы соседка. – Только содой унитаз…

— Да отстаньте вы со своим унитазом! – не очень вежливо оборвала Марыся бабульку. – Сейчас люди с работы домой пойдут, а у вас тут кислотное озеро! Несите соду и ведро воды!

МарьАндревна принесла коробочку пищевой соды. Марыся бухнула ее в ведро.

— И швабру с тряпкой принесите, — попросила Марыся.

Бабулька обернулась быстро. Всучила свое добро Марысе и отошла в сторону.

Марыся макнула тряпку в раствор соды и накрыла кислотную лужу. И еще раз. И еще.

Кислота в луже зашипела, задымилась и стала как-то значительно меньше вонять.

— Второе ведро есть? – спросила Марыся соседку.

— А то! Что ж мы, нищие какие, что у нас всего одно ведро, опять обиделась бабулька.

— Так несите! – попросила Марыся. – И мыла в него побольше налейте. Если есть жидкое. А нет – стиральный порошок разведите. И перчатки резиновые дайте, пожалуйста.

Потом Марыся стала собирать кислоту с пола и отжимать ее в ведро, выполаскивая тряпку в воде с мылом.

Потом вымыла все мыльным раствором.

— Марыся, а почему ты кислоту содой моешь? И мылом? Разве просто водой ее смыть было нельзя? – тихо спросил Марик.

— Нет, конечно, — также тихо ответила Марыся. – Кислоту нельзя смыть водой. Ее прежде нужно нейтрализовать щелочью. А мыло и сода… — тут вдруг до Марыси дошло, что разговаривает она с Мариком, который, по ее убеждению, должен был ждать на улице, возле подъезда. – Ты что тут делаешь?! – сердито спросила Марыся.

— Я учусь нейтрализовывать кислоту! – мгновенно сориентировавшись, отрапортовал Марик.

Марыся только хмыкнула в длинные усы.

— Все, — сказала она, закончив уборку чужого этажа. – Вылейте это в унитаз, — кивнула Марыся на два ведра. – А здесь еще раз вымойте с чем-нибудь мыльным.

— В унитаз! – вдруг взвизгнула бабулька. – Если бы я могла чего в унитаз вылить, я бы тут с кислотой-то не разгуливала! Засорился у меня унитаз! Понятно!

Вот теперь все стало понятно. МарьАндревна решила прочистить засорившийся унитаз соляной кислотой, да разбила тяжелую банку в подъезде. Хорошо хоть, на нее саму ни капли не попало. Иначе бы больницы не миновать! Нет, она знала, что есть специальное средство для прочистки канализационных труб. Но в современную бытовую химию МарьАндревна не верила. То ли дело старые дедовские рецепты! Они-то уж точно помогут!

 

— Кислота обжигает еще сильнее, чем огонь, — рассказывала Марыся дома Марику. – Даже от разбавленной кислоты на коже мгновенно появляются коричневые пятна.

— Марыся, а если вдруг на кожу кислота попадет и будет ожег, его тоже нужно под холодной водой держать?

— Нет, — покачала Марыся головой, — с химическими ожогами все гораздо сложнее, чем с обычными термическими. Ожоги, полученные от кислоты, промывают щелочью, то есть мыльным раствором или раствором питьевой соды. Только так кислоту можно нейтрализовать. А ожоги от щелочи промывают…

— Кислотой! – догадался Марик. – Они друг друга нейтрализуют!

— Точно, молодец! – похвалила Марыся. – И какую же безопасную кислоту можно найти дома?

— Не знаю, — пожал Марик плечами.

— А ты подумай! – предложила Марыся. – Кислота от слова кислый.

— Неужели лимон? – сам себе не поверил Марик.

— Конечно! Ожег от щелочи можно промыть лимонным соком. Или уксусом. Только разбавленным, естественно! От концентрированной уксусной эссенции мгновенно получишь кислотный ожег.

— Марыся, а чем еще можно обжечься?

— Ты имеешь в виду химические ожоги, — уточнила Марыся.

— Да, — подтвердил Марик.

— Можно обжечься фосфором. Это очень опасный ожег – химический плюс термический. Потому что фосфор на коже еще и вспыхивает.

— Его тоже нельзя смывать водой? – спросил Марик.

— Как раз фосфор смывают только водой. А потом накладывают чистую повязку и бегом бегут в больницу. Кстати, и кислоту и щелочь тоже можно смыть водой, если ничего другого под руками не будет. По крайней мере, хуже себе ты не сделаешь. Но вот есть одно химическое вещество, которому соприкосновение с водой категорически противопоказано!

— Что это? – заинтересовался Марик.

— Это негашеная известь! При соприкосновении с водой она дает бурную реакцию. И такой ожег можно заработать – ого-го!

— А чем же тогда смыть эту самую известь? – растерялся Марик.

— Маслом. Только маслом. И тоже сразу в больницу. Вообще, с любым химическим ожогом нужно тут же обращаться к врачам.

— Марыся, а как выглядит эта негашеная известь? – спросил Марик.

— Такие серые комки, — начала рассказывать Марыся и вдруг остановилась. – А тебе зачем?

— Да просто так, интересно, — смутился Марик.

— К МарьАндревне сходи, — посоветовала Марыся. – У нее наверняка есть. Если уж она где-то три литра соляной кислоты раздобыла, то негашеная известь у нее подавно есть. Только химические эксперименты вместе с МарьАндревной проводить я бы тебе не советовала, — Марыся хихикнула и вдруг продекламировала басом театрального трагика: — «Мыть иль не мыть? Вот в чем вопрос! Достойно ль…»

 

ПРОГЛОТИЛ!

Весна наступила совершенно неожиданно. Только вчера еще возле заборов прятались бывшие сугробы, прикрывшиеся для маскировки темной подтаявшей корочкой, а сегодня уже зеленая трава пробилась сквозь прошлогоднюю листву. И черные ветки деревьев безо всякого перехода и долгого набухания клейких почек покрылись вполне взрослыми листиками.

— Пора! – сказала Марыся, посмотрев в окно.

— Гулять? – обрадовался Марик.

— Работать! – поправила Марыся назидательно. – Огород копать!

— Ты шутишь, Марыся! – засмеялся Марик.

— Я шучу? – не то всерьез, не то взаправду обиделась Марыся. – Апрель кончается, а у нас еще укроп не взошел, петрушка не посажена и вообще конь не валялся!

— Какой укроп, Марыся? – не понял Марик. – Как он мог взойти, если мы его не сажали?

— Действительно, — согласилась Марыся. – Не мог. Значит…

— Значит, пойдем гулять! – подхватил Марик.

— Ничего подобного! Значит… будем сажать укроп! – объявила Марыся.

И тут же извлекла из кармана фартука пакетики, на которых были нарисованы разные аппетитные овощи и зелень.

— А где сажать? – спросил Марик.

— На нашем огороде! – ответила Марыся и распахнула дверь лоджии.

Там, на лоджии, и в самом деле был подготовлен настоящий огород: на подоконнике стояли длинные прямоугольные емкости с землей.

— Ты будешь копать, а я сажать! – предложила Марыся.

— А Марсик что будет делать? – тут же спросил Марик. – Я – копать, а он дрыхнуть на диване! Марсик! – закричал Марик. – Бегом сюда! Огород копать!

Марик был известным борцом за справедливое распределение обязанностей, ярым сторонником коллективного труда и… фантастическим лентяем.

Заспанный Марсик послушно притащился на лоджию.

Но оказалось, для посадки укропа и петрушки ничего особенного копать не требуется — вполне достаточно неглубоких бороздок. И еще оказалось, что эти бороздки делать очень легко: нужно просто взять палочку и провести в земле ровную линию, словно рисуешь.

Марыся и Марсик принялись увлеченно сажать «огород» — Марыся насыпала в бороздки семена, а Марсик эти бороздки закапывал. Марик же, оставшийся без работы, побродил по кухне, а затем от нечего делать стал разглядывать семена, пытаясь угадать, по виду семечка или горошинки, что из этого вырастет. Семечки укропа пахли укропом. Корявые горошинки петрушки пахли петрушкой. А семена фасоли и на вид были обычной фасолью.

«Интересно, — подумал Марик, — а на вкус эти семена фасоли такие же, как в супе?» И Марик, пока Марыся не видит, взял одну фасолину в рот.

Но Марыся, оказывается, видела все, даже не оборачиваясь. Даже через стены!

— Марик! – крикнула Марыся, не отрываясь от «огорода». – Положи фасоль на место!

Марик вздрогнул от испуга, как вор, застуканный на месте преступления, и…

И случайно проглотил фасолину.

Но как-то не так проглотил. Неправильно.

Марик поперхнулся и стал отчаянно хватать ртом воздух. Он хотел позвать Марысю, но не мог вымолвить ни слова. А Марыся продолжала сажать «огород».

— Марсик, — попросила Марыся, — принеси-ка мне, пожалуйста, пакетик с фасолью.

Марсик вбежал на кухню и тут же увидел, что с его хозяином творится что-то неладное. Он хотел залаять, чтобы позвать Марысю, но побоялся, что няня станет ругать Марика, и решил помочь хозяину сам.

Марсик знал, что человеку, который чем-то подавился, нужно постучать по спине (это он в каком-то фильме по телевизору видел). Не теряя ни секунды, Марсик подбежал к Марику, встал на задние лапы и отчаянно затарабанил по спине мальчика передними лапами. Ну, совсем как цирковой заяц, который играет на барабане.

Но Марик с выпученными глазами, продолжал хватать ртом воздух, сдавленно сипя.

Тут, наконец, Марыся услышала шум на кухне и обернулась.

Все дальнейшее происходило в считанные секунды.

Марыся вбежала на кухню, оттолкнула Марсика в сторону, согнула Марика пополам, положив его животом на свою коленку и с криком:

— Кашляй! Кашляй! – несколько раз хлопнула ладошкой Марику промеж лопаток.

Перевернутый вниз головой Марик пару раз кашлянул, фасолина выскочила у него из горла и покатилась по полу.

— Уф… — вздохнул Марик с облегчением и распрямился.

Марыся не сказала Марику ни слова. Она не стала ругать Марика и выяснять, как фасоль попала к нему в рот. Марыся повернулась к Марсику и сказала укоризненно:

— Кто же тебя надоумил по спине лапами стучать? Так ведь и до беды недалеко! Подумай сам! Человек поперхнулся, что-то застряло у него в горле. А ты стучишь лапами по спине и проталкиваешь это «что-то» все дальше и все ниже! Нужно-то, наоборот, это «что-то» из человека вы-тря-хи-вать! То есть, перевернуть его головой вниз. И при этом заставить кашлять. Да и лупасить по спине нужно не кулаками, а ладонью!

