Top

Марик, Марсик и Крыса Марыся. Часть 2.

 «МЫ ЕДЕМ, ЕДЕМ, ЕДЕМ…»

Это Марыся тихо напевала себе под нос: «Мы едем, едем, едем в далекие края…» На самом деле никуда они не ехали, а стояли на остановке и ждали автобус. Ждали давно. Может быть, час. Может быть, неделю. А может быть, целых сорок два года.

— Марыся, мне кажется, мы на этой остановке с прошлой осени строим, — сказал Марик. – Пошли пешком.

— До города 30 километров. И там еще до нашего дома километров восемь. Итого получается 38. Средняя скорость пешехода – 6 километров в час. Это без груза. С таким грузом, как у нас – максимум 3 километра в час. Вопрос: сколько часов мы будем…

— Тогда давай такси поймаем, — перебил Марысю Марик.

— А где ты видишь такси? – удивилась Марыся. – По-моему, за тот час, что мы с тобой стоим, тут ни одна телега не проехала, не то, что такси.

 

И действительно, дорога была совершенно мертвая! Все потому, что находились Марик и Марыся не в городе, а далеко-далеко за городом. В лесопитомнике. Поездку сюда они еще летом запланировали, когда на даче жили. Дело в том, что в этом лесопитомнике продавались очень красивые декоративные кусты. А Марыся давно хотела посадить на даче что-нибудь эдакое: курильский чай в обрамлении бересклета. Или дейцию шершавую вперемежку с магонией падуболистной. Сажают кусты, как известно, либо ранней весной, либо осенью. Вот Марик с Марысей и решили посвятить пару выходных осенних дней кустам. Они собирались в субботу утром кусты купить, а в воскресенье отвезти их на дачу и посадить. Тут, к несчастью, сломалась машина. Правда, не смертельно, а так слегка. Мастер Сережа, который уже не первый год помогал Марысе ремонтировать старый жигуленок, клятвенно пообещал к вечеру субботы поставить машину на ноги. Поэтому Марик и Марыся решили не менять планы и осуществить свою растительную мечту во что бы то ни стало. Посему, отогнав в субботу утром машину мастеру, Марик и Марыся отправились в лесопитомник пешком.

То есть – на автобусе.

Туда-то они доехали очень быстро и совсем без проблем. А вот оттуда выбраться не могли уже битый час. К тому же, помимо запланированных трех кустов они накупили еще штук десять разных саженцев, от которых, как сказала Марыся, невозможно было глаз оторвать и лап отвести.

— Хорошо, — вздохнул Марик, — будем ждать.

Он сел прямо на землю возле остановки (потому что на самой остановке никаких скамеек в помине не было).

— Только, давай тогда во что-нибудь поиграем, — попросил Марик.

— Давай, — согласилась Марыся.

— А во что? – спросил Марик.

— В автобус, — предложила Марыся. – Ты будешь пассажиром, а я буду долгожданным автобусом.

— Идет! – воскликнул Марик.

— Поехали! – крикнула Марыся, зафырчала, зарычала и скрылась за остановкой.

А потом она «выехала» из-за остановки и плавно «подрулила» к Марику.

Но не успела Марыся остановиться, как Марик со всех ног бросился к ней, разводя руки так, будто плыл.

Марыся округлила глаза от удивления.

— Ты что это делаешь? Я же автобус, а не пароход.

— Это я так сквозь толпу людей пробиваюсь, — пояснил Марик. – Тебя же давно не было, так что народу скопилась уйма.

— Не годится, — рассердилась Марыся. – Ты сразу два правила нарушил.

— Какие правила? – удивился Марик.

— Правила поведения при посадке в городской транспорт, — важно объявила Марыся. – Правило первое: если на остановке стоит толпа народа, старайся не попасть в первый ряд. Когда толпа станет атаковать подъехавший автобус или троллейбус, тебя запросто могут толкнуть под колеса. Или сам под натиском людей на ногах не удержишься и туда свалишься. Правило второе: никогда нигде никого не расталкивай. Это просто отвратительно!

— Хорошо, — согласился Марик. – Можно сесть?

— Нельзя! – рыкнула Марыся. – Жди следующий автобус!

Тут же, рыча и фырча, к остановке «подкатил» следующий автобус.

Марик, не торопясь, встал, подошел к Марысе, то есть к автобусу, остановился в паре шагов и вежливо сказал:

— Проходите, пожалуйста! Это я женщину с ребенком пропускаю, — пояснил Марысе. – Давайте, я вам помогу! Это я бабушке помогаю подняться, — продолжал комментировать Марик. – А теперь я сам сажусь.

Марик встал у Марыси за спиной. Марыся зашипела.

— Автобус сломался? – испугался Марик.

— Нет, это я двери закрыла, — сказала Марыся, погудела и, заурчав, поехала.

— Шур-шур, дрык! – произнес Марик.

— Что-что? – удивилась Марыся.

— Это я билет прокомпостировал, — сказал Марик.

Они «проехали» вокруг остановки несколько кругов. Марыся урчала, Марик напевал: «Мы едем, едем, едем в далекие края…» Внезапно Марыся резко остановилась, и Марик налетел на нее, ударившись носом о Марысину спину.

— Мары-ыся! Ты чего! – возмущенно заорал Марик.

— Я чего? – тоже возмутилась Марыся. – Это не я, а ты правила нарушаешь!

— Какие правила?

— Правила безопасного проезда в городском транспорте! – объявила Марыся. – Во-первых, нельзя спать на ходу. И нужно обязательно крепко держаться за поручни. В противном случае, если водитель внезапно затормозит, ты себе лоб расшибешь. Во-вторых, нельзя стоять в автобусе на ступеньках и прислоняться к двери. Дверь может случайно открыться во время движения, и ты вывалишься.

— А я и не прислонялся! – сказал Марик.

— Прислонялся, прислонялся! – сказала Марыся.

— Не прислонялся!

— Я видела!

— Да как ты могла видеть? – изумился Марик. – У тебя что глаза на затылке есть?

— Нет, у меня есть зеркало заднего вида! – гордо сказала Марыся. – Потому что я – автобус.

— Ой, Марыся, автобус! – крикнул Марик.

— Да, автобус, — подтвердила Марыся.

— Да нет, не ты автобус, а настоящий автобус! – обрадовался Марик. – Вон, по дороге едет!

И в самом деле, по дороге к остановке ехал самый настоящий автобус!

Автобус остановился, Марик и Марыся погрузили на заднюю площадку свои драгоценные кусты, поднялись в салон (Марик пропустил Марысю вперед), закомпостировали билеты.

Но автобус почему-то не трогался с места.

— Почему стоим? – шепотом спросил Марик у Марыси.

— Не знаю, — пожала Марыся плечами.

— Мальчик! – прозвучал вдруг голос водителя, усиленный микрофоном. – С животными в автобусах ездить нельзя!

Поскольку никаких других мальчиков и вообще никаких других пассажиров в этом пустом автобусе не было, не трудно было догадаться, что водитель обращается к Марику.

— Это не животные, — махнул Марик рукой в сторону упакованных в непрозрачные целлофановые пакеты саженцев, — это кусты.

— Я не про кусты! – продолжал водитель общаться с Мариком при помощи микрофона. – Я про твою крысу.

Марик и Марыся переглянулись. Марыся хмыкнула и зажала рот лапками, чтобы не расхохотаться.

— Это вовсе не моя крыса, — крикнул Марик. – Это я ее мальчик.

И Марик вместе с Марысей весело запели: «Мы едем, едем, едем в далекие края! Веселые соседи, хорошие друзья…»

 

ЭЛЕКТРИЧКА

Мастер Сережа, как всегда, обманул. Ни к субботнему вечеру, ни к воскресному утру машина на колеса «не встала».

— Придется ехать пешком, — нахмурилась Марыся. – Саженцы до следующих выходных не доживут.

— Марыся, а может быть, ты сама в понедельник съездишь. Или во вторник? Ко вторнику-то Сережа машину починит наверняка, — сказал Марик.

— Ага! Сейчас! – буркнула Марыся. – Отправлю тебя в школу и быстренько на дачу! Закопаю там кусты и быстренько в город, да?

— Да, — кивнул Марик.

— Нет, — не согласилась Марыся. – Даже если я выеду в восемь утра, то к обеду никак не поспею обратно. Так что, придется нам с тобой, дорогой мой, совершить этот транспортно-трудовой подвиг вторично.

— Опять на автобусе? – ужаснулся Марик.

— Нет, на электричке. А до вокзала, так и быть, на такси доедем.

Собрались быстро, хотя Марсик упирался, как мог. Но Марыся была непреклонна. К тому же, уверяла она, в жизни надо все попробовать, хотя бы по одному разу. В том числе и электричку. Ведь ни Марик, ни Марсик поезда в глаза не видели. И на вокзале никогда не были. На дачу они всегда ездили на машине. В отпуск летали самолетом (Марсик не летал, его обычно у знакомых оставляли). В школу Марик ходил пешком. А по городу, если и перемещались без машины, то  только на такси, автобусах и на метро. Да, еще однажды Марик ездил верхом на козе, но это отдельная история и к транспортным воспоминаниям она никакого отношения не имеет.

На вокзале Марыся нашла свободное местечко на платформе, поставила там кусты, привязала Марсика за поводок к сумке с продуктами (Марсик страшно возмущался!), и вместе с Мариком убежала за билетами.

Пока разобрались что к чему. Пока выяснили, какие электрички идут до их станции, а какие не идут. Пока высчитывали, сколько билетов и каких нужно купить на всю их компанию, включая Марсика и кусты, прошло добрых полчаса. Или «всего полчаса», как говорила потом Марыся:

— Надо же! Всего на полчаса отошли! А тут такое…

 

«Такое» было и в самом деле ТАКИМ.

Марсик исчез. Вместе с кустами и сумками.

— Марсик! – закричали Марыся и Марик в два голоса. – Марсик!

Пробежали всю платформу до конца – никого нет. Поискали в здании вокзала – тишина. Кинулись на привокзальную площадь – ни следа. Оставалось только одно, обратиться в милицию. И Марыся уже повернула обратно к вокзалу, чтобы поискать там дежурного, как вдруг Марик закричал:

— Вот он! Я вижу!

Марыся обернулась. Достаточно далеко от перрона между двумя путями виднелся белый комочек. И клетчатая сумка рядом. На одном из путей возле платформы стояла электричка, поэтому Марыся и Марик сразу Марсика не заметили – поезд его загораживал.

— Марсик! – закричал Марик и кинулся к краю платформы.

Марыся едва успела поймать Марика за шкирку:

— Ты что, с ума сошел! ПО РЕЛЬСАМ НЕЛЬЗЯ ХОДИТЬ! ЭТО ОЧЕНЬ ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ. ПОЕЗД – НЕ МАШИНА. ОН ТОРМОЗИТ ГОРАЗДО МЕДЛЕННЕЕ. И К КРАЮ ПЛАТФОРМЫ НЕ ПОДХОДИ! СВАЛИШЬСЯ!

Марыся схватила Марика за руку и потащила по платформе. Они бежали, что есть силы, Марик при этом кричал: «Марсик! Марсик!», а Марыся махала лапами, чтобы Марсик их увидел.

Но Марсик, похоже, ничего не видел и не слышал. Потому что сидел между путями, не шевелясь.

— Почему он не шевелится? Почему обратно не идет? – с дрожью в голосе спросил Марик. – Может быть, его убили?

— Типун тебе на язык! – на бегу проговорила Марыся. – Он идти не может, он к сумке привязан. А сумка тяжелая…

Добежали до края платформы. Марыся спрыгнула вниз, помогла спрыгнуть Марику. Марыся и Марик уже почти добежали до Марсика! Они уже видели, что Марсик жив, только страшно напуган. Что он лежит на насыпи между путями возле какого-то полосатого столбика. И тут произошло что-то ужасное!

Та самая электричка, которая стояла возле платформы, поехала от вокзала, набирая скорость. А по соседнему пути ей навстречу мчалась другая.

Еще несколько секунд и Марик, Марсик и Марыся окажутся между двух несущихся в разные стороны поездов.

— Ложись!!! – закричала Марыся. – Лицом вниз! – и ткнула Марика, бегущего впереди, в спину.

Марик упал на насыпь между путями. На него сверху упала Марыся, закрыв голову Марика лапками.

— Глаза закро-о-ой! – проорала Марыся, стараясь перекричать шум двух электричек.

Шум был такой, что, казалось, барабанные перепонки лопнут. И воздушные потоки, силой в ураганный ветер, старались затащить каждый под свой состав. Марик зажмурился, сжал зубы, закрыл лицо руками, распластавшись на земле и прижавшись к ней всем телом. Через пару минут все стихло. Марыся поднялась, отряхнулась, помогла подняться Марику и они, наконец-то, добрались до Марсика.

Оказалось, что Марсик не двигался с места не столько от страха, сколько от того, что просто не мог двинуться. Его поводок был обмотан вокруг полосатого столбика. Словно кто-то взял Марсика и сумку и прочно прикрутил их к столбу. Или словно Марсик сам бегал вокруг столба кругами, пока не примотался до самого ошейника.

— Ты когда лаять научишься? – спросила Марыся у Марсика, отпутывая поводок от столба.

Если бы Марсик умел говорить, он сказал бы, что не только лаял, но еще и рычал! И даже укусил одного из воров за ногу. За что получил довольно-таки болезненный пинок. Еще Марсик рассказал бы, что воров было двое. Что польстились они на яркие пакеты, в которые были упакованы саженцы. И что Марсик, которого они не сумели отвязать от сумки, сопротивлялся до последнего. А как только увидел столб, тут же обежал вокруг него пару раз, чтобы задержать воров. Но воры не задержались, просто бросили сумку с Марсиком и ушли с одними саженцами.

— Марыся, а почему они не отвязали поводок? – спросил Марик.

— Не сумели, — пояснила Марыся. – Я один хитрый морской узел знаю! – похвалилась она. — Его даже ножом не разрежешь!

— А откуда ты знаешь морские узлы? – удивился Марик.

— Я когда-то в молодости служила на корабле, — сказала Марыся.

— Капитаном? – уважительно спросил Марик.

— Нет.

— Боцманом?

— Нет.

— А кем же? Радистом? Коком?

— Крысой! – рассмеялась Марыся. – Обычной корабельной крысой.

Марик скривился.

— Между прочим, это очень важная должность на корабле, — заметила Марыся. – Корабельные крысы первыми сообщают команде о том, что в днище появилась течь. Да-да! А вовремя полученное предупреждение об опасности – гарантия спасения.

— Так значит, ты работала на корабле спасателем! – восхищенно выдохнул Марик.

— Ну, — замялась Марыся, – можно и так сказать.

— А мне ты про это ничего не рассказывала! – попенял Марик.

— Ладно, — качнула Марыся головой. – Вот в следующие выходные поедем в лесопитомник за саженцами, дорога у нас будет длинная…

— Ну, уж нет! – перебил Марысю Марик. – Пока машина не починится, я из дома шагу не сделаю! А на вокзал больше в жизни не пойду! – объявил Марик.

— Напрасно, — пожала Марыся плечами. – Нам просто сегодня не повезло. А все почему?

— Почему? – повторил Марик.

— Потому что я сама ухитрилась нарушить одно из самых главных правил безопасности на вокзале. НЕ ОСТАВЛЯТЬ ВЕЩИ БЕЗ ПРИСМОТРА!

— Но ведь ты оставила их с Марсиком, — возразил Марик.

— Я же не сказала: «Не оставлять вещи без Марсика», — хмыкнула Марыся. – Я сказала: «Без присмотра». А это, согласись, разные вещи…

 

 

БЕСПЛАТНЫЙ СЫР БЫВАЕТ ТОЛЬКО…

В сберкассе была толпа народу! А Марысе нужно было срочно оплатить кучу разных квитанций: за квартиру, за телефон и свет, за Марикову школу. Пришлось становиться в очередь.

Марику в сберкассе было скучно, и он хотел подождать Марысю на улице вместе с Марсиком, которого внутрь не пустил строгий охранник. Но Марыся категорически возражала.

— Ну, что со мной может случиться? – ныл Марик. – Тут кругом народ. И охранник вон все время в окошко поглядывает.

Марыся молчала.

— Марыся, ты думаешь, что меня украдут? Да кому я нужен! Я же не сын миллионера, чтобы за меня выкуп требовать, — умничал Марик.

А Марыся молчала.

— И к тому же, я не один на улице буду, а с Марсиком! Марсик, в случае чего, меня защитит, — продолжал ныть Марик. – У него зубищи вон какие! И когтищи! – напропалую врал Марик.

— Тоже мне, защитника нашел. Его самого охранять надо, — тихо сказала Марыся и, как оказалось, будто в воду глядела…

Марик смирился, замолчал и сел на стул возле окна, обиженно отвернувшись от Марыси, которая стояла в самом конце длиннющей очереди. А на улице в это время происходили очень странные события.  Рядом с Марсиком, мирно дремлющем на крыльце сберкассы, остановился какой-то дядька очень приличной наружности: в костюме, при галстуке, в очках и с портфелем. Дядька постоял-постоял, затем наклонился и погладил Марсика.

«Наверное, собак любит, а своей нет, — думал Марик, наблюдая за дядькой в окно. – Может быть, жена не разрешает собаку завести. Или у его детей на шерсть аллергия», — рассуждал Марик.

Дядька тем временем открыл свой портфель и достал из него целую гирлянду сосисок. Марсик тут же проснулся, облизнулся и уставился на дядьку. А дядька оторвал от гирлянды одну сосиску и дал Марсику.

«Какой добрый! – восхитился Марик. – Целую сосиску дал! Наверное, думает, что Марсик бродячий, несчастный и голодный, — предположил Марик. – А Марсик-то, вот бессовестный, ест так, будто его три дня не кормили! А сам сегодня уже два раза позавтракал!»

Удивительный дядька, скормив Марсику одну сосиску, тут же оторвал от своей гирлянды вторую. А когда Марсик сжевал и вторую, дядька дал ему третью. Но почему-то положил эту сосиску уже не рядом с Марсиком, а на самой нижней ступеньке крыльца. Марсик, конечно же, с крыльца спустился и сосиску съел.

— Во дает! – воскликнул Марик вслух.

— Кто дает? – уточнила Марыся, не выходя из очереди.

— Да дядька на улице! – пояснил Марик. – Представляешь, Марыся, он Марсика своими сосисками из портфеля кормит! А Марсик бессовестный, ест и идет, ест и идет…

— Куда идет? – спросила Марыся испуганно.

— За дядькой, — растерянно пояснил Марик, и ему отчего-то вдруг стало страшно. – Ой, Марыся, а ведь этот дядька… — начал было Марик и, не закончив свою мысль, бросился к выходу из сберкассы, забыв про Марысин запрет.

Но и Марыся тоже, бросив свою «драгоценную» очередь, опрометью кинулась на улицу.

А на улице было пусто. Ни Марсика, ни «доброго» дядьки с сосисками.

— Марсик!!! – закричали одновременно Марыся и Марик.

Им ответила тишина.

Куда мог так быстро исчезнуть дядька, укравший Марсика, было настоящей загадкой. Сберкасса-то стояла на отшибе. Перед ней – огромный пустырь. А к домам микрорайона всего две дорожки: одна уходила от сберкассы налево, другая – направо.

— Пошли! – Марыся схватила Марика за руку и потащила налево.

— А может, он туда ушел! – махнул Марик рукой вправо. – Марыся, ты иди туда, а я пойду сюда, — предложил Марик.

— Нет, — решительно отказалась Марыся, — одного я тебя не отпущу.

— А если ты ошибаешься? — на глаза Марика навернулись слезы. – Если он по этой дороге ушел? А мы с тобой… А он за это время Марсика… — Марик готов был разреветься.

— Хорошо, — кивнула Марыся.

Марик побежал по дорожке направо, а Марыся – налево.

— Только у прохожих ничего не спрашива-а-ай! – крикнула вслед Марику Марыся.

«Почему? – хотел было уточнить Марик, но не стал останавливаться. – И у кого же тогда спрашивать, если не у прохожих?» – подумал он.

Тем не менее, мимо первых, встретившихся Марику, прохожих – двух бабушек с хозяйственными сумками — он пробежал молча. Марыся ведь не просто так его предупредила. Марсика и дядьки нигде не было видно. Но зато навстречу Марику шел милиционер.

«Спросить? Или не спрашивать? – соображал Марик на бегу. – С одной стороны – это милиционер. С другой – прохожий… Нет, не буду», — решил Марик, поравнявшись с милиционером, и пробежал мимо.

И тут вдруг Марик услышал очень приятный женский голос:

— Мальчик, ты куда бежишь?

Марик обернулся – на скамейке возле подъезда одного из домов сидела молодая женщина. С очень приятным добрым лицом.

Марик остановился в растерянности.

— У тебя что-то случилось? – ласково спросила женщина. – Тебе помочь?

— Да! У меня собаку украли! – выпалил Марик. – Помогите, пожалуйста!

— Иди сюда, я тебе помогу, — улыбнулась женщина.

И Марик пошел. А что? Она ведь не была прохожей. Она на скамейке сидела. А про сидящих Марыся ничего не говорила.

Марик подошел к женщине, она встала, ласково погладила Марика по голове, взяла за руку.

— Идем, — тихо сказала женщина.

— Искать Марсика? – уточнил Марик.

Но женщина не ответила, она только улыбнулась ласково, посмотрела на Марика пристально и куда-то повела его. И Марик покорно пошел за ней.

К счастью, далеко уйти они не успели.  Из-за дома им навстречу выбежал Марсик. А следом и Марыся. Марсик тут же кинулся на женщину с громким лаем. Женщина почему-то страшно испугалась маленькой безобидной на вид собачки, бросила Марика и убежала.

 

— От вас с ума сойти можно! – говорила потом дома Марыся. – С одного за три сосиски чуть шкуру на шапки не спустили. А другого за ласковое слово чуть не увели, как теленка на веревочке. Знаешь, что она могла с тобой сделать? – грозно спросила Марыся.

— Что? – испугался Марик.

— Все, что угодно! Могла продать тебя в притон, могла просто убить, могла отдать тебя каким-нибудь придуркам, они бы из тебя шнурков нарезали, развлекаясь. Я же тебе запретила к прохожим обращаться! – крикнула Марыся.

— Она не проходила, — пояснил Марик. – Она на скамейке сидела.

— Эх ты! Чучело огородное! – вздохнула Марыся. – НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ ПЕРВОМУ ВСТРЕЧНОМУ! Даже если выглядит он солидно, как тот дядька, что Марсика украл. Даже если говорит ласково и предлагает помочь, как эта твоя тетка улыбчивая.

— А к кому же тогда можно обращаться на улице? – спросил Марик.

— А зачем тебе к кому-то обращаться? – вопросом на вопрос ответила Марыся.

— Ну… — Марик задумался, — вдруг я потеряюсь… Или еще что-то случится такое… непредвиденное.

— ТОЛЬКО НЕ К СЛУЧАЙНЫМ ПРОХОЖИМ! – сказала Марыся. – Дети вообще-то не должны шастать по улице в одиночку, но если и в самом деле что-то случится и они будут вынуждены обратиться ко взрослым, тогда ПРОСИТЬ О ПОМОЩИ МОЖНО У МИЛИЦИОНЕРОВ, ВОЕННЫХ…

— Короче, у тех, кто в форме, — перебил Марик.

— Можно и так сказать, — согласилась Марыся. – А еще можно обращаться к тем взрослым, которые находятся НА СВОИХ РАБОЧИХ МЕСТАХ: ПРОДАВЦАМ, ДВОРНИКАМ, ОХРАННИКАМ, СТРОИТЕЛЯМ. И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕЛЬЗЯ ДОВЕРЯТЬ ТЕМ ВЗРОСЛЫМ, КОТОРЫЕ ПЫТАЮТСЯ ТЕБЯ КУДА-ТО УВЕСТИ ИЛИ УВЕЗТИ, КОТОРЫЕ ОБЕЩАЮТ ТЕБЕ ПОДАРКИ ИЛИ РАЗВЛЕЧЕНИЯ.

— То есть, приманивают, — уточнил Марик. – Как Марсика сосисками.

— Точно, — кивнула Марыся. – БЕСПЛАТНЫЙ СЫР БЫВАЕТ ТОЛЬКО В МЫШЕЛОВКЕ! Уж мне-то вы можете поверить, — и Марыся, подобрав свой длинный хвост, отправилась на кухню готовить ужин.

Хотя, по большому счету, Марсика кормить ужином нынче не стоило. Хватит с него и дядькиных сосисок!

 

 

ЕЩЕ РАЗ ПРО СЫР

Марик ничего не понимал!

Еще вчера Марыся страшно ругалась на Марсика и на Марика, за то, что они доверились первым встречным. Рассказывала про бесплатный сыр, который бывает только в мышеловке. Пугала разными живодерами и убийцами. А сегодня – пожалуйста! – сама сидит на скамеечке с каким-то прощелыгой, выдающим себя за режиссера, и позволяет вешать лапшу на уши.

Да что там лапшу! Макароны! Спагетти! Лагман!

Даже Марсик понимает, что к чему, сидит под скамейкой и непрерывно рычит.

А Марысе хоть бы хны! Улыбается, хихикает, усы лапкой приглаживает.

— Марыся! – не выдержал Марик. – Можно тебя по секретному делу на пять минут?

— Потом поговорим, — отмахнулась Марыся.

Это уж вообще было что-то из ряда вон выходящее! Чтобы Марыся да отказалась с Мариком разговаривать! С ума она что ли сошла? А может, этот аферист ее загипнотизировал?

— Марыся! – зашептал Марик в розовое Марысино ухо. – Он все врет! Он тебя охмуряет! Ну, какой он режиссер? Ты на него посмотри!

Но Марыся, вместо того, чтобы внимательно посмотреть на «режиссера», почему-то строго сказала Марику:

— Не вмешивайся в разговоры взрослых!

Марик обиделся ужа-асно! Сел, замолчал и надулся.

Зато «режиссер» просто-таки расцвел от радости. И «запел» с новой силой:

— Вы такая красивая! Вы такая обаятельная! Вы такая артистичная! Я не мог не подойти. Обычно я на улице актрис не подбираю, я предпочитаю работать с профессионалами, — тут дядька хихикнул. – Но мимо вас я просто не мог пройти! Я приглашаю вас на главную роль в моем фильме. Вы должны немедленно поехать со мной и почитать сценарий. У меня машина тут, за углом стоит…

Больше молчать Марик не мог. Он понял, что вот сейчас произойдет та самая беда, о которой еще вчера рассказывала Марыся. Этот аферист увезет Марысю куда-нибудь на край света. И там ограбит. Или еще хуже – убьет. И Марик решил действовать.

— Извините, пожалуйста, что вас перебиваю, — сказал Марик ужасно вежливым, но очень противным голосом, — вот вы собираетесь нашу Марысю увезти. А мы с Марсиком куда денемся? Это же наша няня. Мы не можем на улице одни остаться. Мы еще маленькие.

— А мы вас с собой возьмем, — очень сладко, но как-то фальшиво улыбнулся дядька. – Хочешь покататься на машине, мальчик?

— Нет, — буркнул Марик.

— А я тебе порулить дам, — предложил «режиссер».

— Не хочу, — упрямо бурчал Марик.

— А хочешь поиграть на компьютере? У меня дома потрясающий компьютер с замечательными играми. Там такие стрелялки! Бах! Ба-бах! Я тебе этот компьютер даже подарить могу!

— Я не люблю компьютеры, — сказал Марик.

— А что ты любишь? – поинтересовался прощелыга.

— Я люблю животных, — сказал Марик и хитро прищурил глаза. – У вас дома животные есть?

— Конечно! – воскликнул дядька. – У меня дома очень много животных. Две собаки, две кошки… Даже не две, а три… Еще у меня дома есть говорящий попугай, питон, игуана…

— А крокодила нет? – ехидно спросил Марик.

— Есть! Ты угадал! У меня есть крокодил! Самый настоящий! Нильский. Хочешь на него посмотреть? Поехали!

— А ваш нильский крокодил нашего Марсика не съест? – спросил Марик.

— Да что ты! – разулыбался дядька. – Мой крокодил мирный, домашний, совершенно ручной! Но если ты боишься за свою собачку, мы ее можем здесь оставить. А вы потом вернетесь и его заберете. Привяжем вашу собачку к скамейке, дадим сосисок килограмм…

Тут уж не выдержал Марсик. Хватит с него сосисок! Он вчерашними сосисками сыт по горло! Марсик выскочил из-под скамейки и с громким лаем кинулся на дядьку.

— Брысь! – закричал дядька и пнул Марсика ногой. – Пошел вон!

Но Марсик и не подумал «пойти вон». Наоборот, он зарычал и что есть силы тяпнул дядьку за ногу.

— А-а-а-а! – заверещал дядька. – Гнусная дворняжка! Щас я тебя… — дядька вскочил на скамейку, схватил свой потрепанный портфельчик и стал отбиваться им от Марсика.

— А говорили, что животных любите, — крикнул Марик. – А сами собаку бьете. И портфель у вас доисторический! Режиссеры с такими не ходят! И ботинки у вас грязные, а говорили, что на машине приехали!

Тут Марсик исхитрился и схватил зубами портфель. Дядька тянул портфель к себе, Марсик к себе. Победил, конечно же Марсик. Он вырвал портфель из рук дядьки. Портфель упал, раскрылся и из него на асфальт вывалилась кипа старых газет. А еще грязный носовой платок, обрывок бечевки и две слипшиеся конфеты.

— Режиссер! – закричал Марик и пнул старые газеты. – А это, наверное, ваш сценарий? Врете вы все! И никуда мы с вами не поедем! И Марысю не пустим! Мы вас вообще в милицию сдадим! Сейчас по мобильному телефону позвоню, — пообещал Марик и полез в карман курточки, — они мигом приедут!

Ждать милицию дядька не стал. Он спрыгнул со скамейки, подхватил свой портфель и исчез в кустах.

И только тут Марик заметил, что Марыся хохочет. Хохочет до слез! Хохочет так, что аж лапками за живот держится.

— Марыся, что с тобой? – позвал няню Марик.

Но Марыся хохотала так, что даже говорить не могла. Только лапками отмахнулась.

И тут Марик опять обиделся.

— Мы ее с Марсиком спасаем, а она хохочет, — забурчал Марик. – Вот сейчас бы поехала с этим аферистом, он бы тебе такой сценарий почитать дал! Он бы из тебя суп сварил!

— Из крыс супы не варят, — все еще смеясь сказала Марыся. – Ничего бы он мне не сделал!

— Так ты ему поверила! – возмущенно закричал Марик.

— Нет, — помотала Марыся головой. – Я не поверила. Я проверяла.

— А чего его проверять? И так видно, что бандит и жулик. И машина-то у него за углом! И кино-то он снимает! И компьютеры первым встречным дарит! И попугай у него говорящий! И крокодил ручной… Не бывает ручных крокодилов! И никаких кошек и собак у него нет!

— А у тебя нет мобильника, — улыбаясь, заметила Марыся.

— Ну и что, — пожал Марик плечами. – Это ты знаешь, что у меня телефона нет, а дядька поверил! Ты бы лучше его документы проверила! – опять пошел в наступление Марик.

— Да я не дядьку проверяла, — сказала Марыся.

— А кого же? – удивился Марик.

— Вас. Тебя и Марсика. Мне было интересно, усвоили вы вчерашний урок или нет.

— Ну и как? – с интересом спросил Марик.

— Усвоили. Молодцы! – похвалила Марыся. – Устояли перед такой горой соблазнов.

— Скажи лучше, врак, — поправил Марик. – Марыся, неужели кто-то может таким вракам поверить? – искренне удивился Марик.

— Еще как верят, — вздохнула Марыся. – Верят, что их снимут в кино или сделают фотомоделями. Верят, что их просто покатают на машине и угостят горой сладостей. Верят в подарки, компьютеры и крокодилов. А вместо всего этого получают… — Марыся замолчала.

— Что? – спросил Марик.

— Ничего, кроме неприятностей, — сказала Марыся. – Больших неприятностей. Если, конечно, остаются в живых…

Марыся опять замолчала. И Марик тоже. Ему отчего-то стало вдруг страшно. И даже не за себя. С ним-то что случится? С ним рядом Марыся, она из любой беды выручит. Марику стало страшно за всех тех мальчиков и девочек, которых так легко обмануть. Так легко увести или увезти, сманив сладостями, подарками или обещаниями. И от этого страха Марику захотелось закричать на весь город. Чтобы услышали все мальчишки и девчонки. И все подростки. И все легковерные молодые девушки. И вообще все на свете. Ему захотелось крикнуть: НЕ ВЕРЬТЕ! НЕ ВЕРЬТЕ В УЛИЧНЫХ ВОЛШЕБНИКОВ, ГОТОВЫХ ИСПОЛНИТЬ ЛЮБОЕ ВАШЕ ЖЕЛАНИЕ! НЕ ДОВЕРЯЙТЕ ИХ УЛЫБКАМ!

Это ведь не улыбка вовсе, это оскал. Те самые зубки того самого крокодила, на которого вас пригласили посмотреть и которому вполне могут… скормить вас на ужин.

 

«А У НАС В КВАРТИРЕ ГАЗ. А У ВАС?»

Марик торопливо глотал картофельное пюре с котлетой. Почти не жуя. Некогда было жевать! На скамейке возле подъезда его Илюха ждал – лучший друг. Справившись с обедом, Марик выскочил из-за стола и бегом побежал в прихожую обуваться.

— А нас подождать не хочешь? – спросила Марыся.

— Так вы еще сто лет есть будете! – крикнул Марик.

— Ладно, — махнула лапкой Марыся, — пес с тобой! Иди! Только пешком иди, не на лифте! И от подъезда…

— Ни на шаг! – крикнул Марик и выскочил за дверь.

Марыся и Марсик неторопливо доели свой обед. Затем Марыся мыла посуду, а Марсик дремал под столом на кухне. Потом они еще собирали рюкзачок: сок для мальчишек, печенье для Марсика и книжку для Марыси. Короче, провозились добрых полчаса.

 

А на улице в это время происходило следующее. К скучающему Илюхе (Марик в это время еще доедал котлету) подошла компания взрослых ребят, лет по 14-15. Но ни обижать Илюху, ни прогонять его со скамейки они не стали. А наоборот, сели и повели с Илюхой разговор, как с равным. Поговорили про футбол, про учителей и перешли потом к обычной мальчишечьей похвальбе: А у меня денди есть! А у меня компьютер свой! А у меня аж три… И так далее, и тому подобное.

Тут на улицу вышел Марик. И ему этот разговор страшно не понравился. Но еще больше ему не понравились эти парни. Илюха же, напротив, разливался перед ними соловьем. Рассказал им и про свою игровую приставку, и про мамин компьютер, и про видюшник, и про кассеты. Рассказал даже, что у них в семье две машины: у папы почти новая, а у мамы еще не старая.

Новые друзья Илюху страшно за это зауважали и наперебой стали приглашать к себе в гости. И даже адреса на бумажке записали! Ну и Илюха тоже, в свою очередь, к себе в гости пригласил.

— Я после обеда один дома сижу! – говорил Илюха. – Мама поздно приходит, а папа так вообще до ночи работает.

Про то, что у него есть еще две маленькие сестренки, Илюша промолчал.

— А дверь-то сам открыть сможешь? – спросил один из парней.

— Еще бы! – заулыбался Илюха. – У меня свои ключи!

Тут подростки как-то странно переглянулись, и Марик сразу почувствовал, как по спине у него проползло что-то липкое и холодное, вроде вчерашней макаронины. Марик тихонько толкнул Илюху в бок кулаком и шепнул на ухо:

— Кончай болтать! Ты же их не знаешь совсем!

— Знаю! – сердито ответил Илюха. – Это мои друзья! – и тоже толкнув Марика в бок кулаком, шепнул: — А ты не лезь, когда взрослые разговаривают!

— Правильно, Илюха! – поддакнул один из подростков. – Чего нам с малышней возиться. Иди, мальчик, поиграй в песочнице! – сказал он Марику.