«Можно подумать, — обиженно подумал Марсик, — что я лупил кулаками… У меня и кулаков-то нет».

— Запомнил, Марсик? – продолжала Марыся учить Марсика. – ЕСЛИ РЕБЕНОК ПОДАВИЛСЯ ЧЕМ-ТО КРУГЛЫМ ИЛИ ШАРООБРАЗНЫМ, НУЖНО СЛОЖИТЬ РЕБЕНКА ПОПОЛАМ, ГОЛОВОЙ К ПОЛУ, И ХЛОПАТЬ ЛАДОНЬЮ ПРОМЕЖ ЛОПАТОК! А ЕСЛИ РЕБЕНОК ПОДАВИЛСЯ ЧЕМ-ТО ДРУГИМ – ДЕТАЛЬЮ ОТ КОНСТРУКТОРА, МОНЕТКОЙ, ПУГОВИЦЕЙ ИЛИ ЕЩЕ КАКОЙ-НИБУДЬ МЕЛКОЙ ГАДОСТЬЮ, — НУЖНО ВЗЯТЬ ЕГО ЗА ПЛЕЧИ, ПОСТАВИТЬ ПЕРЕД СОБОЙ И С СИЛОЙ НЕСКОЛЬКО РАЗ УДАРИТЬ РЕБЕНКА СПИНОЙ О СВОЮ ГРУДЬ. Понял?

Марсик кивнул. Хотя он не совсем понимал, с какой стати Марик вдруг станет глотать пуговицы или детали конструктора, но на всякий случай запомнил, что при этом нужно делать.

Марыся прихватила пакетик с фасолью и ушла на балкон, продолжать сажать огород.

А на Марика она так и не взглянула!

Вот ведь, какая удивительная няня. Другая бы на ее месте…

 

«Интересно, — подумал Марсик, — а что делала бы другая няня на ее месте? Ну, та, другая, которая не знает, как нужно вытряхивать фасолину из ребенка? Наверное, вызвала бы «Скорую помощь», — предположил Марсик. – А сама бы в это время делала ребенку искусственное дыхание…»

Вы не поверите! Но Марсик был прав в своих предположениях. Именно так и надо поступать, когда своих сил для исправления беды не хватает!

Все-таки, Марсик был потрясающе умной собакой!

 

 

ОСИНОЕ ГНЕЗДО

«И чего Марыся так ругалась? – думал Марик. – Чего кричала? Панику подняла. Перепугала всех на свете. Еще и скорую зачем-то вызвала… Можно подумать, что меня крокодилы искусали… Вовсе не крокодилы! И покусали-то совсем немножко…»

Марик хотел подойти к зеркалу и посмотреть, как его немножко покусали, но разлепить заплывшие веки так и не смог. А на ощупь какой смысл к зеркалу идти? Все равно ведь ничего не увидишь.

Тогда Марик решил перевернуться на другой бок и немножко поспать, но бок тут же засаднило так, что Марик чуть не вскрикнул. Он замер, затих, пытаясь утихомирить боль и жжение. Но бок пекло, словно Марика поджаривали на сковородке.

«Наверное, все-таки не стоило мне лезть на чердак, — подумал Марик. – Надо было Марысю послушать».

 

Да уж! Марысю надо было послушать! И тогда Марику не пришлось бы валяться в постели с заплывшими глазами.

А все дело было в том, что Марика искусали осы.

На выходные Марыся предложила съездить на дачу. Убраться на участке, подмести дорожки, проверить – все ли в доме цело. Потому что каждый год зимой на дачу залезали какие-то воришки и утаскивали то посуду, то стулья, то подушки с одеялами. А однажды даже срезали все люстры во всех комнатах и на веранде. Бороться с дачными воришками было бесполезно. Не капканы же в комнатах ставить!

На сей раз, к величайшему удивлению Марыси, воришки польстились только на початую бутылку растительного масла, забытого на даче по осени. И из сарая ничего не взяли – все Марысины тяпки с граблями стояли на месте. Тогда Марыся и Марик решили обследовать чердак, вдруг там что-то пропало. Но вместо пропажи обнаружили на чердаке «пополнение» – осиное гнездо.

Гнездо было потрясающе красивым! Огромное серое яйцо из тонкой слоистой бумаги висело прямо под балкой. Марик хотел это «яйцо» сорвать и посмотреть, что внутри. Но Марыся так на него рявкнула, словно Марик собирался взять в руки ядерную бомбу.

Тогда Марик решил подойти поближе и рассмотреть осиное гнездо, не срывая его.

Но Марыся опять на Марика накричала. И запретила приближаться к гнезду ближе, чем на сто километров.

— Так что же мне теперь в Тулу от этого гнезда уехать? – обиделся Марик. – Отсюда до Москвы не больше двадцати километров…

Но Марыся на Мариковы обиды начихала, спустила его с чердака за шкирку, а сам чердак заперла на огромный амбарный замок.

Правда, обещала Марику рассказать, как осы строят свое гнездо. И рассказала все. И про то, как они своими мощными челюстями перемалывают древесину, как потом жуют эти опилки, смачивая их слюной. Как лепят из комочков гнездо – слой за слоем. И еще рассказала, что осы изобрели способ получения бумаги из древесины задолго до человека.

Но что Марику все эти рассказы! Он-то гнездо потрогать хотел. Пощупать. Внутрь заглянуть, хоть одним глазком…

И заглянул.

Стащил у Марыси ключ, залез на чердак, сорвал гнездо и сунул в него свой любопытный нос…

Осам это почему-то страшно не понравилось! И хотя вылетать им было еще рановато – весна-то по-настоящему только-только наступила – но проснуться они уже успели. Осы выскочили из своего гнезда, как ужаленные, то есть, как бешеные. Марик, конечно же, гнездо сразу бросил и побежал. Но осы летели быстрее. Тогда Марик стал отмахиваться от них руками и ногами, брыкаться и прыгать. Но осы почему-то Марика не испугались, а наоборот, стали жалить еще сильнее.

Тут-то Марик и закричал.

Тут-то и прибежала Марыся с ведром воды. Окатила Марика с головы до ног, завернула его в скатерть, которую успела схватить на веранде, и унесла в дом.

И вместо того, чтобы пожалеть, стала ужасно ругаться! И скорую зачем-то вызвала. А скорая, естественно, всадила укол. Они же без этого не могут! Они, раз приехали, так обязательно колоть должны. И таблетками накормили. И еще хотели увезти Марика в больницу. В реанимацию! Чтобы он, дескать, не умер. Ха! Кто же от осиных укусов умирает!

Марик думал, что его специально пугают, чтобы он больше никогда осиные гнезда в руки не брал. Но оказалось, что не специально…

Оказалось, что от укуса осы можно и в самом деле умереть. И от укуса пчелы тоже. Потому что у многих людей на эти укусы страшная аллергическая реакция. И человек может погибнуть за несколько минут! И единственное, что может такого покусанного спасти – это инъекция любого антигистаминного препарата. То есть, антиаллергического – тавегила, седуксена или супрастина и им подобных. А если укол сделать невозможно, то нужно хотя бы эти же самые таблетки выпить.

Потом, когда скорая уехала, Марыся еще целый час сидела возле Марика и прикладывала ему на лицо разные примочки – салфетки, пропитанные настоем ромашки. А на место самых страшных укусов Марыся положила кашицу из петрушки: размолола зеленые веточки в миксере и Марика намазала.

— Расскажи сказку, — попросил Марик, лежа с закрытыми затекшими глазами, в маске из зеленой петрушечной каши.

— Жили-были, — начала тут же Марыся, — маленькие Марсики. Целая семья. Папы Марсики, мамы Марсики, дети Марсики и еще многочисленные родственники Марсики. Жили они в большом доме, который сами себе построили. Они вообще все сами делали! Сами на охоту ходили, сами еду готовили, сами мебель строили. Но это все летом. А зимой они спали сладким сном. До самой весны. И вот однажды весной на дом Марсиков напало страшное чудовище! Оно было в сто раз крупнее самого крупного Марсика. Чудовище схватило Марсиков дом со всеми его обитателями и куда-то потащило. А потом чудовище стало пытаться выковырнуть Марсиков из дома. Чтобы съесть, наверное. Или просто убить. И тогда маленькие отважные Марсики бросились на защиту своего жилья и своей большой семьи, а также своего многочисленного потомства. Они выскочили из дома и накинулись на чудовище! Они кусали его за ноги и за руки, за нос и уши…

— Марыся, — внезапно перебил няню Марик, — я вовсе не собирался их убивать и тем более есть! Я просто хотел посмотреть…

— А они просто хотели отогнать чудовище от своего дома, — закончила сказку Марыся. – Кстати, — добавила она, — когда в следующий раз встретишься с осами или пчелами, НЕ РАЗМАХИВАЙ РУКАМИ И НЕ БЕГИ! Этим ты только привлекаешь к себе внимание. А если ты случайно обнаружишь где-то еще одно осиное гнездо. Или гнездо диких пчел. Или просто обычный улей пчел пасечных. Обойди, пожалуйста, стороной этих отважных полосатых защитников своей семьи и своего имущества. Так будет лучше и для тебя, и для них.

— Для меня-то понятно, — сказал Марик. – А им-то какая разница? Покусали и обратно домой вернулись.

— Не скажи, не скажи, — покачала Марыся головой. – Осы-то, может, и вернутся. А вот пчелы – нет. Пчела погибает после укуса. Ее жало застревает в коже и отрывается вместе со всеми пчелиными внутренностями. Оса, в отличие от пчелы, свое жало может вынуть. Но тоже не всегда.

— Марыся! Так, значит, пчелы кидаются в бой, зная, что умрут? – страшно удивился Марик. – Знают, что погибнут, и все равно жалят?

— Да, — подтвердила Марыся. – Они защищают свой дом и свою семью ценой собственной жизни.

— Вот это да! – восхитился Марик. – Вот за одно это пчел можно уважать!

— Уважай, пожалуйста, — разрешила Марыся. – Но на расстоянии!

— В сто километров, я помню, — хохотнул Марик.

Марыся укрыла Марика одеялом и ушла.

«Интересно, — подумал, уже засыпая, Марик, — а куда это Марсик запропастился? Все самое интересное пропустил!»

 

НОВЫЕ ЗНАКОМЫЕ

Марсик никуда не запропастился. Марыся разрешила ему погулять по дачному поселку. Повидаться со знакомыми собаками – городскими и деревенскими. Оставить письма друзьям на придорожных столбиках и деревцах.

Марсик сбегал на соседнюю улицу, где прошлым летом познакомился с очаровательной французской бульдожкой. Но ее, к сожалению, на дачу еще не привезли. Дачный сезон пока не начался.

Потом Марсик сбегал на другую улицу, к своему знакомому деревенскому псу Джеку. Пес жил в будке возле дома и никогда никуда из поселка не отлучался. Но, тем не менее, новостей у него было предостаточно. Все Марсику рассказал. И про то, что еще по осени в их поселке окотилось восемь кошек. Так что котят теперь пруд пруди. И еще про то, что соседи справа завели себе еще зимой огромного сторожевого пса, чтобы он дом охранял. Но пса через неделю кто-то украл, потому что он был очень редкой породы. И еще много чего рассказал Джек Марсику. А Марсик ему, в свою очередь, рассказал все городские новости. И про то, какие ошейники нынче в моде. И какие новые консервы для собак появились в магазинах. И вообще про жизнь. Когда все новости кончились, и Марсик уже собрался вернуться на дачу, Джек вспомнил, что не рассказал самого главного. Оказывается, у них теперь рядом с дачным поселком есть настоящая ферма! Как в Американском кино. Сам фермер ездит на лошади в шляпе. А жена фермера жителей поселка (а также собак и кошек) снабжает молоком, маслом, сметаной и сыром. Вот как! Потому что ферма у них молочная. И коров на ней видимо-невидимо! Целых десять штук!

Марсик коров не видел никогда в жизни. И ему очень захотелось на них посмотреть, а если повезет, то и познакомиться. Марсик спросил у Джека дорогу и поскакал, задрав огрызок лохматого хвоста, в сторону леса.

Ферма была чудо что такое! Как в сказке! Хозяйский дом  огромный кирпичный, не то, что у них с Мариком и Марысей, деревянная избушка в две комнаты, кухню и веранду. И коровий дом тоже огромный, как выставочный зал на Манежной площади! Когда только построить успели? А еще там было чисто-пречисто, что Марсику очень понравилось. Но голо-преголо, что Марсику понравилось значительно меньше. Но он решил, что хозяева пока еще кусты и деревья с цветами просто посадить не успели.

Обойдя ферму вокруг, Марсик понял, что проникнуть на территорию будет очень непросто. Забор мешает. Хотя через него и видно все, что творится на ферме, но ни перепрыгнуть, ни под ним пролезть не получится. А очень хотелось!

Тем более что хозяйка выпустила во двор всех коров, а сама ушла в коровий дом убираться. Между прочим, кроме десяти коров, о которых говорил Джек, в стаде был еще и красавец бык с огромными рогами. И три теленка. Ужасно смешных! С кудрявыми чубчиками на лбу и с большими красивыми глазами, обрамленными лохматыми ресницами.

Марсик решил во что бы то ни стало проникнуть за забор и познакомиться с коровами. Он нашел удобное местечко и принялся лапами копать под забором лаз. Земля тут была песчаная, легкая, копалась быстро. И уже через полчаса подкоп был готов.

Марсик пролез под забором на территорию фермы, отряхнулся и отправился знакомиться.

К величайшему Марсикову удивлению коровы не проявили к нему никакого интереса. Они что-то жевали, неподвижно стоя на одном месте, и даже друг с другом не разговаривали.

Тогда Марсик решил наладить контакт с телятами.

Телята были к незваному гостю более благосклонны, позволили себя обнюхать, сами поводили носами и предложили поиграть. Марсик с радостью согласился, еще не подозревая, что такое телячьи игры. Тут же, с места в карьер, один из телят поскакал по двору. Второй бросился его догонять, а третий прыгнул на Марсика. Марсик едва успел увернуться от его острых ножек с копытцами. Тогда теленок нагнул голову и боднул Марсика в бок. Марсик аж взвизгнул! Это было очень больно. Теленок же решил, что Марсик визжит от восторга, и попытался боднуть его еще раз. Марсик попятился, тявкнул и совершенно некстати привлек своим тявканьем внимание коров.

Малахольные коровы, до того времени спокойно жевавшие свою жвачку, вдруг как проснулись. И будто впервые Марсика увидели. Одна корова замычала, другая пошла прямо на Марсика, тяжело переступая ногами.

Марсик развернулся в другую сторону и столкнулся с телятами, которые успели обежать круг по двору и вернулись теперь на исходную. Один из телят попытался пожевать Марсиково ухо, а другой попробовал на вкус Марсиков хвост.

Марсик возмутился до глубины души! И залаял!

Ох, лучше бы он этого не делал!

Испуганные телята шарахнулись в сторону.

Испуганные коровы замычали и сбились в кучу.

А на середину двора вышел совершенно ничем не испуганный бык и, нагнув голову, пошел на Марсика.

Марсик перепугался до смерти и попятился к забору.

Бык ускорил шаг.

Марсик тогда развернулся и припустил во все лопатки к спасительному лазу.

Но бык тоже попер во всю мочь и нагнал Марсика возле самого подкопа.

От страха Марсик никак не мог протиснуться в дыру под забором. Лаз-то был узким, потому что Марсик очень торопился попасть к коровам и не предполагал спасаться от них бегством.

Марсик едва успел просунуть под забор голову и передние лапы, как его настиг разъяренный бык. И…

Летел Марсик метра три. По воздуху. Как снаряд, выпущенный из пушки.

Шлепнулся на землю, перевернулся через голову, вскочил на лапы и понесся так, что ветер в ушах засвистел.

Остановился Марсик только возле своей дачи. Долго сидел, пытаясь отдышаться. Потом проверял, все ли лапы целы, не сломан ли хвост. И только после того, как немного успокоился, решился показаться на глаза Марысе.

А Марыси-то как раз на участке и не было!

Она в это время мазала Марика кашей из петрушки и рассказывала ему сказку про отважных маленьких Марсиков.

Потом Марик заснул. А Марыся пошла готовить ужин.

Марсик долго думал, рассказать Марысе про его знакомство с коровами или не рассказать. Но все же решил Марысе ничего не рассказывать. Вот если бы Марсик мог, он бы обязательно рассказал про коров Марику! Но говорить по-человечьи Марсик не умел, а Марик, в отличие от Марыси, собачьего языка не понимал.

«Я бы ему рассказал, — думал Марсик, — про этих якобы мирных домашних животных. И как они лягаются. И как они бодаются. И про телят этих с их дурацкими играми, от которых запросто можно без ушей остаться, да еще и со сломанными ребрами. А про быка я бы Марику рассказал вот что, — мечтал Марсик, — я бы сказал: Марик, никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не подходи близко к чужому быку. У них, у быков, ничего нет: ни совести, ни жалости – одни рога! И вообще, Марик, обходи стадо стороной. Что у этих рогатых на уме, один фермер знает, их хозяин…»

— Денек сегодня «удался», — внезапно прервала Марсиковы размышления Марыся. – У вас с Мариком, я имею в виду. Кучу новых знакомых приобрели и мешок приятных впечатлений! Да, Марсик?

И Марыся посмотрела на Марсика так, словно хотела пробуравить взглядом насквозь.

«И откуда она узнала?» – изумился Марсик.

— Повезло вам сегодня, — вздохнула Марыся. – А все почему?

«Да потому, что тебя рядом не было!» – подумал Марсик.

— Нет, — не согласилась Марыся, будто услышав Марсиковы мысли, — потому что вы суете свои любопытные носы, куда не надо. И не соблюдаете элементарные правила безопасности при встрече с животными. Этих правил не так уж и много! Придется мне, наверное, прочесть вам специальную лекцию. Вот Марик проснется, и расскажу, — пообещала Марыся.

 

БЛОХИ, ЛИШАИ, ГЛИСТЫ И ДРУГИЕ ПОДАРКИ

Марик проснулся только к обеду следующего дня, когда уже было пора собираться домой. Марыся посмотрела на заплывшие Мариковы глаза и решила, что они останутся на даче еще на пару дней, пока Марик не «прозреет». В школу-то все равно в таком виде не пойдешь. Однако Марика это почему-то не обрадовало. В самом деле, какой смысл сидеть на даче, если даже из дома не выйти? В городе он хотя бы телевизор мог посмотреть, вернее, послушать. Или с другом Илюхой пообщаться. Да и Марсик тоже почему-то не горел желанием провести два лишних дня на природе. Пришлось Марысе загрузить Марика и Марсика в машину и ехать домой.

По дороге домой, а дорога была длинная, целых полтора часа, Марыся, как и обещала, прочла Марику и Марсику ту самую специальную лекцию. И начала ее с очень странного вопроса.

— Как вы думаете, какие подарки можно получить от животных?

— От каких животных? – тут же уточнил Марик. – От диких? Или от домашних?

— От любых, — сказала Марыся. – Не считая Марсика и меня.

— А почему тебя с Марсиком считать не надо? – поинтересовался Марик.

— Потому что про нас мы поговорим потом. Отдельно. Так какие подарки?

— Не знаю, — честно признался Марик.

— А чего тогда пытал, от каких именно животных? – возмутилась Марыся. – Ладно, сузим круг поиска. Ты, Марик, вчера познакомился с замечательной полосатой семейкой. Что они оставили тебе в подарок?

— Опухшую рожу! – тут же сказал Марик.

— Фу, как грубо! – презрительно скривила свой длинный нос Марыся. – Но, по сути, правильно. А Марсику его вчерашние новые знакомые в залог вечной дружбы оставили шишку на лбу, ушиб на боку и еще на одном месте, не скажу каком.

— А я знаю, на каком! – хихикнул Марик.

Марсик поерзал на сиденье отбитой попой, думая, обидеться ему на Мариково хихиканье или не стоит. Решил, что не стоит. Все-таки, Марику от ос больше досталось, чем Марсику от быка.

— Так что у нас там получается с перечнем подарков? – спросила Марыся.

— Укусы, ушибы, царапины, ссадины, — начал перечислять Марик. — Рваные раны, переломы, выбитые зубы, оторванные конечности, — вошел он в раж.