И вся компания, включая Илюху, громко засмеялась. В другое время Марик обязательно обиделся бы, но не сейчас. Сейчас нужно было Илюху из беды выручать.

— Ладно, — сказал Марик с делано равнодушным видом, — пойду-ка я и в самом деле в песочницу, старшего брата надо слушаться.

— А Илюха что, твой брат? – недоверчиво спросил один из подростков Марика.

— Нет! – замотал головой Илюха.

— Да, — одновременно с Илюхой закивал Марик.

Подростки переглянулись.

— Че ты врешь-то? – один из парней щелкнул Марика по лбу.

— А зачем мне врать? – сделал Марик честные-пречестные глаза. – Это Илюха врет, хочет, чтобы все думали, будто он в семье один-единственный! И мама с папой вокруг него крутятся, все ему покупают…

— А что, не покупают? – насторожился парень.

— Щас, купят! – сказал Марик и хмыкнул. – Нас в семье восемь человек! Если кому и покупают, так это Ваське, он у нас старший. Ему уже двадцать! А уже мы все – Санька, Петька, Мишка, мы с Илюхой – за ним донашиваем, — вдохновенно врал Марик.

Илюха от такого Марикового вранья дар речи потерял.

Один из парней зашевелил губами, что-то соображая или подсчитывая.

— Ты же сказал, что вас восемь, а выходит всего пять, — наконец подсчитал парень.

— Так еще Машка с Сонькой есть, младшие, — совсем не соврал Марик. – И эта… Ангелина! Вчера родилась.

Парни опять переглянулись.

— А видюшник? – подозрительно спросил один из парней.

— Какой видюшник! – закатил Марик глаза. – Мы обедаем по очереди! Вот я сейчас обедал, а Илюха здесь сидел. Зато он ужинать будет, а я в это время гулять пойду, — продолжал врать Марик. И добавил для убедительности: — Чтобы еду не нюхать…

— Марик! Илюха! – раздался вдруг голос Марыси.

— Это еще кто? – ошалели парни.

— Наша няня, — улыбнулся Марик. Улыбнулся от всей души и вздохнул с облегчением.

— Это же крыса, — удивленно прошептал один из парней.

— Ага, — кивнул Марик, — крыса. У наших родителей на другую няню денег не хватает.

— Пошли отсюда, — махнул парень рукой.

Остальные возражать не стали, быстренько развернулись и ретировались.

— Марыся! – кинулся Марик к няне. – Я тебя еле дождался! Где же ты была! Я уж и не знал, что делать!

— Но все сделал правильно! – похвалила Марика Марыся. – Молодец! А вот Илюха – глупенький – чуть было наводчиком не сработал. На собственную квартиру.

У Илюхи на глаза навернулись слезы.

— Не надо, — остановил Марик няню. – Он больше не будет…

— Я больше не буду с тобой водиться! – закричал вдруг Илюха. – Мелюзга! Детский сад! Они со мной дружить хотели, а ты их прогнал! Своими враками дурацкими!

Тут уже разреветься собрался Марик. Еще бы! Ты, можно сказать, другу жизнь спасаешь, а друг тебе за это, вместо «спасибо», такие гадости говорит.

— Они бы ко мне в гости ходили! А я бы к ним! – продолжал кричать Илюха. – Вот! Они мне даже адреса свои оставили!

— Дай-ка сюда, — попросила Марыся.

— Не дам! – крикнул Илюха. – Это мои друзья!

— Хорошо, — кивнула Марыся, — давай сейчас отправимся к твоим друзьям и попросим у них прощения. Я тебе обещаю: и я извинюсь, и Марик признается, что он все про тебя наврал.

— Не буду! – заупрямился тут Марик.

Но Марыся легонько сжала лапкой Мариково плечо и подмигнула ему тихонько, чтобы Илюха не видел.

— Ладно, извинюсь, — тут же согласился Марик.

— Только адреса я вам не отдам! – предупредил Илюха.

— И не надо, — кивнула Марыся. – Оставь их себе. На память.

По первому же указанному на бумажке адресу жил… продуктовый магазин. По второму — трансформаторная будка. По третьему адресу Марик, Марыся и Илюха обнаружили институт гельминтологии. Если кто не знает, гельминты – это глисты.

— С глистами дружить будешь? – уточнила Марыся, сверив адрес на бумажке с адресом на табличке.

Илюха опустил голову и тяжело вздохнул.

— Давай следующий адрес, — скомандовала Марыся.

Илюха достал из кармана ворох исписанных бумажек, но вместо того, чтобы отдать их Марысе, скомкал и бросил в урну.

— Уф! – выдохнула Марыся. – Наконец-то! Сколько времени даром потратили! Все! Хватит! Пошли играть в парк!

— Ура! – крикнул Марик и подпрыгнул.

— Я домой пойду, — пробурчал Илюха.

— Это с какой такой радости? – спросила Марыся.

— Ну… Я же с Мариком… это… — Илюхе было ужасно стыдно, и он никак не мог подобрать нужные слова.

Марик и Марыся переглянулись. И подмигнули друг другу.

— Ой! – всплеснула вдруг лапками Марыся. – А где же наш Марсик! Неужели я, дура старая хвостатая, его дома одного заперла?!

— А разве он не с тобой вместе вышел? – испуганно (очень правдоподобно испуганно!) крикнул Марик.

— Нет. Пока я посуду мыла, он под столом заснул. Потом я собираться стала, а про него забыла, — оправдывалась (тоже вполне правдоподобно) Марыся.

— И он один в квартире? – взревел Марик.

— Один? – подключился Илюха. – Так надо бежать скорее! Как же можно! Одного в квартире! А вдруг воры залезут… Или бандиты…

И Илюха первым припустил по дороге к дому.

Марик и Марыся побежали за ним следом, успев тайком подмигнуть друг другу за спиной у Илюхи.

 

Напоследок надо сказать, что Марсик был страшно недоволен, когда его бессовестно разбудили, выволокли из-под стола и потащили гулять в парк. А еще Марсик никак не мог понять, чего это вдруг Илюха, который очень любил Мариком покомандовать и во всех играх верховодить, в этот день вел себя на удивление покорно и даже позволил Марику второй раз ударить по бите, потому что с первого раза Марик промазал…

 

ГРОМ ГРЕМИТ, ЗЕМЛЯ ТРЯСЕТСЯ!

«Гром гремит, земля трясется!

Поп на курице несется!

Залетает в пятый класс:

Гутен морген! Вас из дас?

Кишки вытрясу из вас!»

Этот (без сомнения – выдающийся!) образец народного творчества Марик принес из школы и с чувством продекламировал Марысе.

— Андрейка сочинил! Сам! – похвалился за Андрейку Марик.

Марыся только презрительно скривилась:

— Врет. Этот стишок еще по гимназии моей пра-прабабушки бродил.

— Не врет! – встал на защиту одноклассника Марик.

— Тогда пусть скажет, что такое «Вас из дас», предложила Марыся.

Марик призадумался.

— Представляешь, Марыся! Я у него то же самое спросил: «Что такое вас из дас». А он сказал: «Ничего. Просто для рифмы».

— На самом деле это «Что это такое», — сказала Марыся.

— Где? – спросил Марик.

— Что где? – тоже спросила Марыся.

— Ты же сказала: «Что это такое?», — Марик похлопал глазами.

— Тьфу, пень ты березовый! – усмехнулась Марыся. – Это я тебе перевела: «Вас из дас». С немецкого. А «гутен морген» – это доброе утро.

— Мары-ыся! Ты еще и немецкий знаешь! – восхитился Марик.

— И французский, и испанский, и английский, и польский, — подтвердила Марыся. – Не то, что вы, неучи, один английский все никак осилить не можете.

— Так я только второй год его учу! – пробурчал Марик. – Вот, спроси у меня, как будет по-английски «Доброе утро», — предложил Марик. – Я тебе сразу отвечу.

— Лучше давай-ка я у тебя про другое спрошу, — в свою очередь предложила Марыся. – Что нужно делать, если гром гремит, земля трясется?

Марик засмеялся.

— Я серьезно, — даже не улыбнулась Марыся. – Пожар мы с тобой пережили, потоп – тоже. И ты теперь знаешь, что в этих чрезвычайных ситуациях нужно делать. А вот что делать, если надвигается землетрясение?

— У нас не бывает, — помотал Марик головой. – Землетрясения бывают где-нибудь там… В Средней Азии, на Камчатке, еще где-нибудь.

— Представь себе, бывают! – не согласилась Марыся. – Пару десятков лет назад землетрясение было прямо в Москве! И потом, где гарантия, что однажды ты не отправишься в какое-нибудь путешествие, и не окажешься в сейсмоопасной зоне.

— В какой зоне? – спросил Марик.

— В той, где частенько бывают землетрясения, — пояснила Марыся. – И что тогда будешь делать?

— Буду вспоминать твои советы! – тут же нашелся Марик.- Давай, начинай советовать! Первое…

— Первое! – подхватила Марыся. – Запомни, от первых толчков до катастрофы 15-20 секунд. Этого времени достаточно для того, чтобы спастись. Или, по крайней мере, попытаться… Если ты находишься на первом или на втором этаже, то немедленно выходи из здания и беги подальше от домов и деревьев на открытое место.

— А если на третьем или… — Марик подошел к окну, глянул вниз, — на пятом, то прыгай вниз из окна!

— То ищи укрытие, — поправила его Марыся,  — в собственном доме.

— А где можно спрятаться от землетрясения? Не под кроватью же! – усмехнулся Марик.

— Почему? Под кроватью тоже можно, — серьезно сказала Марыся. – Лучше, конечно, встать в проем капитальных стен. Или в углу двух капитальных стен.

— Откуда я знаю, какие стены в квартире капитальные? – насупился Марик. – Я же этот дом не строил.

— Это просто, — Марыся вывела Марика в прихожую, подошла к стене, отделяющую их квартиру от соседей. – Мы отделены капитальными стенами от соседей и от подъезда. Значит, этот угол безопасный.

Потом Марыся повела Марика в спальню.

— Смотри, сказала она, эта стена отделяет нас от соседнего подъезда, а эта от соседней квартиры. Значит, в этом углу тоже сошлись две капитальные стены. А где, как ты думаешь, стоять во время землетрясения опасно?

Марик подумал.

— Если все трясется, то опасно стоять…

Марыся ждала.

— Под книжными полками! – наконец осенило Марика. – И возле шкафа с посудой!

— Правильно, — кивнула Марыся.

— А еще возле окон! Окна биться начнут, стекла полетят! – обрадовался собственной догадливости Марик.

— Молодец, — похвалила Марыся. – Еще опасно находиться в угловой комнате, где две стены выходят наружу. Часть здания может обвалиться вместе с тобой. Опасно выходить на лестницу, садиться в лифт.

— Марыся, а под кроватью правда можно спрятаться? Или ты пошутила? – спросил Марик.

— Правда, — сказала Марыся. – От мелких обломков и осколков можно спрятаться под стол, диван или под кровать. Но как только толчки прекратятся, нужно немедленно бежать на улицу!

— В чисто поле! Я помню, — сказал Марик.

— Ну, чистого поля в городе не найдешь, — развела Марыся лапками. – Однако лучше стоять посреди улицы, чем забиваться в подвалы или подземные переходы. Главное – держаться подальше от заборов, столбов, рекламных щитов. Ото всего, что может на тебя свалиться.

— А если я все-таки не успел убежать. И оказался в завале? – спросил Марик. – Нет, я быстро бегаю, но это так, на всякий случай…

— Тогда главное – не паниковать! – сказала Марыся. – Между прочим, НЕ ПАНИКОВАТЬ – это основное правило в любой чрезвычайной ситуации.

— И сидеть тихо, — добавил Марик.

— Ничего подобного! – возразила Марыся. – Будешь сидеть тихо, тебя никогда не найдут. Нужно стараться дать о себе знать: стучать, например. А заслышав людей – кричать. Но при этом стараться не охрипнуть и сохранить силы. Без воды и еды люди могут прожить несколько дней. Понял?

— Понял, — кивнул Марик и убежал в свою комнату. Но тут же вернулся. – Марыся, а если землетрясения произойдет зимой. То я под обломками замерзну?

— Нет, — покачала Марыся головой. – Ты найдешь одеяло или какую-нибудь одежду, подтащишь ее к себе и укроешься.

— А воду я где возьму? – спросил Марик.

— А ты посмотришь вокруг. Вдруг вместе с тобой в завале бачок от унитаза оказался – из него вполне можно попить в экстремальной ситуации.

— Марыся, как же я посмотрю? Там же темно в завале, — Марик призадумался. – А! Понял! Я разведу костер. Заодно и согреюсь. Можно?

— Нельзя, — не разрешила Марыся. – Во время землетрясения разрываются разные трубы. В том числе и газовые. Газ может скопиться где-нибудь неподалеку от тебя. Ты чиркнешь спичкой и – привет!

— Хорошо, не буду, — согласился Марик и ускакал в комнату. Но опять вернулся. – Марыся, а если я там, в завале, окажусь вместе с Марсиком, можно мы будем лежать, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть?

— Можно, — разрешила Марыся.

— Мы вместе накроемся подстилкой, потом попьем из унитазного бачка, — продолжал представлять себе картину возможной катастрофы Марик, — потом… Марыся, а что мы будем есть?

— Ничего не будете, — сказала Марыся. – Перебьетесь.

— Марыся, а можно хотя бы мышей ловить? От голода можно и мышь съесть, — продолжал рассуждать Марик. – И даже крысу… Ой! – вдруг сказал он и испуганно глянул на Марысю. – Извини, я не хотел.

Марыся отвернулась, спрятав улыбку. А Марик бочком, бочком вышел из комнаты.

 

Марыся готовила ужин и прислушивалась. В квартире что-то грохотало. И падало, и звенело, и бумкало.

— Интересно, во что можно играть с таким грохотом? – сама у себя спросила Марыся и отправилась на разведку в детскую комнату.

В детской ее глазам предстало очень странное зрелище. Письменный стол Марика со всех сторон был завален стульями, коробками, игрушками, книжками. Звуки из-под стола тоже доносились какие-то странные: словно кто-то пытался выть, а кто-то другой ему зажимал рот.

Марыся на цыпочках подошла к столу, наклонилась и прислушалась.

— Не вой, Марсик, — шептал под столом Марик. – Береги силы! Сейчас придут спасатели и нас спасут. А если хочешь пить – вон, полакай из горшка…

Марыся расхохоталась.

Один из стульев сам по себе отодвинулся и из-под стола высунулся Марик.

— Ты чего смеешься? – обиженно спросил Марик. – Ничего смешного, мы в землетрясение играем. Как будто нас завалило…

Марик на мгновение всего выпустил Марсика, и тот, взвыв, попытался выскочить из-под стола.

— Ты куда! Марсик! – закричал Марик, хватая собаку за задние лапы. – Подожди, спасатели придут и нас спасут.

— Спасатели уже пришли, — объявила Марыся, сдерживая смех. – Я вас сейчас спасу!

Она разобрала «баррикаду» и из «завала» тут же выскочил спасенный Марсик. Пока Марыся вытаскивала Марика, Марсик уже успел скрыться.

Его нашли только перед ужином. Под книжным шкафом.

— Зря ты туда залез, — попенял собаке Марик. – Начнется землетрясение – этот шкаф первым обрушится. И тебя придавит книгами.

— Не придавит, — покачала Марыся головой. — Марсик, как, впрочем, и все остальные животные – кошки, собаки, коровы, куры – почует приближение землетрясения заранее. И успеет убежать.

— Какая несправедливость! – возмутился Марик. – Какие-то куры узнают о землетрясении заранее. А мы люди… А нам-то что делать?

— А вам, людям, — сказала Марыся, — если живете в опасной зоне, стоит повнимательнее приглядываться к животным. И доверять их инстинкту.

Марик склонился над Марсиком, заглянул в его карие глаза.

— Марсик, — спросил он настороженно, — ты ничего не чувствуешь?

Марсик молчал, испуганно выглядывал из-под шкафа.

— А если не чувствуешь, зачем тогда забился под шкаф! – крикнул Марик. – Вылезай быстро! Ужинать пора!

 

 

ХОЛОДНО!

Марик, Марсик и Марыся отправились гулять в парк. Там они сначала поиграли в снежки, потом покормили белок орехами, прихваченными из дома предусмотрительной Марысей, а затем отправились мерить сугробы.

Мерить сугробы в глубину очень просто, нужно только хорошенько разбежаться и постараться прыгнуть в самую середину сугроба. Кто глубже провалился, тот и выиграл. Выигрывал большей частью Марик. Он целых три раза провалился по пояс и один раз даже по плечи. Марыся же, как ни старалась, выше колен ни разу не провалилась. А вот Марсик категорически отказался лазать по сугробам и уж тем более в них прыгать. Он сиротливо стоял на дорожке и поджимал то одну, то другую лапу.

— Марсик, ты побегай, а то замерзнешь! – посоветовал Марик. Самому-то Марику не было холодно ни капельки, щеки у него раскраснелись, ладошки от жары просто горели, и ногам было тепло, как в печке.

— Да он уже замерз как Бобик, — сказала Марыся. – Ничего, сейчас мы его отогреем.

— Костер разведем! – обрадовался Марик.

— Еще чего! — возмутилась Марыся. – Кто же это тебе разрешит в парке костры разводить?

— А как же тогда согреться? – спросил Марик.

— Сейчас научу, — пообещала Марыся. – Мы будем… танцевать.

Марсик удивился так, что даже забыл поджать очередную замерзшую лапу.

— Танцевать? – недоверчиво переспросил Марик.

— Ну да, — подтвердила Марыся. – Эскимосский танец.

— Марыся, может, мы лучше дома потанцуем, в тепле. А сейчас просто попрыгаем? – предложил Марик.

— Да это же специальный танец! Отогревающий, — пояснила Марыся. –  Итак: встали прямо, ноги вместе, руки вытянуты вдоль туловища.

Марик и Марсик встали по стойке «смирно».

— Пальчики растопырили, – командовала Марыся дальше, — ладошки поставили так, словно вы на них опираетесь. Получается?

Получалось, надо сказать, не у всех. Марсик, как ни пытался, не мог растопырить пальчики и правильно «опереться» на ладошки за отсутствием оных. Ведь вместо ладошек у него на лапах были подушечки. И тогда вместо ладошек Марсик оттопырил в стороны уши, отчего стал похож на большую бескрылую летучую мышь.

— А теперь, — продолжила обучение эскимосскому танцу Марыся, — начинаем двигать плечами. Левое вверх, правое вниз. Правое вверх, левое вниз. Энергичней! Быстрее! Раз-два! Раз-два!

Марик энергично задвигал плечами и даже начал напевать в такт что-то такое, эскимосское. А у Марсика ничего не получилось. Ну, никак его плечи не хотели подниматься по отдельности! По отдельности шевелились только уши…

— Марыся, Марсик ушами хлопает, а плечами не двигает! — наябедничал Марик. — Он так никогда не согреется.

— Значит, будем отогревать Марсика другим способом, — решила Марыся.

— А что это за другой способ? – заинтересовался Марик.

Марсик же, услышав про другой способ согревания, с облегчением опустился на четыре лапы и перестал размахивать ушами.

— Это специальная согревающая физзарядка! – объявила Марыся.

Марсик, втайне мечтавший о том, что другой способ окажется каким-нибудь теплым одеялом, электрическим обогревателем или, на худой конец, миской горячего супа, вконец расстроился. Опять двигаться! Опять энергично чем-то там размахивать! И – самое страшное – все еще оставаться на улице. На холоде. В снегу. Брр! Нет, это все Марсику категорически не нравилось. И он в который раз за свою жизнь пожалел, что не родился… кошкой. Вот лежал бы сейчас дома на теплой подстилке возле горячей батареи и мурлыкал бы тихо. И никакой тебе улицы. Никаких обязательных прогулок. Никаких грязных лап…

Марсик тяжело вздохнул: нет в собачьей жизни счастья.

— Марсик! – прервала тягостные Марсиковы размышления Марыся. – Ты чего это замер? Не спать! Начинаем отогреваться! Встали ровно, руки вытянули перед собой. Начинаем энергичные махи руками: взад вперед, вверх-вниз!

Марик, конечно же, устоять на месте не мог. Размахивая руками, он побежал по дорожке с громким криком:

— Марыся! Я плыву! Ура! Марсик! Плыви за мной!

Куда там «плыть»! Марсик тоскливо стоял на задних лапках и помахивал передними: вверх-вниз, вверх-вниз.

— Марсик, я сейчас расплачусь от жалости, — с ядовитой иронией сказала Марыся. – Так, Марсик, не отогреваются. Так милостыню на паперти просят.

— Марыся! Я лечу! Я ворона! – кричал в это время Марик, бегая вокруг Марыси и Марсика и размахивая руками, как крыльями.

— А теперь остановились и делаем те же самые махи, но ногами, — скомандовала Марыся. – Раз-два!

— Три-четыре! – подхватил Марик, маршируя на месте.

Марсик честно попытался махнуть лапой, но не удержался и шлепнулся в сугроб.

И в сугробе ему вдруг стало так хорошо, так тепло, что Марсик закрыл глаза и почувствовал, что вот сейчас, наконец, он согреется. Вот сейчас, наконец, он уснет сладким сном. Вот оно – счастье!

— Марсик! – услышал вдруг Марсик испуганный голос Марыси. Марыся трясла его за плечи, хлопала по спине, растирала лапы. – Марсик! Не спать! Нельзя засыпать зимой в сугробе! Холодно!

«А мне тепло», — думал Марсик, проваливаясь в сладкую дрему.

— Марсик!!! – крикнула в самое ухо Марыся. – Встань немедленно! Иначе ты можешь заснуть вечным сном! Это обманчивое тепло, Марсик! Не спать!

— Марыся, — сказал напуганный Марик. – Пойдем-ка домой. Мы лучше потом с тобой погуляем, вдвоем, без Марсика.

Марыся поставила Марсика на ноги, еще раз энергично встряхнула и шлепнула по спине.

— Домой! Бегом!

Марик, Марсик и Марыся неслись по дорожке парка в сторону выхода как заправские спринтеры.

— Холодно? – на бегу спрашивала Марыся.

— Жарко! – отвечал Марик.

— Если вдруг руки замерзнут, потри ладошку об ладошку. С силой потри, словно ты грязь с них отмываешь, — на бегу давала Марыся полезные советы. – Марсик, а тебе холодно?

Марсик ничего не отвечал, он бежал, что есть силы домой. И – странное дело – ему становилось все теплее и теплее. Да что там теплее! Становилось просто жарко! Марсику даже захотелось остановиться и немножко отдышаться. Но он боялся, что как только остановится, Марик с Марысей передумают возвращаться.

— Эх, — на бегу говорила Марыся, – надо было дома Марсику нос гусиным жиром намазать. Или медвежьим салом. Очень от мороза помогает! Все северные народности так делают.

— Марыся, а разве у нас дома есть медвежье сало? – удивился на бегу Марик.

— А разве нет? – в свою очередь удивилась Марыся. – Как же можно жить без медвежьего сала? Или на худой конец моржового жира? И чем тогда твоя мама перед выходом из дома лицо мазала? – продолжала недоумевать Марыся.

Марик живо представил себе свою маму, намазанную моржовым жиром, и расхохотался.

— Ты шутишь, Марыся! – догадался Марик.

— Я говорю абсолютно серьезно! – сказала Марыся сурово и хитро улыбнулась своей обаятельнейшей усато-зубастой улыбкой.

 

ОСТОРОЖНО, ТОНКИЙ ЛЕД!

Марик, Марсик и Марыся добежали до пруда. Теперь оставалось его обойти. Выход из парка был ровно за прудом. А от выхода до дома – минут пять, не больше: только дорогу перейти, да через двор перебежать.

— Пошли напрямик! – предложил Марик.

— По льду? – возмутилась Марыся. – Ни в коем случае! Лед сейчас тонкий, можно провалиться.

— Да ладно тебе, Марыся! – Марик махнул рукой. – Смотри, вон дядька сидит прямо посредине и ничего, не тонет.

Посреди пруда и в самом деле сидел любитель подводного лова в огромном тулупе, валенках и шапке-ушанке. Что он собирался поймать в этом пруду? Тут и в лучшие-то времена кроме лягушек никого не водилось, а живших летом на пруду уток кормили в основном посетители парка. Но, тем не менее, дядька сидел над лункой со спиннингом в руках в ожидании своей золотой рыбки.

— Дети! В обход! – скомандовала Марыся.

— Марыся, а давай, кто быстрее! – предложил Марик и, свернув с дорожки, огибавшей пруд, прыгнул прямо на лед.

— Марик! Вернись! – закричала Марыся. – Вернись немедленно!

Но Марик бежал, не оглядываясь.

Марсик в растерянности остановился на берегу. С одной стороны, ему, как порядочной собаке, нужно было присоединиться к хозяину. С другой стороны, мешала врожденная осторожность. Марсик ведь, честно говоря, был отнюдь не смелой собакой, а скорее боязливой, если не сказать трусливой.

— Марик! Остановись! – кричала Марыся, и в голосе ее был самый настоящий испуг.

Марик на бегу отмахнулся, лихо проехал несколько метров по льду, стоя на ногах, и вдруг, споткнувшись, плюхнулся на лед.

Раздался треск. Марыся закричала. Марсик в ужасе закрыл глаза. А когда открыл их, увидел Марика, барахтающегося в полынье.

Забыв про холод и про свою врожденную осторожность, Марсик что есть сил кинулся к Марику.

— Марсик! Стой! – закричала Марыся. – Так нельзя!

Но Марсик ее не слушал. С разбега он плюхнулся в ледяную воду рядом с барахтающимся Мариком и схватился зубами за капюшон его куртки. Вода была холодной настолько, что у Марсика перехватило дыхание. Но он не выпустил из зубов капюшон, и отчаянно работая лапами, стал тянуть Марика к кромке льда.

Марыся тоже кинулась к полынье. И одновременно с ней к попавшим в беду бросился дядька-рыбак.

Дядьке до полыньи было ближе. Всего несколько шагов и он уже стоял почти на краю полыньи, протягивая Марику и Марсику руки.

— Ложитесь! – кричала Марыся, задыхаясь от быстрого бега. – Не стойте на краю! Ложитесь!

Но дядька Марысю не послушал. Он сделал еще шаг к краю и…

И тонкая кромка льда под ним обломилась. Дядька оказался в полынье рядом с Мариком и Марсиком.

Тут, наконец, подоспела Марыся. Не доходя до полыньи несколько шагов, она легла на живот и стала подбираться к краю ползком.

— Марик, держись руками за лед, но не опирайся на него локтями! Руки раскинь, чтобы площадь опоры была больше! – руководила Марыся спасательной операцией.

Марсик и Марик указания Марыси слушали. А вот дядька все пропускал мимо ушей. Он пытался вскарабкаться на край полыньи, опираясь на лед локтями, и к тому же еще подпрыгивал в воде. В результате лед ломался, и полынья расширялась.

— Да перестаньте вы барахтаться! – крикнула Марыся. – И сами не выберетесь, и детей утопите!

Марыся подползла к краю полыньи, развернулась и протянула Марику свой длинный хвост.

— Хватайся за хвост! – крикнула Марыся.

Марик вцепился в хвост что есть силы.

— Марсик! Держись крепче! Зубы не разжимай! – командовала Марыся. – Я вас сейчас на край вытащу! Только вставать не вздумайте!

Марыся вытащила Марика и вцепившегося в него Марсика на край полыньи.

— Перекатывайся на бок! – крикнула Марыся Марику. – Перекатывайся и отползай от воды!

Марик, искупавшись в ледяной воде, стал на удивление послушным. Он перевернулся с живота на бок, еще раз перекатился с бока на спину, со спины на живот и по-пластунски пополз от полыньи. А Марсик так и «висел» на Мариковом капюшоне, не в силах разжать зубы.

Увидев, что Марик и Марсик вне опасности, Марыся ползком вернулась к полынье.

Там все еще барахтался дядька-рыболов.

— Попытайтесь боком на край лечь. Ногу занесите и руки раскиньте! – кричала дядьке Марыся.

Приближаться к дядьке и вытаскивать его хвостом было опасно, потому что Марыся весила раз в пять меньше дядьки в намокшем тулупе и просто не смогла бы втащить его на лед. Но дядька и сам, наконец, сообразил, что выбраться из полыньи можно только ползком. Он закинул ногу на кромку льда, широко раскинул руки, лег на лед животом и выбрался из воды. Перекатившись пару раз, дядька пополз по льду на животе.

По-пластунски добравшись до спиннинга и ящика, дядька, так и не встав на ноги, прихватил  свои вещи и быстро-быстро пополз по льду к берегу.

Марыся тоже побежала к берегу, схватив в охапку Марика и Марсика.

На берегу она стащила с Марика мокрую шапку, мокрую куртку, сапоги и варежки. И, завернув Марика с головой в свою шубу, кинулась бегом к выходу.

— Марсик! – крикнула Марыся на бегу. – За мной! Живо!

Марсик тоже бросился бежать, но бежать быстро ему мешала куртка Марика, а бросить ее он не мог, потому что у Марсика что-то произошло с зубами – никак не хотели его зубы разжиматься и выпускать капюшон.

«Наверное, это нервный стресс», — думал Марсик, волоча куртку и путаясь в рукавах, которые все время почему-то попадались под ноги.

— Марсик! Прекрати изображать из себя бультерьера! – рассердилась Марыся. – Отпусти капюшон!

Марсик попытался разжать зубы еще раз, но у него опять ничего не получилось. Марсик издал жалобный стон, похожий на тоскливый вой и вообще остановился.

И Марысе ничего не оставалось, как взять на руки еще и Марсика с мокрой курткой в зубах.

 

Час спустя уже дома наконец-то согревшийся Марсик сладко спал под теплым одеялом возле батареи центрального отопления.  Марик же, которого Марыся растерла водкой, переодела в теплый шерстяной свитер, да еще и горчицы в толстые носки насыпала, сидел в глубоком кресле, пил горячее молоко с медом и смотрел мультики.

— Ну что, — вошла в комнату Марыся, — урок усвоил?

— Еще как! – выпалил Марик и затараторил: — Во-первых! Нельзя карабкаться на тонкий край льда. Выбираться из воды нужно ползком, и стараться сразу лечь на бок. Во-вторых! Нельзя вставать на ноги возле полыньи, нужно сначала откатиться от нее, а потом еще и отползти. В-третьих! Нельзя подходить близко к краю льда, если хочешь кого-то спасти. К полынье нужно подползать на животе. И протягивать не руки, а что-нибудь длинное. Ну, там, хвост, у кого есть. Или ремень. Или доску…

— Эх, ты! – перебила Марика Марыся. – Горе луковое! Самого-то главного ты так и не усвоил!

Марик удивленно посмотрел на свою хвостатую няню.

— Самое главное: НЕЛЬЗЯ ХОДИТЬ ПО ТОНКОМУ ЛЬДУ. Вообще! Категорически запрещается! Теперь понял?

Марик кивнул.

— Кстати, по толстому льду тоже лучше не ходить, — заметила Марыся, подливая Марику в кружку горячее молоко. – Мало ли что может случиться. Да еще если рядом не окажется такой отважной и смелой собаки, как наш Марсик.

— Разве это он меня спас? – удивился Марик.

— А кто же еще? – пожала плечами Марыся, выходя из комнаты.

Марик тихонечко скинул с ног одеяло, на цыпочках подошел к спящему Марсику и прошептал:

— Спасибо, Марсик! Знаешь, я тебя раньше двор-терьером звал. А теперь буду звать двор-ньюфаундлендом! Потому что ты настоящий спасатель.

Марсик сладко потянулся, зевнул и ничего не ответил. Двор-ньюфаундлендом, так двор-ньюфаундлендом. Пусть так. Хотя в душе ему, конечно же, больше хотелось быть не собакой-спасателем, а… персидской кошкой. Или сибирской. В принципе, даже обычной полосатой – тоже было бы не плохо.

 

 

КАРАУЛ!

Поздним вечером в предпоследний день зимних каникул Марик и Марыся возвращались домой из театра. Они ходили на оперу «Ростовское действо». Марыся сказала, что эта опера 16 века самая ее любимая. И что она каждый год ходит ее слушать во время Рождественских праздников.

Опера была чудесной. Марик просидел три часа, не шевелясь. А в конце второго действия даже поплакал. Там очень грустная ария звучала «Плач по убиенным младенцам». Правда, Марик не все слова понимал, потому что артисты пели на старославянском. Но Марыся обещала потом, после спектакля, все Марику объяснить.

Автобус ждать не стали, потому что вечером в их районе автобусы ходили очень редко. Пошли от метро пешком. А по дороге Марыся, как и обещала, пересказывала Марику сюжет «Ростовского действа» своими словами. Вдруг Марыся замолчала, крепко схватила Марика за руку и шепнула:

— Давай-ка прибавим шагу.

И они прибавили шагу, хотя торопиться им было некуда, завтра последний выходной день. И на улице было совсем не холодно.

— Рассказывай дальше, — попросил Марик.

— Дома дорасскажу, — почему-то отказалась Марыся.

Тут Марик оглянулся и увидел, что за ними на расстоянии идет какой-то громила в куртке нараспашку. А под курткой у него видна тельняшка. И во рту сверкает золотой зуб! Этот зуб очень ярко сверкал в свете фонарей.

— Марыся, — зашептал Марик, — мне кажется, за нами кто-то идет.

— Мне тоже, — не стала успокаивать Марика Марыся. – Поэтому молчи и старайся не отставать.

— А вдруг он на нас нападет, — испугался Марик.

— Может, и нападет, — опять не стала успокаивать Марика Марыся.

— И что мы будем делать? – спросил Марик.

— Для начала применим военную хитрость, — сказала Марыся.

Она тут же остановилась возле какого-то дома, нашла взглядом освещенное окно на первом этаже (там за занавеской маячили силуэты людей) и помахала им рукой.

— Это твои знакомые? – тихо спросил Марик.

— Нет, — ответила Марыся, продолжая махать рукой.

— А зачем ты им машешь? – удивился Марик.

— Чтобы этот бандит подумал, что они наши знакомые. И отвязался бы, — пояснила Марыся.

Марик искоса взглянул на бандита. Бандит и не думал отвязываться. Он тоже остановился и стал ждать.

— Первая военная хитрость не удалась, — грустно констатировала Марыся. – А обычно бандиты пугаются лишних свидетелей и уходят.

— Давай применим вторую военную хитрость, — предложил Марик.

Марыся потащила Марика вперед, к дому.

— Понимаешь, — говорила Марыся на ходу, — вторая военная хитрость, к сожалению, в нашем районе в это время тоже не сработает.

— Ну, тогда хоть скажи, какая она эта вторая хитрость.

— Пожалуйста, — кивнула Марыся. – Если к тебе кто-то пристал на улице и преследует, а до дома еще далеко, нужно скрыться в каком-нибудь магазине или в любом другом людном месте. Задержаться возле людей на автобусной остановке, зайти на телеграф или в сберкассу. Там, кстати, всегда есть охрана. И можно сообщить о том, что к тебе кто-то пристал, дежурному милиционеру или охраннику. Они помогут. Но…

— Но в нашем районе все магазины и сберкассы уже закрыты, а на автобусных остановках ни души, — сказал Марик. – Что еще можно сделать?

— Еще можно остановиться возле телефонной будки и позвонить домой. Родителям. Чтобы вышли на встречу.

— Нам звонить некому, — вздохнул Марик. – Мама и папа на острове Мартиники… А давай в милицию позвоним! — предложил Марик.

— Хорошо, позвоним, когда ситуация станет критической. В конце концов, возможен ведь и такой вариант: этот мужчина просто идет домой. И нам с ним просто случайно по пути.

Марик кивнул, но  потом помотал головой.

— Нет, — он точно за нами идет.

— Если он вдруг нападет, — сказала Марыся, — кричи, что есть мочи!

— А что кричать? – спросил Марик.

— Кричи, что хочешь, — разрешила Марыся. – «Пожар», например.