— Господи, – изумилась Марыся, — это с кем же надо встретиться, чтобы остаться без рук — без ног?

— С гризли. Или с крокодилом. Или с тигром. Или…

— Хватит, хватит! – прервала Марыся. – Вообще-то я имела в виду животных, которых ты можешь встретить в городе или в нашем лесу. А там, насколько мне известно, ни гризли, ни крокодилы не водятся.

— Тогда только укусы и ушибы, — сократил перечень подарков Марик. – Еще царапины можно получить. От кошек.

— Как избежать подобных подарков вы уже знаете, — сказала Марыся.

— Знаем, — согласился Марик. – На чужих собак не кричать и от них не убегать. Перед осами руками не размахивать. И вообще стараться обходить сердитых животных стороной.

— А добрых? – спросила Марыся. – Маленьких добрых пушистых, совершенно безвредных…

— Это каких, например? – задумался Марик.

— Например… Маленького котенка, — сказала Марыся. – Вот идешь ты по улице. А навстречу тебе маленький котенок. Как ты думаешь, можно ли ожидать от этого крохотного милого существа каких-нибудь неприятных сюрпризов?

— Нет! – не задумываясь, ответил Марик.

— А вот и не угадал! – сказала Марыся. – От маленького крохотного уличного котенка ты можешь запросто получить в подарок стригущий лишай. Или глистов. А Марсик вдобавок ко всему вышеперечисленному еще и блох нахватает. Как минимум. А по максимуму – любую заразную болезнь, начиная от чумки и кончая бешенством.

— Ничего себе! – ахнул Марик.

— А ты как думал? – спросила Марыся. – К сожалению, на наших улицах полным полно бродячих животных. Все они поголовно заражены глистами. Все они с блохами. Многие из них больны. Любой контакт с таким животным может закончиться для тебя больницей.

— И что же делать? – испугался Марик.

— Самое простое, что ты можешь сделать – это не трогать бродячих животных. Не гладить их, не давать им лизать твои руки или лицо. А если уж контакта избежать не удалось, постарайся как можно быстрее потом вымыть руки горячей водой с мылом. И уж конечно, само собой разумеется, что нельзя одновременно гладить бродячую собаки и есть, скажем, пирожок.

— Конечно, нельзя! – согласился Марик. – Пирожок надо бродячей собаке отдать. Потому что она голодная.

— Правильно, — кивнула Марыся. – Это самое разумное решение.

Марсик тоже за Марика порадовался. Но задумался: а вот смог бы он сам отдать свой пирожок какой-нибудь встречной собаке? Кошке – это конечно! Это без вопросов! А вот собаке… Ладно, если встреченная им собака будет уж очень голодной, то он ей пирожок отдаст. А если не очень… Тут Марсик вспомнил, что он сам с утра ничего не ел и решил, что целиком свой пирожок он отдавать вообще никому не будет. Разве что половинку…

— Марыся! А что нужно делать, чтобы… — начал Марик.

— Чтобы не заразиться лишаем?

— Нет, чтобы по улицам не бегали бродячие кошки и собаки. И не дарили бы всем подряд своих блох, глистов, лишаи и прочую гадость?

— Ох, Марик, ты себе даже не представляешь, как много людей пытается ответить на твой вопрос и найти какой-то выход из этого положения.

— И находят? – спросил Марик.

— Да. Одни предлагают ловить и убивать всех бродячих животных. И, представь себе, ловят и убивают!

— Какой кошмар! – вырвалось у Марика.

А Марсика, делившего в это время воображаемый пирожок, от страха аж передернуло.

— Другие люди, — продолжала Марыся, — строят приюты для кошек и собак. Подбирают брошенных животных, лечат их и пристраивают потом в хорошие руки.

— Вот молодцы! – воскликнул Марик.

— К сожалению, таких людей гораздо меньше, чем сторонников тотального истребления бродячих животных. И у них не всегда хватает сил и денег, чтобы содержать приюты. Или чтобы брать на содержание всех брошенных кошек и собак.

— Так что же делать? – спросил Марик.

— Давай мы с тобой эти серьезные вопросы оставим для взрослых. А для себя решим: обижать бродячих животных нельзя, но и вступать с ними в контакт тоже не стоит. Если же тебе очень захотелось погладить кого-то на улице, то помни о том, какие подарки останутся на твоих руках и постарайся как можно быстрее от этих подарков избавиться.

— Понятно, — кивнул Марик.

— Кстати, если вдруг однажды тебе захочется подобрать на улице котенка или привести домой брошенную собаку, то…

— То этого делать не стоит, — перебил Марик Марысю. – Потому что вместе с ними я приведу домой кучу неприятностей.

— Ничего подобного! – покачала головой Марыся. – Это, как раз, дело стоящее и поступок правильный. Я совсем другое хотела сказать. Перво-наперво это подобранное животное нужно ВЫЛЕЧИТЬ! Отмыть хорошенько, дать таблетки от глистов, обработать шерсть от блох и обязательно сводить своего нового жильца к ветеринарному врачу.

— Марыся, а ты еще обещала про вас с Марсиком рассказать, — напомнил Марик.

— Рассказываю, — согласилась Марыся. – Марсик – пес домашний. И мы с тобой точно знаем, что ни блох, ни глистов у него нет. И ничем он не болеет. Но! Но каждый раз, когда ты поиграешь с Марсиком, когда погладишь его, повозишься с ним, не забудь потом вымыть руки! Особенно, если Марсик только что пришел с прогулки.

— Зачем? – изумился Марик.

— Затем, что на своих лапах и на своих боках Марсик может принести кучу разных подарков, оставленных на улице больными собаками.

— Мары-ыся, – ахнул Марик, — так Марсик же тогда сам заболеет, если случайно к его шерсти какая-нибудь зараза приклеется.

— Нет, — улыбнулась Марся, — не заболеет! Потому что мы каждый год делаем Марсику прививки. Кстати, прививки своим кошкам и собакам должны делать абсолютно все хозяева! А что касается меня…

Но про себя Марыся рассказать не успела. В этот самый момент ее остановил инспектор ГБДД.

— Здравия желаю, — сказала инспектор, — ваши документики!

— Пожалуйста, — протянула Марыся инспектору водительское удостоверение и техпаспорт.

— А талон техосмотра?

— Пожалуйста, — протянула Марыся талон.

— И талончик, значит, есть, — задумчиво протянул инспектор. – Та-ак гражданочка… — инспектор заглянул в документы, — гражданочка Крыса, аптечка в машине имеется?

— Имеется, — кивнула Марыся, показывая аптечку.

— А огнетушитель?

— И огнетушитель!

— А… — инспектор задумался, что бы еще спросить.

— У нас все имеется, все в порядке, все работает, все исправно.

— Крыса, значит? – уточнил инспектор, еще раз заглядывая в документы.

— Так точно, — подтвердила Марыся. – Серая. Вот хвост, вот усы, вот лапы…

— А справочка у вас есть? – спросил инспектор.

— Какая справочка? – удивилась Марыся.

— На прививочку, — ласково улыбнулся инспектор. – От бешенства, например.

— Нет, — честно призналась Марыся. – С собой нет.

— Тогда, может быть, у вас с собой есть что-то, заменяющее справку? – с надеждой спросил инспектор.

Марыся вздохнула, достала из кармана кошелек, а из кошелька сто рублей. И отдала их инспектору.

— Марыся, — поинтересовался потом Марик, который ничего не видел по причине заплывших глаз, но все слышал, — а что ты этому гаишнику вместо справки дала?

— Сам догадайся, — предложила Марыся.

Марик посидел, попыхтел, подогадывался и сказал, наконец.

— После таких вот гаишников тоже надо руки мыть.

— Обязательно вымою, — пообещала Марыся. – С мылом!

 

А ЧТО В РЮКЗАКЕ?

— Не отправиться ли нам в поход? – спросила как-то субботним утром Крыса Марыся.

И Марик тут же закричал:

— Урррррра!!! А когда?

— Да хоть сейчас, только соберемся, — сказала Марыся.

И Марик опять заорал: «Урррра!» А Марсик съежился, поджал хвост и забился под диван. Марсик очень надеялся, что в суматохе сборов про него забудут, и он спокойно отоспится дома. Ну не любил Марсик разные там походы, восхождения и прочие приключения!

— Так! В поход идем на неделю, — начал строить Марик планы. – Нет! На две недели! Сначала в лес, потом поплывем по реке на байдарках, а потом совершим восхождение на гору.

— На какую? – поинтересовалась Марыся.

— На высокую! – не задумываясь ответил Марик.

И Марсик забился в самый дальний угол.

— Отлично! – сказала Марыся. – Но маленькое уточнение. На гору мы не полезем и на байдарках не поплывем. Пока не поплывем, — добавила Марыся. — А в поход пойдем на… один день.

— Но почему? – возмутился Марик.

— Потому что в походы еще нужно НАУЧИТЬСЯ ходить, прежде чем предпринимать длительные вылазки. Будем считать, что наш сегодняшний поход учебный.

— Ладно, — нехотя согласился Марик. – Пошли.

— Куда пошли? – спросила Марыся.

— Ты же сама сказала: в поход, — напомнил Марик.

— А собраться? – спросила няня.

— Чего там собираться, — недовольно забурчал Марик. – На один-то день. Кеды надел – и вперед.

— Нет, — покачала Марыся усатой головой. – Собираться будем по всем правилам. И начнем со сбора рюкзака.

Марыся открыла антресоли и вытащила оттуда три рюкзака. Маленький, средний и большой.

— Какой нужно взять? – спросила она у Марика тоном учительницы?

— А кто понесет? – уточнил Марик. – Я? Тогда этот, — и ткнул пальцем в самый маленький.

— Рюкзак городской, объем 8 литров, пригоден для прогулок по городу. Вмещает в себя все, необходимое одному человеку на один день в городе, — объявила Марыся теперь уже с интонациями рекламного агента. – А нас трое. И мы идем в лес. Не годится.

— Тогда этот, — показал Марик на самый большой рюкзак.

— Рюкзак походный, — продолжила Марыся «рекламную компанию», — объем 75-80 литров. Предназначен для длительных походов на срок от 10 дней и больше. Не годится.

— Этот берем, — поднял Марик за лямки средний рюкзак.

— Отличный выбор! – улыбнулась Марыся. – Объем у него примерно литров 30, с таким рюкзаком можно уйти в поход на все выходные. Что дальше?

Марик пожал плечами.

— Сейчас напихаем в него чего-нибудь…

— Какой кошмар! – Марыся возмущенно всплеснула лапками. – Напихаем! Чего-нибудь! Да от содержимого рюкзака и от того, насколько правильно ты его уложил, зависит все: и твое настроение в походе, и твое самочувствие, и даже, может быть, твоя жизнь!

— Ну да! – не поверил Марик.

— А ты как думал. Ладно, начинаем учиться укладывать рюкзак. Для начала сложим рядом с рюкзаком все необходимое для похода. Неси!

И Марик тут же принес и свалил на диван все, что он считал самым необходимым. Тут были и его любимые книги, и игрушки, и конфеты, и блокнот с наклейками, и новые кроссовки в коробке и еще много всякой всячины. В конце Марик водрузил на эту кучу «самых необходимых и полезных вещей» велосипедный насос.

— Закончил? – спросила Марыся. – А теперь неси все эти вещи обратно! Потому что для похода нам нужны только, — и Марыся принялась загибать пальчики на лапках, — АПТЕЧКА, НОЖ, ЗАЖИГАЛКА, ВЕРЕВКА, ТОПОРИК В ЧЕХЛЕ, ПОСУДА, ФЛЯГА ДЛЯ ВОДЫ, КОМПАС, КАРТА И ДВА ФОНАРЯ.

— И все? – не поверил Марик.

— Ну, еще нужно взять ПРЕДМЕТЫ ЛИЧНОЙ ГИГИЕНЫ, ПРОДУКТЫ И СРЕДСТВО ОТ КОМАРОВ. А потом все это уложить в рюкзак. Заметь, не напихать, как попало, а уложить, как положено!

— А как положено? – спросил Марик.

— По порядку! На дно рюкзака обычно кладут спальный мешок, но мы собираемся к вечеру вернуться домой, поэтому на дно положим другую мягкую вещь – коврик, на котором мы будем сидеть возле костра. Затем можно положить теплую одежду, веревку, посуду, фонари, флягу, продукты в отдельном пакете. В отдельном же пакете средство от комаров и предметы личной гигиены – мыло, носовые платки и прочее. Затем рюкзак нужно затянуть и сверху привязать куртку – теплую и непромокаемую.

— Марыся, а это куда? – спросил Марик, показав на оставшиеся вещи.

— Зачехленный топорик должен быть снаружи, в одном кармане рюкзака. А в другом – аптечка! АПТЕЧКА ВСЕГДА ДОЛЖНА БЫТЬ ПОД РУКОЙ! Это очень важно, — сказала Марыся. – Вот теперь, пожалуй, все. Можно выступать в поход!

Марыся помогла Марику надеть рюкзак и отрегулировала лямки по росту, чтобы мальчику было удобно (рюкзак ведь не должен болтаться и натирать спину, иначе поход превратится в одно сплошное ожидание привала). Но Марик еще битых двадцать минут простоял с рюкзаком за плечами в прихожей, пока Марыся вытаскивала упирающегося Марсика из-под дивана. Потому что ни на какие уговоры и убеждения Марсик не поддался, а заманчивым рассказам об увлекательности похода и прелестях приключений просто не верил. И ничего тут не поделаешь, ленивые домоседы – они все такие.

 

АПТЕЧКА

В поход решили ехать не на машине, а как все порядочные туристы — на общественном транспорте. И ехали до ближайшего леса на автобусе целых полчаса.

Все это время Марсик втайне надеялся, что сейчас в автобусе появится какой-нибудь строгий контролер, увидит собаку без намордника и высадит Марсика. И тогда счастливый Марсик быстро-быстро побежит домой и завалится дрыхнуть. А Марик с Марысей пусть себе ищут приключения. Но контролер, появившийся в автобусе, только проверил билеты. А билеты у Марыси были на всех, даже на Марсика. И намордник, как оказалось, требовалось надевать только на крупных служебных или мелких злобных собак. Марсик не подходил ни под одну из этих категорий. И в который раз пожалел, что не родился кошкой. Тогда бы его точно не таскали ни в какие походы! Но – делать нечего…

А когда нечего делать, можно разговаривать. Чем и занимались Марик с Марысей. Разговор, правда, у них был странный. Марыся в разговоре вообще не участвовала, а Марик задавал разные глупые вопросы и сам же на них отвечал. Вот, примерно так:

— Марыся, а почему топор должен быть в чехле? А! Чтобы случайно об него не порезаться! И чтобы он другие вещи не испортил… Марыся, а почему продукты в одном пакете, а средство от комаров в другом? А! Чтобы яд не попал на продукты… Марыся, а зачем нам в рюкзаке два фонаря? А! Один основной, а другой запасной…

И так далее. Пока Марик, перебрав все содержимое рюкзака, не «добрался» до аптечки:

— Марыся, а что должно быть в аптечке?

— Все самое необходимое на все случаи жизни, — наконец-то ответила Марыся. — — Давай-ка сейчас с тобой вспомним, какие неприятности могут поджидать туриста в походе, и «укомплектуем» аптечку вместе.

— Давай! – обрадовался Марик. – Самая обычная неприятность – упал, разбил коленку. Или поцарапался о ветку.

— Ранки, ссадины, порезы, — уточнила Марыся. – ПЛАСТЫРЬ, БИНТ И ВАТА. А ЕЩЕ ПЕРЕВЯЗОЧНЫЙ ПАКЕТ. В НЕМ ЕСТЬ СПЕЦИАЛЬНАЯ «ПОДУШЕЧКА», КОТОРАЯ ОСТАНАВЛИВАЕТ КРОВЬ.

— А если в ранку грязь попадет? – спросил Марик.

— А мы предварительно смажем ранку ЗЕЛЕНКОЙ или другим АНТИСЕПТИКОМ из нашей аптечки, — сказала Марыся.

— А мне все равно больно! – Марику очень понравилась эта игра.

— Ничего, у нас тут обезболивающее лекарство есть — БАРАЛГИН: и от головной боли помогает, и от зубной тоже.

— А от живота? – уточнил Марик.

— Для твоего больного живота есть СМЕКТА. Она больной желудок успокоит, при отравлении поможет, от поноса спасет. Но если желудок очень расстроился и настроение у него просто отвратительное, достанем из аптечки ИММОДИУМ. Он посильнее будет.

— Так… — задумался Марик. – Чем бы мне еще заболеть? А! Вспомнил! У меня воспаление легких!

— С воспалением легких дома сидят, в походы не ходят, — поправила Марыся. – Но если ты вдруг простыл во время похода, то мы тебе сейчас дадим АСПИРИН или ПАРАЦЕТАМОЛ от температуры. Разведем 5 таблеток МУКАЛТИНА в стакане воды от кашля и еще напоим горячим чаем.

— А я вылил кипяток себе на ногу. И обжегся! – сказал хитрый Марик.

— Ничего страшного, у меня в аптечке есть специальная мазь – от ожогов, от воспаления и укусов. Называется «СПАСАТЕЛЬ».

— От укусов? – не поверил Марик. – Что, даже от змеиных помогает?

— Про змей поговорим чуть позже, — предложила Крыса Марыся. – Нам выходить пора, приехали!

Но пока автобус останавливался и выгружал приехавших, Марыся успела «доукомплектовать» аптечку, рассказав Марику, что еще должно быть под рукой у туриста: МИНИМУМ ТРИ АМПУЛЫ ПРЕДНИЗОЛОНА – на случай неприятной встречи со змеей. ОДНОРАЗОВЫЙ ШПРИЦ, ЖГУТ и НОЖНИЦЫ. А если у туриста есть какое-то свое «родное» заболевание (астма, диабет и тому подобное), при котором нужно постоянно принимать специальные препараты, то в аптечке должен быть запас и этих лекарств.

На Мариков взгляд, Марысина аптечка получилась больно «толстой», он бы и половины этих лекарств брать не стал, зачем лишнюю тяжесть тащить? И вообще, одного пластыря вполне достаточно! А зубную боль, в крайнем случае, и перетерпеть можно.

У Марсика взгляд на Марысину аптечку был иной. Если бы он, Марсик, укладывал лекарства, то обязательно прихватил бы с собой капли от насморка, глазные капли, крем от радикулита, крем для загара и от загара. А еще бы взял витамины, вдруг в походной еде их будет недостаточно. И пенициллин бы взял, Марсик где-то слышал, что пенициллин, можно сказать, когда-то спас человечество, значит, и трем туристам он не повредит. Еще Марсик взял бы с собой клизму, капельницу и грелку. И еще много-много разных лекарств от разных болезней: от бессонницы и от угрей, от камней в почках и от песка в печени, от перхоти, вшей, клещей, глистов и вообще…

И вообще, Марсику было бы гораздо спокойнее, если бы в лесу на каждом углу стояло по аптеке. Пусть по маленькой такой, не больше киоска. Но это все-таки лучше, чем крохотная аптечка в Марысином рюкзаке.

Это так Марсик думал.

 

БЕЗОПАСНЫЙ КОСТЕР

Идти по лесу было одно удовольствие. Но почему-то очень скоро все проголодались. Особенно Марсик, который все утро просидел под диваном и совершенно забыл позавтракать.

— Привал! – скомандовала Марыся. – Пора отдохнуть и перекусить.

— Что будем перекусывать? – тут же поинтересовался Марик.

— ЧТО именно ты будешь перекусывать, выбирай сам, — сердито сказала Крыса Марыся, — можешь перекусить колючую проволоку или стальную арматуру. Грамотные люди перекусывают ЧЕМ-ТО – бутербродом, пирожками или чипсами.

— ЧЕМ перекусывать, я и так знаю, — сказал Марик, хитро прищурившись, — зубами или кусачками.

— Ладно, один-один! – согласилась Марыся и перевела разговор на другую тему: — Костер разводить будем?

— А как же! – крикнул Марик. – Какой же это поход без костра!

Марик сбросил рюкзак на травку, нырнул в ближайший кустарник и уже через пару минут свалил на поляну охапку хвороста.

— Марыся, давай спички! – крикнул Марик.

— К сожалению, я не прихватила с собой мобильный телефон, — совершенно невпопад, как показалось Марику, ответила Марыся.

— А зачем нам в лесу телефон? – удивился Марик.

— Пожарных вызвать, — ответила Марыся. – Ведь если ты подожжешь эту кучу сухих веток, прямо здесь и сейчас, лесной пожар гарантирован!