— Нет, я лучше буду драться, — сказал Марик. – И тебя защищать. Я все-таки мужчина. Мне кричать стыдно.

— Не стыдно, — сказала Марыся. – В такой ситуации не стыдно выглядеть смешным или слабым, или маленьким. Ты же собственную жизнь спасаешь! Смелость и глупость – разные вещи. Молчать и пытаться драться с огромным мужиком – это глупость, а не смелость!

Наконец показался их дом.

— Побежали? – спросил Марик.

— Побежали! – согласилась Марыся.

И они со всех ног бросились под арку во двор, а затем к подъезду. Но следом за ними под арку бросился и бандит. Марик и Марыся влетели в подъезд, подбежали к лифту. Марыся хлопнула лапкой по кнопке вызова.

Лифт был где-то очень высоко и далеко. Может быть, даже сидел на крыше и любовался звездами. По крайней мере, ехать вниз он не торопился.

— Пошли пешком! – крикнула Марыся.

— Я не могу, — еле дыша, проговорил Марик. – Я устал.

Через немогу! – приказала Марыся.

Но в этот момент дверь подъезда распахнулась, и в проеме нарисовался тот самый бандит в тельняшке и в куртке нараспашку.

Марыся толкнула Марика себе за спину, покрепче перехватила ремень сумочки, приготовившись сражаться до последнего.

— Ох, насилу догнал, — сказал вдруг бандит. – Ну, у вас и скорость! Крейсерская просто!

Бандит медленно приближался к Марысе и Марику. Марыся отступала назад, подталкивая Марика к дверям лифта. А лифт все ехал откуда-то издалека. С Луны должно быть.

— Я после палубы по земле вообще ходить не могу, не то, что бегать! – широко осклабившись в золотозубой улыбке, признался бандит. – А вы, значит, тут живете? – спросил бандит.

Марыся вместо ответа судорожно сглотнула.

— Ваш лифт приехал, — опять широко улыбнулся бандит в тельняшке. – До свидания!

И он… повернулся к выходу!

— Постойте, — охрипшим вдруг голосом крикнула Марыся. – А что вам было нужно?

— Мне? – удивился бандит. – Ничего.

— А зачем вы тогда за нами шли? – тоже удивилась Марыся.

— Провожал, — пожал плечами мужчина.

— Провожал? – переспросила Марыся.

— Так я посмотрел, идет женщина хрупкая, миловидная, с хвостом и усами. И мальчонка при ней крохотный. Таких кто хочешь обидеть может. А ночь на дворе! Народу никого. Милиции не видать. Ну, и пошел следом. Чтобы в случае чего… — моряк показал свой увесистый кулак. – Только уж больно шибко вы тут в Москве ходите! Не угнаться! – улыбнулся моряк. – Ладно, бывайте! Мне еще на метро успеть надо. И вот что, не ходили бы вы по ночам в одиночку! Так ведь и до беды недалеко.

Моряк отсалютовал на прощанье, открыл дверь подъезда и вышел.

Приехавший с Луны лифт устал ждать, захлопнул свои двери и опять умотал куда-то в поднебесье.

— Пойдем пешком, — предложил Марик и потянул Марысю за руку.

— Подожди, — Марыся вдруг села на ступеньку и согнулась пополам. – Ой, не могу!

Марыся уткнулась мордочкой в лапки, плечи ее тряслись.

— Марыся! Что с тобой! – испугался Марик.

Он думал, что Марыся рыдает от пережитого страха. Или от усталости. Или еще от чего-то…

Но она смеялась. Взахлеб!

 

 

НЕ ВЛЕЗАЙ! УБЬЕТ!

С утра зарядил дождь. Это в феврале-то! Серый. Длинный. Холодный. Бр-р! Ужасная погода. И надо же этой непогоде было так некстати напасть на город именно в воскресенье!

По причине временного превращения зимы в осень Марик, Марсик и Марыся торчали дома. Марсик, естественно, дрых. Марик сердился на дождь и томился от скуки. А Марыся, как обычно, нашла себе кучу разных дел и под мерный шум дождя за окном потихоньку их переделывала.

— Марыся! – позвал Марик няню. – Давай поиграем!

— Сейчас борщ доварю, и поиграем, — согласилась Марыся.

— Тебе еще, небось, долго варить, — тут же заныл Марик.

— Долго, — не стала спорить Марыся.

— А мне что делать? – продолжал ныть Марик.

— В окно посмотри, — предложила Марыся.

— А чего туда смотреть? – возмутился Марик. – Там дождь!

Но поскольку никаких других советов от Марыси больше не последовало, Марик поплелся к окну.

Сначала Марик сосчитал машины во дворе. Потом деревья. Потом Марик хотел сосчитать, сколько окон горит в доме напротив, но тут вдруг вспомнил, что давно собирался спросить у Марыси про одно загадочное объявление.

— Марыся! – Марик пришлепал к няне на кухню. – А мертвецы из могилы вылезают?

— Тьфу на тебя! – махнула лапкой Марыся. – Придумываешь черти что!

— Я не придумываю! Я сам видел! – крикнул Марик.

— Мертвеца вылезающего из могилы? – недоверчиво спросила Марыся.

— Нет, объявление на склепе.

— На каком таком склепе? – Марыся удивилась так, что даже от плиты отвернулась. Хитрый борщ тут же этим воспользовался и полез вместе с капустой и морковкой из кастрюли.

— На нашем. Во дворе, — пояснил Марик.

— Час от часу не легче! – всплеснула лапками Марыся. – Где это ты у нас во дворе склеп видел?

— Да вот же он! – Марик подошел к окну. – Без окон совсем. И железная дверь всегда заперта. А на двери фотография мертвеца и объявление.

— Какое объявление? – Марыся совсем растерялась.

— «Не влезай! Убьет!» – процитировал Марик.

Тут с Марысей произошло что-то странное: она согнулась пополам, схватилась лапками за живот и начала хохотать, аж всхлипывая. А отхохотавшись и вытерев слезы лапками, спросила:

— Кто тебе эту страшную тайну открыл?

— Илюха, — честно признался Марик.

— Значит так, — вернулась Марыся к плите и принялась энергично пресекать попытки борща к побегу, — никакого склепа у нас во дворе нет. Это трансформаторная будка. Внутри у нее стоит огромный агрегат, который преобразует ток. Ток этот страшной силы и огромного напряжения. И влезать в будку нельзя потому, что это опасно для жизни. Запросто можно превратиться в мертвеца. Табличка же, которая на будке висит, вовсе не объявление, а ЗАПРЕЩАЮЩИЙ ЗНАК.

— А! Это как на дороге, да? – догадался Марик. – На дороге тоже запрещающие знаки есть: туда не ходи, здесь не разворачивайся…

— Точно! – подтвердила Марыся. – Иди и не болтай глупости.

Но Марик никуда не ушел.

— Марыся, а почему такую опасную будку поставили прямо посреди двора? Там же дети играют и вообще… Неужели нельзя все опасные места увезти куда-нибудь за город. В пустыню, например.

— Можно, конечно, — кивнула Марыся. – Но только мы тогда без электричества останемся.

— Ну и пусть! – не сдавался Марик. – Зато никаких опасностей!

— Если убрать из города в пустыню все опасные, как ты говоришь, места, город превратится в пустыню, а сама пустыня станет центром цивилизации, — пояснила Марыся. – Гораздо проще и правильнее не лишать людей электричества и прочих благ, а предупредить об опасности, которую могут представлять открытые канализационные люки, электрические кабели и… Ну и так далее. Иди, играй. Я скоро приду.

Но Марик не тронулся с места.

— Марыся, а у нас в квартире есть опасные места? – спросил он.

— Конечно! – ответила няня.

— А какие? – заинтересовался Марик.

— Какие? – задумалась Марыся. – Знаешь что, пока я тут с обедом вожусь, поищи опасные места в нашей квартире сам.

— Хорошо, — кивнул Марик.

— С Марсиком вместе ищите! – крикнула вслед Марику Марыся. – У собак на опасности нюх!

Через полчаса придирчивого обследования квартиры Марик с помощью Марсика выяснил, что опасных мест гораздо больше, чем безопасных. Более того, совершенно безопасным в квартире было только… одно место! Под диваном. Так Марсик считал. Марик, правда, хотел в этот безопасный список добавить еще и чулан, но потом решил, что темная комната, опасна уже тем, что она темная.

Самыми опасными в квартире были книжные полки. Они могли в любой момент оборваться и упасть на голову. Еще на голову могли упасть горшки с цветами и люстры. Шкафы и серванты также могли обрушиться внезапно, если вдруг у них подломятся ножки.

В отдельную группу опасных предметов Марик с Марсиком выделили все электрическое: телевизор, холодильник, чайник, магнитофон, утюг и даже фен. Потому что все электрическое бьет током и еще может взорваться. (Может ли оно взорваться на самом деле, Марик не знал, но ему казалось, что если уж что-то в квартире взорвется, то никак не шкаф и не диван).

К концу своего исследования квартиры Марик и Марсик знали точно: больше спокойно находиться в доме, переполненном опасностями, они просто не смогут…

Ох, как хохотала Марыся! До слез. До икоты. До того, что обиженные Марик с Марсиком заползли под диван и пообещали Марысе никогда больше с ней не разговаривать, если она немедленно не перестанет смеяться.

— Ладно уж, перестраховщики, вылезайте из-под дивана, — перестала смеяться Марыся. – Я вам покажу опасные места в квартире. Их не так много.

Их и в самом деле оказалось не много.

Самым опасным местом была ПЛИТА НА КУХНЕ. Марыся сказала, что дети ни при каких условиях не должны самостоятельно открывать на плите разные краники и зажигать горелки. Это по-настоящему смертельная опасность! Еще одним опасным для детей местом был БАЛКОН. И не менее опасными оказались ОТКРЫТЫЕ ОКНА. Все электроприборы были, в принципе, безопасны. Если, конечно, они исправны и из обтрепанных шнуров не торчат ОГОЛЕННЫЕ ПРОВОДА. Гораздо опаснее были ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ РОЗЕТКИ. Но! Опять же! Не суй в них ничего тебя током и не ударит!

— Короче, — подвела Марыся итог, — если ребенок не будет совать гвозди в розетки, высовываться из окна, хвататься за раскаленный утюг, гулять по перилам балкона и лить кипяток из чайника себе на голову – ему, ребенку, ничего такого ужасного дома не грозит. Кроме плиты! Особенно, если плита газовая. Тут уж смертельная опасность подстерегает не только самого ребенка, но и его родителей и даже соседей! Но про газ, — сказала Марыся, — мы с вами поговорим как-нибудь в другой раз. Слишком уж серьезный и долгий это разговор. А сейчас быстренько мыть руки и обедать! А то мы с вами ни поиграть не успеем, ни погулять!

Дождик-то, оказывается, уже кончился. Точнее, замерз. И теперь падал на землю снегом. Обычным февральским снегом.

 

ЧЕМ ПАХНЕТ ОПАСНОСТЬ?

Сегодня вечером Марыся пекла блинчики. А почему? Да потому, что Масленица началась! Масленица, это такой вкусный праздник, которым провожают зиму и встречают весну. Почему именно блины пекут, а не торты там, скажем, или пироги? Да потому что блин похож на солнышко. Так Марыся сказала. А Марыся все на свете знает и умеет. В том числе и блинчики печь.

Надо ли говорить, что Марыся пекла самые вкусные в мире блинчики? И самые красивые? Наверное, нет. Это ведь и так ясно всем, кто уже хоть чуть-чуть познакомился с Марысей. Самой лучшей няней, самой обаятельной Крысой и хозяйкой на все руки… То есть, простите, лапки.

Так вот. Марыся пекла блинчики, а Марик и Марсик торчали на кухне. Ждали. Один нетерпеливо облизываясь, другой, ерзая на стуле и поглядывая на все увеличивающуюся горку тонких – почти ажурных! – и очень аппетитно пахнущих блинчиков. «Кусочничать» Марыся не разрешала. Говорила, что есть можно только за красиво накрытым столом. И еще говорила, что есть нужно по режиму, а не когда взбрендит. И еще говорила: «Шли бы вы в свою комнату и не болтались бы под ногами!» Марик и Марсик ее не слушали. Но если Марик при этом покорно (и это было так не похоже на Марика!) сидел на стуле, то обычно сдержаный Марсик, напротив, сдержаться не мог. Он медленно но верно полз к вожделенным блинчикам, распластавшись на полу кухни и стараясь производить как можно меньше шума.

И дополз-таки! Марсик замер рядом с Марысиными ногами, готовясь к последнему отчаянному рывку. Оставалось-то всего ничего! Подпрыгнуть! Схватить верхний блин зубами и…

Но тут Марыся зачем-то шагнула назад и наступила на Марсика.

Марсик взвизгнул.

Марыся дернулась, потеряла равновесие и взмахнула лапками, чтобы не упасть. Но взмахнула как-то неудачно. Во-первых, сбила с плиты сковородку. Во-вторых, перевернула миску с тестом. И, в-третьих…

— Ой, Марыся, а чем-то так вдруг завоняло? – спросил Марик, заглядывая на кухню. (Марик и Марсик успели в мгновение ока вылететь в коридор еще до того, как горячая сковорода бабахнулась на пол).

— Чем-чем! – сердито буркнула Марыся. – Опасностью пахнет! Вот чем!

Это и было то самое «в-третьих» — Марыся уронила варежку-прихватку на плиту. И варежка, оказавшись в опасной близости с горелкой, медленно тлела, противно воняя на всю квартиру.

 

Уже потом, когда «погром» на кухне был ликвидирован (варежка потушена, пол и стол вымыты), когда Марик и Марсик съели по первой дюжине блинов и когда Марыся, наконец, перестала сердиться, Марик спросил:

— Марыся, а почему ты сказала, что опасностью пахнет? Пахло ведь всего-навсего горелой тряпкой!

— Всего-навсего? – изумилась Марыся. – Марик, ты меня огорчаешь! Разве ты не знаешь, что пожар – одна из самых страшных бед? Разве не помнишь наш праздничный пожар на прошлый Новый год?

— А при чем тут пожар? – в свою очередь изумился Марик. – Подумаешь, варежка чуть-чуть обгорела.

— Но ведь она могла обгореть и не чуть-чуть. Она могла вспыхнуть. От нее мог загореться стол. От стола – пол. Линолеум, знаешь, как загорается?

— Как? – спросил Марик.

— Мгновенно! – ответила Марыся. – И вот тогда к запаху опасности присоединился бы запах беды.

— А потом? – опять спросил Марик.

— А потом мы бы почувствовали вкус горя, — грустно сказала Марыся.

— Значит, беда и горе начинаются с запаха опасности? – уточнил Марик.

— Не все, конечно, но многие беды можно… как бы это сказать, — Марыся задумалась, — унюхать что ли? Да! Почуять заранее.

— А какие еще опасные запахи бывают?

— В квартире? Запах горелого, конечно же! Горелой бумаги, дерева, ткани.

— А еще? –  продолжал интересоваться Марик.

— А еще запах паленой пластмассы.

— Ну, это тоже к пожару относится, — махнул Марик рукой.

— Да, конечно, — согласилась Марыся. – Запах оплавившейся пластмассы чаще всего предвестник короткого замыкания. Значит, где-то пробило какой-то провод, он начал нагреваться, а его пластмассовая оплетка плавиться. Как только оба провода оголятся, произойдет короткое замыкание. Хорошо, если в квартире просто вышибет пробки. Но может и начаться пожар.

— А еще какие опасные запахи бывают? – не унимался Марик.

— Самый опасный запах в квартире – это запах тухлых яиц! – сказала Марыся.

— Ты шутишь, да? – хихикнул Марик. – Чем же это тухлые яйца опасны? Тем, что отравиться можно, да? Так кто же станет тухлое есть!

— Помнишь, мы недавно с тобой говорили про плиту на кухне? И про газ? И про то, что газовая плита – самое опасное место для ребенка? – спросила Марыся.

— Помню, — кивнул Марик. – Только при чем тут яйца?

— При том, что в бытовой газ, которым мы пользуемся, добавляют сероводород. А запах сероводорода – это как раз и есть запах тухлых яиц, — пояснила Марыся.

— Зачем добавляют? – удивился Марик.

— Для запаха!

— Ничего не понимаю, — помотал Марик головой. – Специально делают газ вонючим?

— Ага, — улыбнулась Марыся. – Догадываешься, зачем?

— Из вредности, наверное, — предположил Марик.

— Нет, чтобы наши с тобой жизни защитить, — сказала Марыся. – Сам-то газ почти не пахнет. И если вдруг в квартире начнется утечка, хозяева не почувствуют, что им грозит смертельная опасность. Так и будут дышать газом. Надышатся – потеряют сознание. А затем и вовсе погибнут от отравления. Если, конечно, не сгорят раньше.

— Как сгорят? – удивился Марик.

— Очень просто. К сожалению, — добавила Марыся. – Дело в том, что в квартире, заполненной газом, достаточно крохотной искры, чтобы произошел взрыв. Даже если это будет огонек от спички или зажигалки. Даже если кто-то просто включит свет…

— Достаточно света от лампочки? – ахнул Марик.

— Нет, достаточно крохотной искры в выключателе.

— Какой кошмар! – совершенно искренне испугался Марик.

— Вот именно, кошмар, — подтвердила Марыся. – Поэтому в газ добавляют вонючий сероводород. Чтобы сразу можно было почувствовать опасность.

— И что делать, если я вдруг запах этой опасности почувствую? – спросил Марик.

— Детям? – уточнила Марыся. – СЛОМЯ ГОЛОВУ БЕЖАТЬ ИЗ КВАРТИРЫ! ЗВАТЬ НА ПОМОЩЬ СОСЕДЕЙ! ПРОСИТЬ КОГО-НИБУДЬ ИЗ ВЗРОСЛЫХ ПОЗВОНИТЬ ПО ТЕЛЕФОНУ «04». Это аварийная газовая служба.

— Самим нельзя разве позвонить? – удивился Марик.

— Лучше, чтобы это делал кто-то из взрослых. Потому что диспетчеры всех аварийно-спасательных служб не очень доверяют детям. Дети ведь часто балуются, хулиганят, вызывают милицию, скорую помощь или газовщиков просто так, чтобы повеселиться.