Марсик покосился на Марысю, на кучу хвороста и на всякий случай отошел подальше.

— Ладно, — не стал возражать Марик, — оттащим эти ветки подальше!

— И так не годится, — продолжала Марыся упорствовать. – Лес мы, может быть, и не подожжем, но на поляне после нас останется лысый участок земли, на котором еще долго-долго ничего расти не будет.

— Марыся, ты капризничаешь, — укоризненно сказал Марик. – Нельзя же развести костер и не сжечь под ним траву!

— Можно! – возразила Марыся. – Можно развести совершенно БЕЗОПАСНЫЙ костер. Вот, смотри!

Марыся достала из рюкзака зачехленный топор – специальный, туристический, очень похожий на большой тесак, — и «очертила» этим топором на поляне круг. Большой круг, диаметром в метр! И дерн прорезала глубоко, сантиметров на 20. Словно пирог из поляны вырезала. Затем Марыся разрезала этот «пирог» на восемь равных «кусочков».

— Марсик, вот и наш обед готов, — прокомментировал Марик. – Тебе какой кусочек пирога положить?

— Лучше не смейся, а запоминай, как костер разводить, — пробурчала Марыся.

Каждый кусочек Марыся откинула за внешнюю сторону круга, травкой вниз, землей вверх. Получилось «солнышко» – аккуратный земляной круг, обложенный треугольниками дерна.

И вот только теперь в центре земляного круга Марыся развела костер. Предварительно она сложила из маленьких веточек шалашик и подожгла его, а затем уже подкладывала в разгоревшийся костер ветки покрупнее. Но ни одна из горящих веток не вылезла за пределы круга.

Посидели на славу: и перекусили, и возле костра отдохнули, и от приставучих комаров на время избавились. Даже Марсик перестал дуться на Марика и Марысю и с удовольствием повалялся на травке.

А перед тем, как идти дальше, Марыся научила Марика правильно тушить костер. Она дала крупным веткам догореть, присыпала тлеющие угли землей,  использовав теперь топор, как лопатку. А затем вернула на место «куски пирога» и немножко на этом пятачке потопталась, чтобы прижать дерн поплотнее.

— Надо же! – совершенно искренне удивился Марик. – Даже следа от нашего костра не осталось! И полянка, как новенькая!

Марсику тоже понравилось, что Марыся убрала за собой полянку. Он вообще очень ценил чистоту и порядок. «Вот если бы все туристы так делали», — подумал Марсик, с сожалением покидая полянку, на которой они так славно отдохнули, и которой не причинили никакого вреда.

Абсолютно никакого!

 

 

СЕЙЧАС УКУШ-ШШШ-ШУ!

После первого учебного похода Марику так понравилось бывать в лесу, что они ездили теперь туда каждые выходные. Марик сам теперь собирал «правильный рюкзак» с «правильной апечкой», затем в лесу сам разводил «правильный костер». И сам после себя убирал поляну. Одно было плохо, в этом лесу, ближайшем к городу, вскоре не осталось ни одного незнакомого места. Марик уже знал в лицо буквально каждое дерево и каждый куст. И однажды, накануне очередных выходных и очередного похода, Марик предложил Марысе отправиться в какой-нибудь совсем новый лес. В дикий и неизвестный. Подальше от города.

Марыся согласилась. Но в свою очередь предложила совместить приятную прогулку в лес с полезной экскурсией. И отправиться в поход не на один день, а на целых два! Уехать далеко-далеко в какой-нибудь городок на краю области, первый день погулять по незнакомому лесу, затем переночевать в местной гостинице, и второй день посвятить прогулке по городу.

Марик от этого предложения пришел в полный восторг! Чего нельзя было сказать о Марсике. Нет, к походам в лес он уже привык. Но вот гулять целый день по чужому городу – увольте! У Марсика лапы не казенные… Однако собачий жалобный скулеж в расчет принят не был, и в субботу ранним утром Марик, Марсик и Марыся отправились на машине в ужасную даль. Аж за сто пятьдесят километров от города

Ехали целых два часа!

Машину оставили на въезде в город, возле поста ГАИ, предупредили постовых, что уходят гулять до вечера и вошли в потрясающий лес.

Лес был просто сказочный: огромные сосны росли, не мешая друг другу, на мягком ковре из мха.  Марик проваливался в мох по щиколотку, а Марсик – по колено. Мох пружинил, как старый бабушкин матрас. Марик хотел даже немножко поваляться на этом зеленом матрасе, но обнаружил, что мох мокрый, и валяться ему сразу же расхотелось. Да и Марыся не разрешила. Она почему-то очень испугалась и крикнула сердито:

— Осторожно! На мох не садиться! Не ложиться! Руками по нему не шарить! И под ноги смотреть!

«Руками не шарить? Почему? Мокрые руки – это ведь не страшно, их и об штаны вытереть можно. А под ноги зачем смотреть? Тут ведь даже споткнуться невозможно – ни тебе кочек, ни пней…»

Размышляя так, Марик глянул под ноги и сразу понял —  почему: на пятачке, освещенном солнцем, лежала, свернувшись в кольца, змея. Марик уже собрался было закричать, но любопытство взяло вверх. Он искоса глянул на Марысю – няня шла вперед, не оглядываясь на Марика, потом посмотрел на Марсика – Марсик вообще смотрел только себе под лапы, подозрительно принюхиваясь и приглядываясь перед каждым шагом. Тогда Марик осторожно подошел к змее поближе, поднял сухую ветку и дотронулся до змеиного хвоста. Из середины колец немедленно поднялась узкая змеиная голова и на Марика уставились два круглых желтых глаза. Змея шипела, показывая раздвоенный язык. Марик тоже зашипел, передразнивая змею. Он половчее перехватил ветку и уже собирался изо всех сил ударить змею, как вдруг кто-то обхватил Марика сзади и сильно рванул в сторону. Оказалось, что это Марыся незаметно обошла Марика «с тыла».

— Марыся! Ты что делаешь! – возмутился Марик.

— А ты что делаешь? – тоже возмущенно крикнула Марыся.

— Я хотел гадюку убить! – сказал Марик.

— За что? – удивилась няня.

— А чтобы не кусалась! – пояснил Марик.

Марыся вдруг страшно перепугалась, схватила Марика за руки, быстро осмотрела ладони и запястья.

— Куда она тебя укусила! – испуганно спросила Марыся.

— Никуда, — пожал Марик плечами.

— Тьфу ты! – рассердилась Марыся.

— Она не успела, — сказал Марик. – Я ее раньше заметил.

— Давай договоримся с тобой так, — сказала Марыся, – ни подходить к змеям близко, ни пытаться их убивать ты НЕ будешь. Во-первых, потому что убивать нельзя никого. Во-вторых, потому что это опасно для жизни. Змея может оказаться быстрее и ловчее тебя. К тому же – это ее лес, она тут живет, а ты всего лишь пришел в гости. Вот и веди себя, как вежливый гость, а не как бандит.

— А если бы я ее не заметил? И случайно наступил бы ей на хвост? И она бы меня укусила? – затараторил Марик.

— Даже если бы укусила, все равно убивать ее не за что! – не сдавалась Марыся. — Ни одна гадюка просто так не нападет на человека! Они всегда стараются уползти с дороги. А если и кусают, то только защищаясь!

— Я, значит, буду умирать от змеиного укуса, — обиделся Марик, — а ты будешь гадюке на прощанье платочком махать? И говорить: ползи, милая, ползи в свой дом?

— С чего ты взял, что будешь умирать от змеиного укуса? – удивилась Марыся. — У тебя на спине рюкзак, в рюкзаке есть нож и аптечка…

— Аптечка – понятно, а нож зачем? – перебил Марик Марысю. – Укушенную руку отрезать?

— Ха-ха-ха. Как смешно! – вовсе без улыбки и очень сердито сказала Марыся. – Нож для того, чтобы ранку надрезать.

— Марыся, а я читал, что место укуса надо прижигать каленым железом, — сообщил Марик.

— Каленым железом нужно выжигать из книг подобные глупые советы, — сказала Марыся.

— А что же тогда делать, если меня укусила змея? – спросил Марик.

— Перво-наперво НУЖНО ВЗЯТЬ ОСТРЫЙ НОЖ И КРЕСТ-НАКРЕСТ НАДРЕЗАТЬ КАЖДУЮ РАНКУ. От змеиного укуса обычно остаются две маленькие ранки. Затем НУЖНО ВЫСОСАТЬ ИЗ КАЖДОЙ РАНКИ ЗМЕИНЫЙ ЯД ВМЕСТЕ С КРОВЬЮ. НО ГЛОТАТЬ ЭТУ КРОВЬ НЕЛЬЗЯ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ! И НЕЛЬЗЯ ПЕРЕТЯГИВАТЬ УКУШЕННУЮ РУКУ ИЛИ НОГУ ЖГУТОМ.

— Марыся, ты еще про аптечку говорила. Там какое-то лекарство? – напомнил Марик.

— Да, там лежат ампулы с преднизолоном. Нужно набрать в шприц лекарство (для взрослого три ампулы, для детей одну или две, в зависимости от возраста и веса), и ВВЕСТИ ПРЕДНИЗОЛОН ПОД КОЖУ РЯДОМ С РАНКОЙ.

— А потом? – спросил Марик.

— А потом прикрыть ранку марлей и бегом бежать в ближайшую больницу, чтобы доктор ввел тебе противозмеиную сыворотку. На все про все у тебя несколько часов.

Внимательнее всех Марысину «лекцию» слушал Марсик. Он стоял, замерев, с поднятой передней лапой и все не решался опустить ее на землю. Тем более что гадюка, которую потревожил Марик, уползать никуда не собиралась, а так и лежала, свернувшись кольцами, на солнечном пятачке.

— Ладно, пошли дальше! – скомандовала Марыся. – Марсик! Ты чего там застыл?

Марсик жалобно тявкнул и посмотрел на змею.

— Иди, иди, не бойся, — махнула Марыся лапкой с острыми коготками. – Это всего лишь безобидный уж.

— Ах ты, обманщица бессовестная! – заорал возмущенный Марик.