— Марыся, а если бы я был взрослым? Что нужно было бы делать при этом опасном запахе?

— ПЕРЕКРЫТЬ ОБЩИЙ ГАЗОВЫЙ КРАН НА КУХНЕ, ЧТОБЫ ГАЗ ВООБЩЕ НЕ ПОСТУПАЛ В КВАРТИРУ. ПОТОМ ОТКРЫТЬ ВСЕ ОКНА И ДВЕРИ. ПОЗВОНИТЬ ПО ТЕЛЕФОНУ «04» И ВЫЗВАТЬ АВАРИЙНУЮ БРИГАДУ. И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НИЧЕГО НЕ ЗАЖИГАТЬ И НИЧЕГО НЕ ВКЛЮЧАТЬ!

 

После ужина Марик помог Марысе убрать со стола и перемыть всю посуду. Потом Марик и Марыся отправились читать сказки на ночь. А вот Марсик никуда не пошел! Он весь вечер просидел на кухне, подозрительно принюхиваясь к плите. И потом еще ночью вставал раз десять, волновался: не пахнет ли в доме опасностью.

 

ПЛЫВЕТ-ПЛЫВЕТ КОРАБЛИК…

Едва первые ручьи появились вдоль обочин дорог и понеслись под уклон вместе с улицами, Марыся потащила Марика и Марсика пускать кораблики.

Именно потащила! Потому что Марик считал пускание корабликов занятием для младенцев грудного возраста, а Марсик, как известно, гулять вообще не любил. Тем более по мокрому снегу, да еще и рядом с какими-то грязными лужами.

Но Марыся была непреклонна.

Подходящий ручей, проторивший себе русло рядом с пешеходной дорожкой (Марик назвал это грязной придорожной канавой), нашли быстро. Затем Марыся, не обращая никакого внимания на недовольно бурчащего Марика и на тяжело вздыхающего Марсика, вырезала перочинным ножом кораблик из какой-то дощечки, найденной поблизости. Для мачты Марыся нашла подходящий прутик, а парус соорудила из носового платка Марика. Чему, честно признаться, Марик был рад. Носовой платок – вещь для мальчишки совершенно лишняя. Во-первых, насморк бывает не каждый день, а платок надо таскать с собой постоянно. Во-вторых, если уж сопли и появились, платок от них все равно не спасает. А в-третьих… Рукав человеку на что дан?!

— Кто отправится в плавание? – спросила Марыся, любуясь своим корабликом.

Марсик тут же на всякий случай отошел подальше.

— Какая отважная собака нам попалась! – хмыкнула Марыся. – Не бойся, Марсик, никто тебя на корабль сажать и не собирался. Но без команды и пассажиров нам не обойтись. Какие есть предложения? – повернулась Марыся к Марику.

Марик молчал. Он что-то увлеченно разглядывал, присев на корточки возле проталины.

— Але! Гараж! – крикнула Марыся. – Ты что там нашел?

— Муравья, — мечтательно сказал Марик. – Проснулись уже. Смотри, Марыся, муравьи проснулись.

Марик что-то осторожно поднял с земли и подошел к Марысе. По ладошке у него медленно ползал большой рыжий муравей.

— Муравей-разведчик, — сказал Марик. – Они всегда первые просыпаются. Марыся, а можно я его в плавание отправлю?

Марыся пожала плечами.

— Плавсредство у нас надежное. Вполне безопасное. И море нынче спокойное, — посмотрела Марыся на ручей. – Давай отправим твоего разведчика в плавание. Только, чур, потом его на место отнесешь. Туда, где взял.

Марик согласно кивнул.

— А я отправлю в плавание… тюленя! – сказала Марыся и быстро свернула своими проворными лапками конфетный фантик так, что получился тюлень – с мордой, ластами и хвостом.

Куда при этом делась сама конфета, Марик не заметил. Он карамель не очень любил. А фантик был точно от какой-то карамельки, с фантиком от шоколадной конфеты не спутаешь ни за что! Марсик же подозрительно повел носом и обиделся: вытащили на улицу, заставляют мерзнуть, топтаться возле какой-то грязной лужи, а конфеты при этом сами едят. Марыся словно услышала Марсиковы возмущенные мысли.

— Марсик, — позвала она, — ты какую конфету хочешь: шоколадную или карамель?

Марсик радостно завилял своим коротким хвостиком и вприпрыжку добежал до Марыси.

— И ту, и другую, и можно вместе с фантиками! – язвительно сказал Марик, глядя на прыгающего возле Марыси Марсика.

— Фантики мне самой нужны, — заметила Марыся и честно поделила конфеты между Мариком и Марсиком. Марику, естественно, досталась шоколадная.

Из двух новых фантиков Марыся сделала двух лягушек.

— Это будут наши матросы Квик и Квак, — сообщила Марыся, усаживая фантики на борт корабля. – Марсик, а кого ты в плавание отправишь?

— Вот, пусть это будет Марсиков пассажир, — сказал на удивление добрый сегодня Марик и выудил из кармана куртки пластмассового солдатика.

— Отлично! – похвалила Марыся. – Итак! Все готово! Отплываем! Отдать швартовы!

— У меня больше ничего нет, — тут же сказал Марик  и в доказательство вывернул пустые карманы.

Марыся только хмыкнула. Она осторожно опустила кораблик на воду и подтолкнула его веткой. Ручей подхватил кораблик и понес его вниз по течению.

Все пассажиры кораблика вели себя мирно. Ни пластмассовый солдатик, ни бумажные матросы, ни тюлень даже не пытались прогуляться по палубе. Нервничал только муравей: он бегал взад-вперед и взбирался на мачту.

Марыся, Марик и Марсик шли по берегу ручья вслед за корабликом.

— А вот представьте себе, — говорила Марыся, — что это мы отправились в плавание. Купили билеты, сели на теплоход и поплыли по реке.

— Представляю, — тут же сказал Марик.

— Хорошо, тогда скажи мне, милый друг, что ты сделаешь в первую очередь, оказавшись на борту теплохода?

— Пойду гулять по палубе, — не задумываясь ответил Марик. Марыся молчала, ожидая продолжения. – А потом в свою каюту схожу, посмотрю, — продолжил Марик. Марыся молчала. – Ну… Опять на палубу пойду гулять, — Марик пожал плечами. Он никогда не плавал на теплоходе и, честно говоря, не знал, что там еще можно делать.

— Хорошо, — сказала Марыся, — а вот когда ты в свою каюту спустишься и потом обратно на палубу поднимешься, на что ты обратишь внимание по дороге?

Марик понимал, что Марыся хочет ему что-то подсказать, но не понимал, что именно.

— Не знаю, — честно признался Марик. – А! Там, наверное, в коридорах картины висят! – «догадался» он.  – Я на картины смотреть буду!

Марыся огорченно покачала головой.

— В первую очередь дорогу надо запомнить, а не картины разглядывать, — сказала Марыся.

— Какую дорогу? – удивился Марик.

— На палубу.

— А зачем? – совершенно искренне не понимал Марик.

— А на всякий случай, — сказала Марыся. – Оказавшись на корабле, на теплоходе, на прогулочном катере или на яхте, В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ОСМОТРИСЬ! И ЗАПОМНИ, ГДЕ НАХОДИТСЯ СПАСАТЕЛЬНАЯ ШЛЮПКА. ГДЕ ЛЕЖАТ СПАСАТЕЛЬНЫЕ ЖИЛЕТЫ. ЗАПОМНИ ДОРОГУ ИЗ СВОЕЙ КАЮТЫ НА ВЕРХНЮЮ ПАЛУБУ ТАК, ЧТОБЫ ТЫ СМОГ ПРОЙТИ ЕЕ С ЗАКРЫТЫМИ ГЛАЗАМИ. Потому что в случае катастрофы, если корабль начнет тонуть, пассажир должен сам быстро найти себе пусть к спасению. Ведь обычно на борту возникает паника. Обычно гаснет свет и в темных коридорах бывает очень трудно сориентироваться и найти выход.

— Мары-ыся, — протянул Марик, улыбаясь во весь рот, — я же не на «Титанике» плыть собираюсь!

— А ты знаешь, сколько лайнеров ежегодно терпят крушение в морях и океанах? Сколько кораблекрушение происходит на реках, озерах и даже на маленьких речушках?

— Сколько? – изумленно округлил глаза Марик.

— Сотни!

— Да ну! – махнул рукой Марик. – В океане, это я еще понимаю. Там шторм может подняться. А в озере? Или в речушке? Там ничего такого страшного произойти не может!

Марыся возмущенно всплеснула лапками, но ответить не успела. Потому что в крохотном весеннем ручейке, по которому весело плыл кораблик с пассажирами, внезапно произошло то самое, что, по мнению Марика, произойти не могло. Произошла катастрофа!

То есть, катастрофа произошла где-то в другом месте, неподалеку от ручейка – откуда-то вырвался поток воды. Стремительный «чужой» поток донесся до ручейка и огромной волной накрыл кораблик, смыв с палубы всех пассажиров. И тут же степенный ручеек превратился в бурный поток.

Марик ойкнул. Марсик взвизгнул и присел от страха. И только Марыся не растерялась.

— Спасайте пассажиров! – крикнула она и первой прыгнула в ручей.

 

СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРУГ

Марик тоже довольно быстро отреагировал на Марысин призыв, шагнул в ручей и выхватил из воды бумажных матросов-лягушек.

Марысе же пришлось пробежать по воде несколько метров, прежде чем ей удалось схватить кораблик. К счастью, муравья незадолго до этого взобравшегося на мачту, водой не смыло.

А вот Марсику повезло меньше. Он замешкался на берегу, не решаясь ступить в мутную холодную воду, и его пластмассового солдатика унесло далеко вперед.

— Догоняй! – приказала Марыся. – Что же ты стоишь? Человек за бортом!

И Марсик пустился бежать.

Марсик бежал вдоль ручья, пытаясь выхватить зубами своего «пассажира». Солдатика несло течением, крутило в водоворотах и никак не прибивало к берегу. Конечно, можно было бы немножко опередить солдатика, войти в ручей и схватить «пассажира» зубами. Но Марсику очень не хотелось мочить лапы в холодной воде. Поэтому он ждал, когда пассажира прибьет к берегу счастливый случай. Но счастливый случай все не подворачивался.

Марсик обернулся – Марыся и Марик остались далеко позади, так что помощи от них ждать было нечего – пришлось бежать дальше.

«Может быть, ну его, этого солдатика, — думал Марсик на бегу. – Солдатиков у Марика много, а собака одна. К тому же, солдатик пластмассовый, что ему в воде сделается?»

Но в этот момент на горизонте забрезжил настоящий ужас. У Марсика буквально похолодело в груди, и он тут же забыл, что солдатик игрушечный. Впереди Марсик увидел конец путешествия – открытый канализационный люк. Вода вливалась в этот люк бурным потоком и с шумом падала куда-то глубоко вниз.

Больше ждать было нельзя.

Марсик закрыл глаза от ужаса и прыгнул!

И успел схватить солдатика буквально на краю гибели!

Между прочим, выйти из ручья было тоже нелегко. Вода пыталась унести Марсика и зашвырнуть его в канализационный люк. Упираясь всеми четырьмя лапами Марсик прошел по течению вспять и выкарабкался на берег.

 

— Молодец, — похвалила Марсика Марыся. – Решился все-таки войти в воду, хоть и в последний момент.

— Марыся, а вот если бы мы были на настоящем корабле и попали в настоящее кораблекрушение, как бы мы тогда спасали своих пассажиров?

— Ты хочешь спросить, что может сделать человек на берегу, если он увидел кого-то тонущего? – уточнила Марыся.

— Да, — кивнул Марик.

— Взрослый человек может прыгнуть в воду и постараться спасти утопающего. Но это только в том случае, если человек уверен в своих силах. Если он хорошо плавает. Если он правильно рассчитал расстояние, которое ему придется проплыть до берега вместе с попавшим в беду.

— А вот я, например? – спросил Марик. – Я могу прыгнуть в воду?

— Ни в коем случае! – погрозила Марыся когтистым пальчиком. – Ребенок, даже очень хорошо плавающий, вряд ли сможет вытащить из воды взрослого человека. Особенно, если вода холодная и течение быстрое.

— А что же тогда делать? Стоять и смотреть, как кто-то тонет? – возмутился Марик.

— Ни в коем случае! – вновь воскликнула Марыся. – Ребенок может, например, громко кричать на берегу и звать взрослых. Еще может бросить утопающему спасательный круг.

— И где же его взять? – хмыкнул Марик.

— А спасательным кругом может стать любой предмет, не тонущий в воде! Доска, кусок фанеры, кусок пенопласта. Можно бросить надувной мяч, если таковой вдруг окажется под рукой. Или пустые пластиковые бутылки из-под воды. Если связать вместе штук пять бутылок, получится вполне приличный спасательный пояс. Только все это нужно делать очень быстро. Потому что здесь все решают даже не минуты, а секунды!

Марик кивал, стараясь запомнить все Марысины советы.

— А кстати, если вдруг ты сам окажешься в воде и тебе самому понадобится спасательный круг, то помни, что его можно сделать из подручных средств.

— Из каких это? – удивился Марик.

— Из собственной одежды! Вот, к примеру, снимаешь резиновый сапог, поднимаешь его над водой и опускаешь обратно голенищем вниз. Воздух, который останется в сапоге, не даст сапогу потонуть. И ты сможешь какое-то время продержаться рядом. Главное в этом случае не наклонять сапог, чтобы в голенище не начала просачиваться вода, вытесняя воздушный пузырь.

— Да? – не поверил Марик.

— А еще можно сделать спасательный круг из собственной куртки. Если, конечно, твоя куртка сшита из непромокаемой ткани. Куртку нужно снять и взмахнуть ею так, словно ты кого-то ловишь. На самом деле, ловишь ты воздух. Потом нужно постараться удержать воздушный пузырь, пойманный курткой. То есть, стянуть ткань, как горловину мешка, перевернутого вниз. На таком спасательном мешке тоже какое-то время продержаться можно. А можно «надуть» брюки, предварительно связав штанины. Лучше, конечно, если у тебя под рукой окажется пластиковый пакет — обычный, продуктовый. Его надуть легче. В любом случае, нельзя делать только одно.

— Что же?

— Паниковать! – сказала Марыся. – Теперь давайте-ка отойдем куда-нибудь в сторону, найдем сухое местечко и посидим немножко на солнышке. И пассажирам нашим просохнуть надо. И Марсик вон мокрый, как мышь.

«Почему «как мышь»? – удивился про себя Марсик – Я вымок, как собака! А вот был бы я кошкой, никому бы тогда и в голову не пришло тащить меня на улицу и заставлять нырять в грязную канаву!»

 

 

СПАСЕНИЕ УТОПАЮЩИХ – ДЕЛО РУК САМИХ УТОПАЮЩИХ.

РУК И НОГ.

Когда все пассажиры «погибшего лайнера» были спасены и обсыхали на солнышке (все, кроме муравья и бумажного тюленя: муравей уполз, а тюлень, к сожалению, утонул), Марыся предложила провести «разбор полетов».

— Каких полетов? – спросил Марик. – Марыся, у нас же лодка была, а не самолетик.

— Это так говорится «разбор полетов», — пояснила Марыся. – На самом деле, разбирать можно что угодно: причины аварии, кто как себя вел в экстремальной ситуации, кто что делал правильно, а кто неправильно…

— А зачем? – поинтересовался Марик.

— Чтобы не совершать одни и те же ошибки.

— Так ведь на ошибках учатся. А повторенье мать ученья, — хитро улыбнулся Марик.

— Правильно, — не моргнув глазом, согласилась Марыся. – Но умные люди предпочитают учиться на чужих ошибках. И стараются не наступать на одни и те же грабли дважды…

«При чем тут грабли?» – подумал Марик, но приставать к Марысе с очередными расспросами не стал. Ему не терпелось «разобрать полет». Вернее, разобрать плавание… Точнее, кораблекрушение. Ой, Марик в конец запутался!

— Итак, — начала Марыся, — давайте разбираться. Почему утонул наш пассажир-тюлень?

— Потому что он был бумажным, быстро намок и… — бодро начал Марик, но, заметив сердитый Марысин взгляд, к концу фразы скис.

— Море. Шторм. Корабль тонет, — Марыся говорила очень трагическим голосом и Марик вдруг, как наяву, увидел и это штормовое море, и этот тонущий корабль. А Марыся продолжала: — Спасательных шлюпок нет – их смыло волной. Пассажиры барахтаются в холодной воде…

— А почему в холодной? — очнулся Марик.

— Спроси лучше, почему они барахтаются, — предложила Марыся.

— Это и так понятно, — самодовольно ухмыльнулся Марик. – Они же не хотят утонуть, потому и барахтаются, лупят по воде руками и ногами со всей силы! — разошелся Марик. – И спасаются!

— Не-а! – покачала Марыся усатой головой. – Тонут. Спасется только тот, кто без паники спокойно продержится на воде до подхода спасателей.

— Марыся, ты же сама сказала, что вода была холодной, — укоризненно напомнил Марик. – А в холодной воде нужно побольше двигаться, чтобы не замерзнуть.

— Не поможет, — вздохнула Марыся. – Все равно замерзнешь, да к тому же еще и устанешь. Лучше согреться другим способом.

— Ха! Костерок, например, развести, — принялся иронизировать Марик, — или теплую шубу надеть…

— Шубу, кстати, как и любую другую тяжелую вещь – сапоги, куртку, — в воде лучше снять, — не приняла Мариковой иронии Марыся и продолжала серьезно. — Намокнут, отяжелеют и утянут на дно. А вот подтянуть коленки к животу и обхватить их руками – стоит. Это помогает согреться. Площадь-то тела, соприкасающегося с холодной водой, уменьшается! Оттого становится теплее. Кстати, если потерпевшие кораблекрушение пассажиры не станут торчать в воде, как поплавки, поодиночке, а соберутся в круг, да поплотнее, да обнимут друг друга за плечи – их шансы на выживание резко увеличатся.

— Ой! Марыся! Я вспомнил! – довольно воскликнул Марик. – Точно также пингвины делают! Когда холодно, они в кучу сбиваются и друг друга греют!

— Молодец, — похвалила Марыся. – Между прочим, группой гораздо легче не только согреться, но и доплыть, скажем, до берега.

— Также кружочком? – уточнил Марик.

— Нет, выстроиться нужно гуськом, лечь на спину, плотно прижавшись друг к другу, так чтобы голова одного оказывалась на груди соседа по цепочке. И грести руками, как веслами.

— Получается что-то вроде каноэ, — опять сообразил Марик.

— Да, – подтвердила Марыся, — похоже. Так теплее и скорость у этого «плавсредства» выше. Так почему же утонул наш пассажир-тюлень? – вернулась к началу разговора Марыся.

— Потому что он… — тут Марик замолчал и хитро прищурился.

— Ну? – поторопила Марыся.

— Был бумажным! И совершенно размок! – закончил Марик.

Марыся только лапами развела.

— А ты, Марсик, как думаешь? – повернулась Марыся к Марсику.

И тут Марик и Марыся увидели, что Марсик сладко дрыхнет, вытянув лапы и подставив лохматый бок ласковому весеннему солнышку.

 

НЕ ПЕЙ ИЗ ЛУЖИ, КОЗЛЕНОЧКОМ СТАНЕШЬ

Разбудили Марсика с большим трудом. Он так устал, спасая своего пассажира, что даже ушами шевелить не мог, не то что ногами. Втайне Марсик мечтал, что Марыся или Марик сжалятся над ним и отнесут домой на руках. В конце концов, должен же он был получить хоть какую-то награду за свой подвиг! Но награда не торопилась к своему герою… И Марсику пришлось встать и покорно отправиться домой на своих двоих. То есть, четырех.

Марсик плелся за Марысей и Мариком, тяжело вздыхая и поминутно останавливаясь. Ему хотелось спать, а еще есть и пить. Но если о еде и сне по дороге домой не могло быть и речи, то уж попить-то Марсик мог себе позволить! Вон сколько воды вокруг!

И Марсик остановился возле какой-то, на его взгляд, более или менее чистой лужи, и принялся пить.

— Не пей из лужи, козленочком станешь! – хихикнул Марик, обернувшись к Марсику.

Марыся же отреагировала иначе. Она, как коршун, бросилась к Марсику и оттащила его от лужи за шкирку.

— Совсем с ума спятил! – возмущенно закричала Марыся.

— А что он такого сделал? – заступился за Марсика Марик. – Вода чистая. Это же просто растаявший снег.

— Ага, — кивнула Марыся, — талая вода плюс атмосферная грязь и пыль, плюс промышленные отходы, плюс бензин, масло, нефть, химикаты…

— А химикаты откуда? – быстро перебил Марик.

— С дороги. Дорогу зимой поливают специальным химическим раствором, от гололеда. Куда, по-твоему, эта химия девается?

— А бензин и масло откуда? – опять спросил Марик.

— С той же дороги. Из одной машины накапало, из другой вылилось. Хороший супчик получился в луже? – спросила Марыся. – Посолить? Пожалуйста! Соли тяжелых металлов к вашим услугам! Какие-то вместе с атмосферными осадками выпали, какие-то с заводов и фабрик утекли. А теперь все это оттаяло и с прочей грязью потекло по улицам.

— Понятно, — кивнул Марик. – В городе из ручьев и луж пить воду нельзя. Опасно для жизни. То ли дело на природе!

— То же самое, — покачала головой Марыся. – Ты ведь не знаешь, какой дождь прошел над речкой или озером накануне – обычный или кислотный. Не знаешь, откуда берет свое начало подземный родник, по каким пластам он течет, через какие помойки или промышленные «кладбища» пробирается, прихватывая по дороге всю ту же опасную для здоровья дрянь.

— Ладно, — опять согласно кивнул Марик, — потерпи, Марсик, до дома. Дома напьешься!

Марсик понуро опустил голову и побрел домой.

— Кстати, о воде дома, — продолжила разговор Марыся. – Знаешь ли ты, что и из-под крана воду пить нельзя? В ней тоже могут оказаться ядовитые химические вещества и болезнетворные бактерии.

— Нет, не знаю, — честно признался Марик. – Я думал, что вода из крана чистая.

— Должна быть чистой, — кивнула Марыся. – Но иногда на станциях водоочистки происходят аварии, и фильтры выходят из строя. Иногда бывает утечка вредных промышленных отходов или прорыв канализационной системы, и грязная вода может попасть в водохранилища с чистой водой.

— А разве за этим никто не следит? – удивился Марик.

— Следят, конечно! На то специальные службы есть! Но от того момента, когда авария произойдет и до того момента, когда ее ликвидируют, часть грязной воды может успеть дойти до твоего крана.

— И что же делать? – растерялся Марик. – Вообще не пить воду?

— Почему же  не пить, ты ведь не кенгуровая крыса.

— Какая крыса? – уточнил Марик.

— Кенгуровая. Единственное животное в мире, которое вообще никогда не пьет воду! Она живет в Южной Америке, — пояснила Марыся. – А мы с тобой без воды жить не можем. Поэтому единственное для нас верное решение – воду очищать.

— Через фильтр? – спросил Марик.

— Да, можно через питьевой фильтр. А можно ее прокипятить. Кстати, хорошие хозяйки для приготовления пищи всегда используют кипяченую воду. И безопасней для здоровья. И еда вкуснее получается.

— Марыся, а что делать, если прокипятить воду невозможно? – спросил Марик. – Ну, плита сломалась или электричества нет. А пить-то хочется!

— Тогда можно воду выморозить, — сказала Марыся. – Наливаешь воду в какую-нибудь кастрюлю и ставишь на холод. Первую корочку льда, которая появится на поверхности, нужно выбросить. Это вода грязная. Затем нужно дождаться, пока вода в твоей емкости замерзнет наполовину. Ту половину воды, которая замерзнуть не успела, нужно вылить, эта вода тоже грязная. А ту половину, которая превратилась в лед, можно оттаить и пить.

— А если лето на дворе? – не унимался Марик. – Марыся, вот представь! Электричество отключили, поэтому воду ни вскипятить, ни заморозить в холодильнике нельзя. На улице жара. Все магазины закрыты и купить воду негде. А из крана, как ты говоришь, течет вода опасная. Что тогда делать?

— Что делать? – задумалась Марыся. – Да, ситуация безвыходная.

— Совсем безвыходная? – огорчился Марик.

— Таких не бывает, — махнула лапкой Марыся. – Из любой безвыходной ситуации всегда найдется какой-нибудь выход.

— Так как же мы очистим грязную воду? – повторил Марик свой вопрос.

— Мы положим в нее… серебряную ложку! – улыбнулась Марыся. – Или серебряную монету. И через сутки наша грязная вода станет чистой. Между прочим, очищать воду серебром люди умеют испокон веку.

— А мамин браслет положить можно? – спросил Марик.

— Можно, — кивнула Марыся.

— А кольцо?

— Лучше штук пять.

— А кубок? Помнишь, папа на турнире выиграл серебряный кубок? – продолжал спрашивать Марик.

— В кубок мы просто воду нальем, — говорила Марыся.

 

Марсик брел за Мариком и Марысей, слушал их разговоры о разном серебре и думал: «А вот интересно, как бы Марыся очистила воду, если бы она оказалась на необитаемом острове летом. И у нее под рукой не было бы ни спичек, чтобы разжечь огонь и вскипятить чайник, ни холодильника, ни серебряных ложек-брошек? Тогда она стала бы пить грязную воду?»

«Нет, — думал Марсик, поднимаясь по ступенькам лестницы в подъезде, — Марыся грязную воду пить бы не стала. Она бы наверняка нашла какой-нибудь другой способ, чтобы ее очистить!»

И уже дома, с наслаждением лакая чистую воду из своей миски, Марсик подумал: «А вот я, наверное, пил бы на этом необитаемом острове из первой попавшейся лужи. Если только там были бы лужи…»

 

ГДЕ ИГРАТЬ В ФУТБОЛ?

Накануне вечером Марсик ложился спать в самом благостном расположении духа. Еще бы! Ведь завтра суббота. Значит, никто не поднимет ни свет, ни заря и не погонит гулять перед школой. Нет, понятное дело, Марсик в школу не ходил. Но, к величайшему Марсикову сожалению, в школу – уже во второй класс! — ходил Марик. Поэтому бедного Марсика выводили гулять в несусветную рань. В семь часов утра (В СЕМЬ ЧАСОВ УТРА!!!) И зачем, спрашивается? А чтобы Марик не опоздал на первый урок. Если бы Марсик умел писать, он бы обязательно написал в Министерство образования жалобу… Нет, заявление… Или просьбу? Лучше так: жалостливое прошение  о переносе начала занятий в школах с 8 утра на 10. А еще лучше на 12.

Но писать Марсик не умел. Поэтому Марик, как и все остальные дети, продолжал ходить в школу к 8 утра, выгуливая Марсика перед уроками. И только в выходные дни Марсику удавалось отоспаться по утрам. Вот почему по пятницам Марсик ложился спать в превосходном настроении! И в таком же прекрасном настроении просыпался в субботу утром. Точнее, в обед…

Но только не в эту субботу.

В эту субботу Марсика разбудил очень странный звук: мерное стуканье чего-то обо что-то. Не будильник, но и не молоток. Марсик приоткрыл глаза: за окном совсем светло, но на улице тишина — по всему получалось, что утро совсем раннее и, по-хорошему, спать можно еще часа два-три как минимум. Но спать под этот стук? Увольте! Тяжело вздохнув, Марсик встал со своей теплой подстилки и отправился выяснять природу стука.

Нарушителем Марсикова спокойствия, как и предполагалось, оказался Марик. Он играл в футбол со входной дверью. Дверь «принимала» мяч и «пасовала» его обратно Марику.

— А-а! – радостно закричал Марик, завидев Марсика. – Проснулся, соня! Давай быстро завтракай и айда в футбол играть!

Вообще-то, играть в футбол Марсик любил. Но сейчас он специально долго-предолго завтракал и потом ужасно медленно спускался по лестнице, то и дело останавливаясь и «отдыхая». А чтобы не думали, что из него, из Марсика, можно веревки вить! Однако на улице капризничать перестал: погода стояла чудесная – настоящее лето! Хотя, до календарного лета оставалось еще целых три недели. И во дворе не было ни души, если не считать двух взрослых парней, отрабатывавших на дворовой спортивной площадке какой-то мудреный футбольный прием.

— Здесь будем играть! – сказал Марик и очертил ногой границы воображаемого поля прямо на дороге, идущей вдоль дома. – А ворота будут тут, — Марик подобрал с газона два камня и обозначил «ворота».

Марсик тут же занял свое законное место вратаря.

— Больше ничего не придумали? – сердито спросила Марыся. – На дороге в футбол не играют!

— Мары-ыся! – тут же заныл Марик (он имел такую очень неприятную привычку ныть по поводу и без повода). – Двор пустой! Ни одной машины! А если и поедет – мы успеем отойти.

— Нет! – сказала Марыся тоном, не терпящим возражений. – Или пойдете на площадку. Или никакого футбола.

— Так площадка же занята! – возмутился Марик. – Там вон какие-то дылды играют.

— Значит, будете играть по очереди, — Марыся была непреклонна.

— Как же… дождемся мы своей очереди… — забурчал Марик, — так они нас и пустили…

— Даже если не пустят, на дороге мы играть не станем, — покачала Марыся головой. – Более того! Знаете ли вы, что по проезжей части ВООБЩЕ НЕЛЬЗЯ ХОДИТЬ!

— Ни шажочка? – уточнил Марик.

— Ни пол шажочка! – категорически заявила Марыся.

— Интересно получается, — ухмыльнулся Марик, — если по дороге нельзя ходить, то как, например, можно ее перейти?

— ПО ПОДЗЕМНОМУ ПЕРЕХОДУ, — сказала Марыся.

— А если перехода нет? – продолжал «допрос» Марик.

— Если нет подземного перехода, значит, нужно ПЕРЕХОДИТЬ ДОРОГУ ПО «ЗЕБРЕ».

— Или по жирафу, — хихикнул Марик.

— «Зеброй» называются белые полоски на дороге, — тоном строгой учительницы начала Марыся.

— Да знаю я! – отмахнулся Марик.

— А если на дороге нет ни подземного перехода, ни «зебры», ее нужно переходить так: ДОЖДАТЬСЯ, ПОКА ПРОЕДУТ ВСЕ МАШИНЫ, ПОСМОТРЕТЬ СНАЧАЛА НАЛЕВО, ЗАТЕМ НАПРАВО И ТОЛЬКО ПОСЛЕ ЭТОГО ПЕРЕЙТИ.

— Налево-направо, направо-налево… — запел Марик.

— Не путай себя и не вводи в заблуждение окружающих, — Марыся кивнула в сторону Марсика. – СНАЧАЛА НАЛЕВО, ПОТОМ НАПРАВО! А если есть перекресток со светофором, то лучше переходить дорогу там. Дождаться зеленого света и…

— Ой! Марыся! Ну, ты еще начни рассказывать, на какой свет можно идти, а на какой нельзя! Это даже детсадовцы знают! – перебил Марик свою няню.

— Хорошо, хорошо, не буду, — согласилась Марыся. – Пошли играть.

Марик посмотрел на площадку, она до сих пор была занята.

— Марыся, а давай, пока площадка занята, мы здесь поиграем. Совсем чуть-чуть. Одну минуточку!

Марыся сердито насупила брови.

— Машин же нет! Да если какая и появится, мы ее услышим. И успеем…

Но Марик не успел даже договорить!

Внезапно под аркой что-то взревело, и рев этот, многократно усиленный эхом (под арками всегда живет эхо) буквально затопил двор. А следом за ревом во двор на дикой скорости ворвался мотоцикл. Он пронесся мимо Марика, Марсика и Марыси, как ярко-красный смерч. Футбольный мяч, забытый Мариком «в воротах», попал под переднее колесо мотоцикла и взорвался, бабахнув так, словно это был не мяч, а бомба. Ошметки мяча разлетелись во все стороны, один лоскут даже попал на дерево.

Перепуганные Марик и Марсик застыли, как два каменных изваяния. Только ресницами хлопали.

Быстрее всех пришла в себя Марыся.

— Марик, — сказала она, показывая на лоскут мяча, застрявший в кроне дерева, — а знаешь, что висело бы там сейчас, если бы вы с Марсиком стали играть в футбол на дороге?

— Не что, а кто! – поправил Марик Марысю. – Знаю.

— Приятно иметь дело с умными и послушными детьми, — улыбнулась Марыся. – Ну, что? Пошли играть в футбол? Вон, кстати, и площадка ваша освободилась.

— Пошли! – кивнул Марик и тут же закричал на весь двор: — Марсик! Ты как через дорогу переходишь! Сначала налево нужно посмотреть, а потом уже лапы на проезжую часть ставить!

Марсик замер с поднятой лапой, а потом вдруг развернулся и потрусил к подъезду.

— Ты куда, Марсик? – закричал Марик вслед собаке.

— Он спать пошел, — улыбнулась Марыся.

— Какая ленивая собака! – в сердцах воскликнул Марик.

А Марсик, поднимаясь по ступенькам наверх, думал: «И при чем тут моя лень? Мяча нет, в футбол играть нечем, а раз нельзя играть в футбол, то чем еще заниматься в субботу утром? Спать! Только спать! Хотя… Можно еще и поесть. Второй завтрак еще ни одной собаке не повредил…»

 

 

МАША-РАСТЕРЯША

Оставшись без мяча и без вратаря, Марик приуныл. Можно было, конечно, сходить домой за велосипедом и покататься по двору. Можно было сесть на скамейку и поиграть с Марысей во что-нибудь «говорильное». В рифмы, например. Или в ассоциации. Или в «курякицу». Таких вот игр-болтушек Марыся знала великое множество и даже опубликовала их в своей книжке «Энциклопедия дураковаляния». Но Марику хотелось играть в футбол. И только в футбол.

— А знаешь что, — сказала вдруг Марыся, словно услышала Мариковы мысли, — пойдем-ка мы с тобой… в магазин. И купим новый мяч!

— Ура! – закричал Марик. – Пошли скорее!

Вообще-то ходить по магазинам Марик не любил. Он считал это пустой тратой времени. И не понимал, зачем нужно выбирать пакет молока, придирчиво выясняя, где это молоко разлили, да когда, да какая у него жирность… На Мариков взгляд все молоко было одинаковым. Как и сметана. А также яйца, крупа, хлеб, сахар и прочие малоинтересные предметы. Еще Марик не понимал, зачем нужно перемерить пять пар джинсов, чтобы купить одни. Достаточно знать размер и рост, а как они будут сидеть – не важно! Конечно, магазин игрушек или книжный – это совсем другое дело! По этим магазинам Марик бродить любил. И всегда очень тщательно выбирал книгу или очередного резинового динозавра в свою обширную коллекцию. Но так динозавры-то, в отличие от пакетов молока, все разные!

— Марыся, — на всякий случай спросил Марик уже по дороге в магазин, — а мы только в игрушки пойдем или еще куда-нибудь…

— Не волнуйся, только в игрушки. Продукты я вчера купила, пока ты в школе был, — успокоила Марика няня.

И Марик сразу повеселел.

 

Детский мир располагался в довольно-таки большом двухэтажном здании. На первом этаже магазина были разные игрушки, мебель, спортивные товары. А на втором – одежда и обувь. На второй этаж Марыся и Марик не пошли. Они сразу же направились в отдел спортивных товаров. Кстати, народу в магазине, по случаю субботы, было видимо-невидимо.

— Как ты думаешь, Марик, — внезапно остановилась Марыся, — что взрослые частенько теряют в больших магазинах?

— Время! – не задумываясь ответил Марик.

— А еще?

— Деньги! – отчеканил Марик.

— А кроме этого, — не унималась Марыся.

— Неужели совесть? – удивился Марик.

Марыся хихикнула.

— Думай, думай! Что еще можно потерять?

Марик задумался.