— А ты – неуч! Ужа от гадюки отличить не можешь, — парировала Марыся. – Посмотри, какие у него глаза – круглые, как у совы. А у гадюки глаза, как у кошки — щелевидные. И голова у гадюки похожа на наконечник копья. Еще у ужа есть два светлых пятнышка на шее, а сам уж обычно черный.  Гадюки же встречаются самых разных расцветок: от серого до коричневого, с темным «зиг-загом» по спинке.

Возмущенный Марик поправил рюкзак и пошел, не оглядываясь на Марысю и что-то бурча себе под нос. А Марсик, косясь на ужа, осторожно обошел опасное место и, «пристроившись» к Марысе в «хвост», потрусил за няней, ступая след в след. Про себя он решил, что ни к какой змее, пусть даже это безобидный уж с птичьими глазами, близко подходить не будет. Мало ли что может случиться! А вдруг гадюка, завидев в своем лесу гостей, от удивления или испуга округлит глаза и станет похожей на ужа…

 

ПЕРЕЛОМ

Сказочный лес кончился также внезапно, как и начался. Редкие сосны, растущие в упругом мху, сменились густым подлеском – непролазными зарослями какого-то кустарника, временами очень колючего. Теперь Марсику то и дело приходилось перепрыгивать через поваленные стволы, заросшие пеньки, да еще и уворачиваться от веток. Марику тоже приходилось несладко. Он шел первым и регулярно натыкался на паутину. Паутина противно липла к лицу, оставляя на щеках и носу дохлых мошек и мушек. А вот Марысе было хоть бы хны. Она шла за Мариком и напевала себе под нос какой-то веселенький мотивчик.

Вдруг Марик, в очередной раз ткнувшийся лицом в паутину, резко шагнул вбок, зацепился за пенек и с грохотом упал, обломав при падении ветки цветущего рядом куста.

«Кррак!» — вскрикнули ветки.

— Ой, мамочки, больно-то как! – вскрикнул Марик.

— А им как больно, ты даже не представляешь, — огорченно вздохнула Марыся, помогая Марику подняться.

— Кому им? – не понял Марик.

— Веткам, которые ты обломал, — пояснила Марыся.

— Да ладно тебе, Марыся, они же не живые, — забурчал Марик, потирая ушибленный бок. – А я вот, смотри, всю руку расцарапал! – и Марик показал Марысе оцарапанную ладошку.

Марыся достала из аптечки зеленку, смазала Мариковы царапины (Марик, как водится, немножко поорал) и заклеила их пластырем.

— До свадьбы заживет, — сказала Марыся.

— Тогда пошли дальше, — предложил Марик.

— А с переломами что будем делать? – поинтересовалась Марыся.

Марик с удивлением посмотрел на свои руки-ноги и сказал:

— У меня ничего не сломано, только царапины.

— У куста сломано! – сказала Марыся. – Целых… раз, два, три… Целых пять веток!

— Ну и что нам теперь, куст лечить? – усмехнулся Марик. – Может, еще и гипс на сломанные ветки наложим?

— Гипса у нас с собой нет, — сказала Марыся совершенно серьезно, — но оказать сломанным веткам первую помощь мы просто обязаны! – и добавила: — Им же больно, неужели ты не чувствуешь?

И Марик тут же почувствовал, но не боль, а… стыд.

— Хорошо, Марыся, — кивнул мальчик. – Что нужно делать?

— Наложить шины, — сказала Марыся.

— Ну, ты скажешь тоже! – хихикнул Марик. – Где же мы здесь, в лесу, пять колес найдем?

— А при чем тут колеса? Шина – это совсем другое. Это две дощечки или палочки и бинт. Вот, смотри!

Марыся нашла несколько сухих крепких веток, очистила их – получились ровные прочные палочки длиной сантиметров по 20-30. Затем достала из аптечки бинт. Аккуратно соединив обломки веток (к счастью, ветки были просто НАДломлены), Марыся зажала место перелома с двух сторон сухими сучками и обмотала его бинтом.

— Видишь, — сказала Марыся, — теперь сломанные косточки, то есть веточки, соединены. И их теперь ничто не потревожит. А главное при переломе – покой. И не только для веток. На сломанную руку или ногу накладывают точно такую же шину, чтобы обломки не сместились, чтобы рука или нога не шевелилась и не причиняла боль. Правда, человека с переломом нужно все-таки срочно доставить в больницу, чтобы доктор наложил настоящую гипсовую повязку. А вот ветки, я надеюсь, срастутся и без доктора. Им сам куст поможет выздороветь.

Оставшиеся ветки Марик «лечил» самостоятельно, но под присмотром Марыси. А когда все было закончено, Марик шепнул кусту:

— Извини, пожалуйста, — и, помахав на прощанье рукой, попросил: — Выздоравливай поскорее!

 

 

ЛУЧШЕ МЕДЛЕННО ДОПЛЫТЬ ДО БЕРЕГА,

ЧЕМ БЫСТРО… ДО ДНА

Обычно берега небольших речек мало пригодны для отдыха: крутой спуск, илистое дно и сплошные заросли колючего-неизвестно-чего, через которые надо пробиваться к воде. Но у Марыси был настоящий талант (вдобавок ко всем прочим талантам) – отыскивать замечательные места для игр, купания и загорания. И сейчас Марысе удалось отыскать небольшой песчаный пляж на берегу полугородской и оттого «полузачумленной» речки. В этом месте была излучина и дно крошечного залива, образованного изгибом реки, было ровным и песчаным, а берег – красивым, словно картинка из туристического проспекта.

Вот на этом очаровательном маленьком пляже и отдыхали Марик, Марсик и Марыся. Марик плескался на мелководье, фыркая, как стадо бегемотов. Марыся строила песчаный замок с галереями и «подземными» переходами. А Марсик… Ну что еще мог делать Марсик летним днем на берегу реки? Дрыхнуть под кустом, конечно же!

Кстати, замок из песка, который строила Марыся, был довольно-таки сложным архитектурным сооружением, его верхняя башенка была даже чуть выше Марика. К сожалению, Марик прошляпил начало стройки и теперь никак не мог сообразить, почему мокрый песок, которым Марыся надстраивает этажи, не стекает вниз, а покорно прилипает к макушке замка. На самом деле секрет был прост: замок строился (вернее, лепился) на своеобразный каркас из прутьев разной длины, воткнутых вертикально в землю.

Вдоволь наплескавшись, Марик хотел было присоединиться к Марысиной стройке, но она сердито пробурчала:

— Раньше надо было помогать. Приходят тут всякие на готовенькое, а потом говорят: «Мы пахали»!

Честно говоря, Марик так и не понял, какое отношение к стройке имеет пашня, но не стал вдаваться в подробности. И потом, играть-то в замок они все равно будут вместе! Не для себя же одной его Марыся строит. А раз так, Марик решил поискать и себе какое-нибудь занятие.

Долго искать занятие не пришлось, потому что Марсик дрых под кустом буквально в двух шагах.

— А ну-ка вставай, ленивец! – закричал Марик, прыгая вокруг Марсика. – Так всю жизнь проспишь!

Марсик недовольно открыл один глаз, посмотрел на бодрого Марика и предпринял попытку отползти подальше в кусты.

Попытка не удалась.

Марик вытащил упирающегося Марсика из кустов и поволок к берегу.

— Сейчас я тебя буду учить плавать! – пообещал Марик, и Марсик в который раз за свою жизнь с тоской подумал: «Ах, почему я не кошка! Кошек никто не учит плавать! Все знают, что кошки боятся воды!». А Марик, будто читая Марсиковы мысли, продолжал: — Марсик, не сопротивляйся! Все собаки очень любят воду. И ты тоже!

Марыся продолжала возводить галереи, соединяющие башенки замка, не обращая никакого внимания на своих подопечных.

— Значит так, — остановился Марик на берегу, для надежности придерживая Марсика за ошейник, — в воду надо входить бегом. Особенно, если вода холодная. Так быстрее к ней привыкаешь. Сначала плывешь вперед, сколько можешь, потом разворачиваешься и плывешь назад. Если вдруг начнешь тонуть, начинай сильнее работать лапами. Помнишь, нам Марыся сказку читала про двух лягушек в молоке. Одна лапки сложила и утонула, а вторая лапами била-била, пока молоко в масло не превратилось, и спаслась. Так что…

— Так что, Марсик, — подхватила внезапно Марыся, — внимательно слушай Марика, выполняй все его советы, но перед тем, как лезть в воду, не забудь оставить завещание.

— Какое завещание? – удивился Марик. А Марсик, и впрямь собиравшийся прыгнуть в воду (чтобы Марик побыстрее отвязался), застыл на берегу с поднятой передней лапой.

— Обычное завещание. Кому ошейник достанется, кому поводок, а кому миска, после того, как Марсик утонет.

— А почему это он должен утонуть? – спросил Марик.

— Потому что Марсик у нас собака послушная, и он в точности выполнит все твои советы, — ответила Марыся.

— А, по-твоему, советы у меня плохие и выполнять их не надо? – обиделся Марик.

— Отчего же! – усмехнулась Марыся в черные длинные усы. – Только выполнять твои советы Марсик должен… ровно наоборот! Если, конечно, он не горит желанием утопиться.

Марик замолчал и потупился. А Марсик, который вовсе не горел желанием утопиться в расцвете лет, насторожил уши, внимательно слушая Марысю.

— ВО-ПЕРВЫХ, ВХОДИТЬ В ХОЛОДНУЮ ВОДУ НУЖНО МЕДЛЕННО, ЧТОБЫ РАЗГОРЯЧЕННОЕ ТЕЛО ПОСТЕПЕННО ПРИВЫКАЛО К СМЕНЕ ТЕМПЕРАТУРЫ. ИНАЧЕ МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ ДЫХАТЕЛЬНЫЙ СПАЗМ, — начала Марыся давать «советы наоборот». – ВО-ВТОРЫХ, УЧИТЬСЯ ПЛАВАТЬ ЛУЧШЕ ВДОЛЬ БЕРЕЖКА, НА МЕЛКОВОДЬЕ, ЧТОБЫ В СЛУЧАЕ ЧЕГО, ПОД НОГАМИ ОКАЗАЛОСЬ ДНО, А НЕ ПУЧИНА МОРСКАЯ. И В-ТРЕТЬИХ, ЕСЛИ УСТАЛ И НАЧАЛ ТОНУТЬ – ПЕРЕВЕРНИСЬ НА СПИНУ, РАСКИНЬ РУКИ И ОТДОХНИ. Вода, Марсик, это не молоко, из нее масла не собьешь. Лучше медленно доплыть до берега, чем быстро до дна, — Марыся обошла вокруг замка и остановилась возле самой высокой башни, скрестив лапки на груди и откровенно любуясь своей работой.

Марыся молчала. И Марик молчал. А про Марсика и говорить нечего: лаял он крайне редко, да и то в самых… неподходящих случаях. Марик тяжело вздохнул. Марыся повернулась к нему и удивленно всплеснула лапами:

— А ты чего не купаешься? Ты же вроде собирался учить Марсика плавать?

Марик еще раз вздохнул, теперь уже с облегчением и весело закричал (гроза-то миновала!):

— Марсик! Ленивец несчастный! Быстро в воду… — тут Марик осекся, искоса взглянул на Марысю и торопливо поправился: — То есть, медленно! ВХОДИТЬ В ХОЛОДНУЮ ВОДУ НУЖНО МЕДЛЕННО!

Марыся довольно кивнула.

— Ты, Марсик, не бойся! Я тебя сейчас мигом плавать научу, — пообещал Марик.

— Учить собаку плавать – нет занятия глупее, — сказала Марыся как бы в сторону, ни к кому конкретно не обращаясь. – Все собаки умеют плавать от природы. Абсолютно все, — подтвердила Марыся (и Марсик обреченно поплелся к воде). – Но! – подняла Марыся когтистый пальчик. – Но не все собаки любят плавать. А уж заставлять кого-то делать что-то, что этому кому-то совсем не по душе… Ну, знаете ли, это занятие не только глупое, но неблагодарное!

Марик растерянно замер на берегу, решая: стоит ли ему заниматься этим, как оказалось, глупым, а вдобавок еще и неблагодарным делом — учить собаку плавать. А вот воспрянувший духом Марсик вильнул хвостом и, победно задрав голову, медленно, но уверенно направился к ближайшему кусту, чтобы предаться своему любимому занятию. Самому любимому. Сладко спать!

 

СЪЕДОБНОЕ – НЕСЪЕДОБНОЕ

За грибами отправились рано-рано утром. Еще роса на траве лежала и было достаточно прохладно.

— Вместе пойдем или порознь? – спросила Марыся, когда они, наконец, добрели по мокрой траве до начала грибного леса.

— Каждый сам по себе! – крикнул Марик. – Кто первый гриб найдет, тот и победит!

— Нет-нет, кто больше соберет, тот и молодец, — поправила Марика Марыся. – Марсик…

— Марсик со мной пойдет, — сказал Марик. – Он в прошлом году целую поляну лисичек вынюхал.

— Хорошо, — согласилась Марыся. – Идем параллельным курсом, держим друг друга в поле зрения и без нужды в лесу не орем.

— Договорились! – кивнул Марик и первым вбежал в лес.

Грибов в лесу было видимо-невидимо. А еще говорят, что двух урожайных годов подряд не бывает. «Еще как бывает!» – радовался Марик быстро наполняющейся корзине. Когда корзина наполнилась с горкой, Марик остановился.

— Марыся! Ау! – крикнул он.

— Ау! Я здесь, — отозвалась Марыся.

— Много набрала? – спросил Марик и, не дожидаясь ответа Марыси, похвалился: — У меня полная корзина!

Марыся и Марик пошли друг к другу навстречу.

— Полная корзина? – удивилась Марыся, подходя к Марику.

— Да! – гордо ответил Марик. – Вот, сама посмотри!

Марыся посмотрела на корзинку, поворошила в ней грибы и улыбнулась.

— А что ты со своими грибами делать собираешься?

— Есть, — не задумываясь ответил Марик.

— Да? – подняла Марыся брови. – Я бы на твоем месте подарила эти мухоморы Бабе-Яге. Если, конечно, у тебя есть знакомая Баба-Яга.

— Шутишь, — улыбнулся Марик.

— Абсолютно серьезно говорю, — покачала головой Марыся.

— Да ладно тебе, Марыся, — отмахнулся Марик. – Завидуешь, небось. У тебя самой-то что? – Он заглянул в Марысину корзинку. – Пять сыроежек?

— У меня пять съедобных сыроежек, — подтвердила Марыся. – А у тебя? Давай посмотрим, — и Марыся вывалила все Мариковы грибы прямо на траву. Марик даже охнуть не успел.

— Ты что делаешь! – завопил Марик. – Я их собирал, собирал…

— А что ты собирал? – перебила Марыся. – Это что за грибы?

Марик посмотрел на кучку крепеньких боровичков с толстой коричневой шляпкой и уверенно ответил.

— Это белые.

— Не-а, — покачала Марыся головой. – Это так называемый желчный гриб. Он и впрямь на белый похож. Только у боровичка под шляпкой споры серые или зеленоватые. А у этого – розовые. И на изломе он не синеет, а розовеет. А горький какой! Как хина. Хочешь, сам попробуй.

— Вот еще, — обиделся Марик, — стану я поганки пробовать.

— И правильно, — согласилась Марыся. – И не пробуй. Смотрим дальше. Это что?

Она выбрала из кучи грибы на тонких ножках, похожие на опята.

— Опята, — уверенно сказала Марик.

— А воротнички у них где? – спросила Марыся.

— Какие воротнички? – округлил глаза Марик.

  • Под шляпкой. У настоящих опят под шляпкой на ножке белый воротничок. И сама шляпка не такая тонкая, как у этих твоих ложных опят. Ядовитых, между прочим!

Марик брезгливо отодвинул кучку ложных опят в сторону.

— А это тоже, скажешь, поганка! – выудил Марик из кучи своих грибов сыроежку с зеленоватой шляпкой.

— Это не просто поганка, Марик, это смертельно ядовитая бледная поганка. Давай-ка мы ее закопаем вот здесь под кочкой и сполоснем руки.

Марыся отобрала у Марика бледную поганку, закопала ее и еще парочку таких же, похожих на зеленые сыроежки, грибов под кочкой. А затем достала фляжку с водой и они с Мариком тщательно вымыли руки.

— Бледные поганки чаще всего путают с сыроежками. Или с зеленушками, — рассказывала Марыся, вытирая лапки о носовой платок. – И на самом деле отличить смертельную поганку от этих съедобных грибов очень трудно.

— Но можно? – с надеждой спросил Марик.

— Можно, — кивнула Марыся. – У поганки основание ножки спрятано в таком сером мешочке. Словно она из яйца вылупилась. А у сыроежки ножка просто торчит из земли. Но лучше подозрительные грибы вовсе не брать. Потому что одна бледная поганка, попавшая в суп, может отправить на тот свет всю семью.

Еще в Мариковой корзинке оказались несъедобные рядовки, ложные валуи и свинушки. То есть – сплошные поганки. Правда, по поводу свинушек Марик попытался с Марысей поспорить. И попытался ей доказать, что свинушки испокон веку все едят, ели и есть будут. Но Марыся осталась непреклонной. Она сказала, что ученые считают свинушки условно съедобными грибами, потому что в них есть яд мускарин, который не вываривается и не выжаривается. А то, что кто-то где-то когда-то свинушку съел и не отравился, еще не повод экспериментировать с собственным здоровьем.

Короче, в конце концов, в Мариковой корзинке осталось всего три гриба. Три оранжевых лисички.

— Это лисички, — сказала Марыся. И Марик вздохнул с облегчением. – Ложные, — добавила Марыся. И Марик аж взвыл от обиды.

Он уже собирался от злости пнуть корзину, но Марыся его остановила.

— Ложные лисички вполне съедобные. От настоящих они только цветом отличаются. Настоящие желтенькие, а эти оранжевые. Так что у нас в результате получилось? – Марыся заглянула в свою корзинку. — Три твоих лисички против пяти моих сыроежек. Я победила!

— Победила, — согласился Марик.

— Слушай, — вдруг встрепенулась Марыся. – А где у нас Марсик?

Марсика нигде не было видно. Марыся и Марик кинулись искать Марсика по кустам. И нашли. На полянке. Безмятежно дрыхнущего в зарослях каких-то черных ягод.

— Марсик, — позвал Марик, склонившись над собачьим ухом.

Но Марсик не откликнулся.

— Ой, Марыся, а у него нос чем-то фиолетовым вымазан… — Марик придирчиво оглядел поляну, склонился над кустиком с черными ягодами, покрытыми сизым налетом, сорвал одну из ягод, зачем-то понюхал ее и растер в пальцах. Пальцы Марика мгновенно стали фиолетовыми. – Марыся, а ягоды бывают ядовитыми? – тихо спросил Марик.

— Да сколько угодно! – ответила Марыся. — Волчьи ягоды, белена, дерен… Есть дерен съедобный, есть ядовитый.

— А как они выглядят? – спросил Марик.

— Белена – это такие черные ягодки с сизым налетом. Растут на мелких кустиках.

Марик взглянул на ягоды, на свои фиолетовые пальцы и сказал задумчиво:

— А что будет, если я съем ядовитую ягоду?

— Помрешь, конечно, — пожала Марыся плечами, — что же еще.

Марик почувствовал, как под ложечкой у него засосало, потом он почувствовал, как в груди стало холодно-прехолодно (это душа от страха заледенела), и еще почувствовал, как сердце ухнуло сначала куда-то в желудок, а потом и вовсе ушло в пятки.

— Марсик! – на весь лес заорал Марик.

Безмятежно спавший Марсик от этого неожиданного громкого крика мгновенно проснулся и подпрыгнул в высоту метра на полтора.

— Ты жив?!!! – опять заорал Марик над самым Марсиковым ухом.

Марсик сжался в комочек, подобрал огрызок хвоста и юркнул в кусты.

— Марик, чего орешь на весь лес? – тихо спросила Марыся.

— Я думал… Я думал, что Марсик ягодами отравился, — залепетал, оправдываясь, Марик.

— Этими? – спросила Марыся и сорвала с невысокого кустика несколько ягодок.

Марик кивнул. Марыся внимательно посмотрела на ягоды, понюхала их и… Отправила в рот!

— Черника, — сказала Марыся, облизывая губы фиолетовым языком. — Очень вкусно и очень полезно!  Давай-ка ягод наберем, раз с грибами не получилось, — предложила Марыся. – Тем более что это наша последняя поездка в лес.

— Как последняя? – испугался Марик.

В этом году последняя, — подтвердила Марыся. – Все. Август через неделю кончается. И начинается школа, осень, дождь, зима… Как бессовестно быстро всегда пролетает лето!