— Еще можно потерять сон. «Он совсем потерял покой и сон», — процитировал Марик что-то самому ему неведомое. Ага! Покой тоже можно потерять. Память опять же. Еще можно потерять разум.

Марыся согласно кивала, не перебивая, но и не помогая.

— Можно потерять сумку, кошелек, ключи. Руки и ноги… Нет, это не в магазине, это на войне, — сам себя поправил Марик. И вдруг лицо его озарила радостная улыбка. – В магазине можно потерять дар речи! – крикнул Марик.

— Что? – изумилась Марыся.

— Дар речи! – повторил Марик и пояснил. – Вот увидишь, к примеру, что-нибудь очень красивое за миллион рублей и тут же теряешь дар речи.

— Молодец, — расхохоталась Марыся. – Мне ход твоих мыслей нравится. Только я имела в виду совсем другое.

Тут Марыся зачем-то взяла Марика за плечи и развернула на 180 градусов, а потом еще и лапкой ткнула куда-то в сторону прилавка. И Марик увидел… маленькую девочку. Одну. Всю в слезах, соплях и бантиках.

— Очень часто в больших магазинах взрослые теряют детей, — тихо сказала Марыся и потащила Марика к ребенку.

— Привет! – сказала Марыся, подойдя к девочке. – Меня зовут Марыся. Я няня. Это Марик. А тебя как зовут?

— Не скажу, — буркнула девочка сквозь слезы.

— Молодец, — похвалила девочку Марыся и, повернувшись к Марику, сказала шепотом: — Маленькая, а такая умница. С незнакомыми не знакомится. По магазину в поисках мамы не бегает. Стоит на месте и ждет.

— Девочка, — очень ласково сказал Марик, — пойдем твою маму поищем! – протянул девочке руку.

— Ни в коем случае! – остановила Марика Марыся.

— Почему? – не понял Марик. – Я думал, мы ей поможем.

— Обязательно поможем, — кивнула Марыся.

— Тогда пошли.

Марыся помотала головой.

— ЕСЛИ РЕБЕНОК ПОТЕРЯЛСЯ, ОН ДОЛЖЕН… СТОЯТЬ НА МЕСТЕ! И ЖДАТЬ, ПОКА РОДИТЕЛИ САМИ ЕГО НАЙДУТ.

— Что, вот так будем просто стоять и ждать? – удивился Марик.

— Для начала давай попробуем девочку успокоить. Потому что плакать очень вредно для здоровья, — сказала Марыся. – Заодно попытаемся выяснить, как ее зовут, чтобы найти ее маму.

— Ты же сама сказала, что мы маму искать не пойдем! – возмутился Марик.

— А мы никуда и не пойдем, — подтвердила Марыся. – Мы попросим администрацию магазина дать по радио объявление про девочку.

— Внимание! Внимание! Найдена девочка без имени. Отдадим в хорошие руки, — тут же сочинил объявление Марик.

— Меня Маша зовут, — сказала тут девочка. – Я маму потеряла.

— Эх ты, Маша-растеряша! Как можно было маму потерять! – укоризненно сказал Марик.

— Она сама потерялась, — насупилась девочка.

— Маша, а свою фамилию ты знаешь? – спросила Марыся.

— Знаю, — кивнула девочка, — но тебе не скажу.

— Не пользуются нынче крысы доверием у девочек, — вздохнула Марыся.

— Ты что! Марыся хорошая! – кинулся Марик на защиту своей няни. – Она самая лучшая няня на свете!

— У нее хвост. И усы, – не поверила девочка Марику. – Она не няня. У няни хвостов не бывает.

— Ладно, обойдемся без фамилии, — махнула лапкой Марыся. – Марик, стой здесь, никуда не уходи. И девочку не отпускай. Я быстро.

И Марыся отошла к ближайшему прилавку. Там она о чем-то переговорила с продавщицей. Продавщица тут же побежала куда-то в недра магазина. И уже буквально через минуту все в магазине услышали объявление: «Внимание! Девочка Маша ждет свою маму возле секции «Настольные игры». Повторяю! Девочка Маша ждет свою маму…»

Марыся вернулась к Марику и девочке.

— Все в порядке, — сказала Марыся девочке, – Сейчас твоя мама придет.

Мама не пришла, а прибежала. И тут же напустилась на Машу.

— Ты почему здесь стоишь! – кричала мама. – Я тебя по всему магазину ищу!

— Напрасно вы Машу ругаете, — тихо сказала Марыся. – Если бы она тоже бегала по магазину, вы бы друг друга никогда не нашли. Маша очень хорошая девочка и она поступила правильно. Она стояла и вас ждала.

Машина мама подхватила свою дочь на руки, посмотрела на Марысю подозрительно и сказала:

— А вас, гражданочка крыса, не спрашивают!

И ушла.

— Вот это да! – возмутился Марик. – Вот это отблагодарила!

— Да ладно, — махнула Марыся лапкой. – Главное, что нашлась.

— Нет, Марыся, не ладно! – не унимался Марик. – Она должна была тебе спасибо сказать, а она…

— Пошли лучше мяч покупать, — перебила Марика Марыся. – Кстати, — сказала она уже в секции спортивных товаров, — а что бы ты делал, если бы потерялся в магазине?

— Я бы не потерялся, — сказала Марик. – Теряются только маленькие дети. А мне уже восемь лет!

— На самом деле, даже взрослые могут потерять друг друга в толпе покупателей, — уточнила Марыся. И повторила: — Так что бы ты делал?

— Не знаю, — честно сказал Марик. – По крайней мере, не плакал бы.

— Уже хорошо, — кивнула Марыся. – Но ты все-таки запомни это очень простое правило: ПОТЕРЯВШИЕСЯ ДЕТИ СТОЯТ НА МЕСТЕ И ЖДУТ РОДИТЕЛЕЙ. И НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ИДУТ С ЧУЖИМИ ВЗРОСЛЫМИ ИСКАТЬ МАМУ-ПАПУ.

— Марыся, а вот ты сказала, что взрослые тоже теряются, — напомнил Марик. – И как тогда они друг друга находят? Кто должен стоять и ждать, а кто ходить и искать?

— Взрослые могут обратиться к администрации магазина, вокзала или аэропорта. И попросить объявить по громкоговорителю: я такой-то жду такого-то там-то.

— А если радио нет? – не унимался Марик.

— Тогда они могут подождать друг друга на выходе. Мимо двери не пройдешь, обязательно встретишься.

— А если дверей много?

— Знаешь, самый лучший способ найти друг друга – это заранее договориться: где встречаемся, если потеряемся.

— Теперь понятно, — кивнул Марик.

— Выбирай мяч, — предложила Марыся.

— Хорошо, — опять кивнул Марик. – Только сначала давай с тобой заранее договоримся: если мы вдруг потеряемся в этом магазине, то я тебя буду ждать возле вон тех качелей.

— Договорились, — сказала Марыся и, хитро улыбнувшись, добавила, — а я тебя буду ждать возле вон того прилавка с мороженым.

— Ладно, — согласился Марик автоматически, но тут же возмутился: — Марыся! Как же мы сможем друг друга найти, если будем стоять в разных местах!

— «Мы оба ждали, я у аптеки, а я в кино искала вас, — вместо ответа пропела Марыся, — так значит завтра на том же месте в тот же час!»

 

 

МЫ НА ЛОДОЧКЕ КАТАЛИСЬ…

Все-таки лето прекрасная пора! Летом можно делать все, что угодно: хочешь – играй в футбол или догонялки, хочешь – купайся в пруду или загорай на песочке. А еще можно кататься на велосипеде или самокате. Или вообще отправиться на рыбалку!

Рыбалку Марик очень любил. Правда, ему ни разу не удалось поймать ничего, вкуснее старого ботинка и крупнее коряги. Но Марику просто нравился сам процесс.

Марсик рыбалку тоже любил. Вернее, не саму рыбалку, а приготовления к ней. Точнее, не все приготовления, а только одно – добычу червяков. Потому что добывать червяков Марыся обычно поручала Марсику. И, конечно же, не сами червяки нравились Марсику (кому могут нравиться червяки?!) Марсику нравилось копать ямки! В обычное-то время кто бы позволил Марсику перерыть пол дачи? А вот перед рыбалкой Марсику разрешалось копать любые ямы. Даже на клумбах! Даже на грядках!

Вот и в это замечательное утро Марсик старательно перекопал сначала клумбу с маргаритками, потом грядку с укропом, а под конец вырыл с полдюжины отличных ям между кустиками клубники. Клубника на Марсиков вкус была ничуть не лучше червяков, а пользы от нее (опять же, по мнению Марсика) было и того меньше. Но на клубнике все дело и кончилось.

— Хватит, хватит! – крикнул Марик, — А то ты сейчас все ягоды закопаешь. Смотри, червяков уже полная банка! В нашей речке рыбы меньше.

Рыбы в речке и в самом деле было меньше, чем червяков в Мариковой банке. Гораздо меньше. Точнее – совсем не было. И Марик, как всегда, сначала поймал ржавую консервную банку, потом дырявый резиновый сапог, а следом – корягу.

— Хорошая уха у нас получится! – заметила Марыся, помогая Марику отцепить крючок от коряги и выпутать леску. – Эх, еще бы пару ботинок, — вздохнула Марыся и пояснила: — Для навара.

Сама Марыся предпочитала сидеть на берегу с книжкой, пока Марик вылавливал из реки разный мусор. А Марсик, как обычно, дрых под кустом.

Но поймать пару ботинок для навара Марик не успел. Чей-то громкий и достаточно противный голос распугал все ботинки. Голос доносился откуда-то с середины реки:

— «Мы на лодочке катались золотисто-золотой! – пел голос, ужасно фальшивя. – Не гребли, а целовались! Не качай, брат, голово-о-ой!»

И тут Марик и Марыся увидели лодку. И народу в ней было явно многовато: девушка на носу, две девушки на корме и еще два парня на веслах (противный голос принадлежал одному из них).

— Суши весла! – внезапно закричал второй парень, тот, что не пел. – Девчонки! Купаться! – скомандовал он и, бросив весло, поднялся в лодке во весь рост.

— Ой, лучше бы вы, ребятки, гребли. Или даже целовались, — тихо сказала Марыся.

Марик хотел спросить: «Почему лучше?», но тут же сам понял, почему: лодка качнулась, тот парень, который стоял, тоже качнулся и, теряя равновесие, стал заваливаться за борт лодки. Второй парень, видно, решил помочь товарищу, схватил его за руку и резко поднялся. А лодка накренилась и черпанула бортом воду.

— Ой, мамочки! Тонем! – хором закричали девушки и тоже вскочили на ноги.

Лучше бы они этого не делали! Потому что в следующие пять секунд вся компания оказалась в воде рядом с лодкой, которая – на удивление! – пока еще не перевернулась и не затонула. Все дальнейшее больше напоминало какую-то клоунскую репризу: девушки и парни по очереди пытались влезть в лодку, они цеплялись руками за борт, подтягивались, но едва закидывали в лодку ногу, как лодка кренилась, черпала бортом воду и сбрасывала «утопающего» обратно в воду.

— Марыся, может, им помочь надо? – спросил Марик, с трудом сдерживая смех.

— Ну, они же хотели искупаться! Вот пусть и купаются, раз правил не знают! – сказала Марыся.

— Каких правил? – поинтересовался Марик.

— Правило первое! – объявила Марыся. – В лодке категорически запрещается вставать! Правило второе! – тут Марыся встала, сложила лапки рупором и громко прокричала: — В лодку можно забраться только с кормы!

Барахтающаяся в воде компания повернулась на Марысин голос.

— Повторяю! – крикнула Марыся еще громче. – В лодку забираются с кормы! И по очереди! Правило третье! Рассаживаться в лодке нужно не торопясь, осторожно передвигаясь от кормы к носу. А заполнять лодку от носа к корме! Равномерно!

«Тонущие» послушались Марысю и на удивление быстро «спаслись», забравшись в лодку с кормы. Марыся удовлетворенно кивнула, села под свой куст и раскрыла книгу.

— Да, кстати, – вдруг сказала Марыся, подняв глаза на Марика. – Чтобы вычерпать из лодки воду, можно использовать специальный черпачок, который предусмотрительные туристы всегда берут с собой. А если нет черпачка, можно вычерпывать воду обувью или, на худой конец, ладошками. Запомнил?

— Я? – удивился Марик. – А при чем тут я? Я рыбу ловлю, — сообщил Марик и вытащил из воды… старый ботинок.

 

СПАСИТЕ! ТОНУ!

С дачи пришлось уехать на целую неделю. Марыся сдавала в издательство свою очередную книгу, и ей нужно было дождаться, пока редактор эту книгу прочтет, да пока что-то там поправит, да пока эту правку с Марысей согласует… Короче, вместо того, чтобы жить на даче, торчали в городе. С утра Марыся ездила на пару часов в издательство, а весь остаток дня проводили в парке.

Вот и сегодня Марик, Марсик и Марыся сидели в парке на берегу пруда и кормили уток белым хлебом. Кормил-то, честно говоря, один Марик. Марсик спал, Марыся читала свежую газету. И настроение у всех (включая уток) было прекрасным!

Но тут тишину парка вдруг нарушил душераздирающий крик.

Марсик вздрогнул и проснулся, Марыся оторвалась от газеты, Марик застыл с куском батона в руках.

К пруду шла женщина. В руках эта женщина несла мешок, который отчаянно брыкался и страшно вопил. Женщина не просто шла, а еще разговаривала: то ли сама с собой, то ли с мешком.

— А вот не будешь больше обои драть! – говорила женщина. – Кто мою рассаду объел? – женщина была страшно возмущена. – И со стола воровать больше не будешь! Ишь, сухой корм ей не нравится! Рыбу она любит! Вот на корм рыбе и пойдешь!

С этими словами женщина размахнулась и зашвырнула орущий мешок далеко в воду. Мешок на прощанье вдруг очень пронзительно, но в то же время очень жалобно… мяукнул и с бульканьем ушел под воду. А женщина отряхнула ладоши и пошла прочь от берега.

— Марыся, — испуганно зашептал Марик. – А ведь там, в мешке, кошка! Живая!

— Я знаю, — также тихо ответила Марыся, — не волнуйся, сейчас спасем. – Марсик! – позвала Марыся шепотом.

Но Марсик ничего не слышал. Он уже плыл, стремительно загребая лапами, к тому месту, где над водой еще расходились большие круги. И буквально через несколько минут уже вытаскивал на берег мокрый тяжелый мешок. Мешок молчал…

Марик бросился к мешку, попытался его развязать, но мокрая веревка, затянутая в узел, не поддавалась. И тут на помощь опять пришел Марсик. Он быстро разгрыз веревку, сунул морду в мешок и вытащил на траву мокрую полосатую кошку. Признаков жизни кошка не подавала.

Марсик жалобно завыл, а у Марика из глаз выкатились две огромные прозрачные слезинки.

— Спокойно, — сказала Марыся. – Не выть и не плакать. Спасем!

Марыся перевернула кошку, положила ее животом на свою коленку, так что задние лапы и хвост кошки свешивались с одной стороны, а голова и передние лапы с другой, и несколько раз с силой надавила кошкиным животом на свое колено, а затем еще и пару раз сжала кошкины бока.

У кошки из носа и рта полилась вода, запузырилась пена.

— Теперь помогайте! – скомандовала Марыся. Она перевернула кошку на спину, уложила ее на траву. – Марсик! Подсунь кошке под шею Марикову куртку, чтобы кошкина голова запрокинулась! А ты, Марик, начинай делать массаж сердца.

— Я не умею! – отчаянно крикнул Марик.

— Смотри, — сказала Марыся. Она встала возле кошки на колени, левой ладошкой уперлась в кошкину грудь (с той стороны, где сердце), а правой ладошкой накрыла свою левую лапку и громко отсчитывая секунды – Раз! Два! Три! – начала «толкать» кошкино сердце. Один толчок в секунду!

На пятом толчке Марыся уступила свое место Марику. И он успел в шестую секунду сделать уже свой первый толчок.

— Не останавливайся! – крикнула Марыся. Сама она мгновенно выхватила из кармана чистый носовой платок, накинула его на кошачью мордочку, предварительно открыв кошке рот, и глубоко вдохнув, выдохнула воздух в кошкину пасть. А нос кошки Марыся при этом закрыла.

На каждые шесть толчков Марика Марыся делала два вдоха. И при этом еще успевала что-то говорить.

— КОГДА ДЕЛАЕШЬ ИСКУССТВЕННОЕ ДЫХАНИЕ, СЛЕДИ, ЧТОБЫ ГРУДЬ УТОНУВШЕГО ПОДНИМАЛАСЬ. РАЗ ПОДНИМАЕТСЯ, ЗНАЧИТ, ВОЗДУХ ПОПАДАЕТ В ЛЕГКИЕ.

Марик кивал, слушая Марысю, но ни на секунду не прекращал счет и толчки.

— ИСКУССТВЕННОЕ ДЫХАНИЕ И МАССАЖ СЕРДЦА НУЖНО ДЕЛАТЬ ДО ПРИЕЗДА СКОРОЙ ПОМОЩИ. ВРЕМЯ ЕСТЬ! ОТКАЧИВАТЬ УТОНУВШЕГО ИМЕЕТ СМЫСЛ И 10, И 20, И 30 МИНУТ! ДАЖЕ ЧЕРЕЗ 40 МИНУТ ЕЩЕ ЕСТЬ ШАНС ВЕРНУТЬ ЖИЗНЬ!

Марик с силой нажимал на кошкину грудь. Руки у него уже устали и заныли. Спина вообще онемела. Но Марик решил не сдаваться и спасать кошку до последнего! Подумаешь, устал! Так ведь он живой, он потом отдохнет, а вот кошка…

А кошка вдруг шевельнула хвостом, чихнула и задышала сама!

— Уф! – сказала Марыся. – Слава Богу, откачали!

Марик без сил повалился на траву. А кошка перевернулась, села и начала, как ни в чем не бывало, вылизываться, приводя в порядок свою мокрую полосатую шерстку.

— С Днем Рождения, — сказала Марыся кошке и повернулась к мальчику. – Марик, а Марсик-то где?

И тут Марик и Марыся услышали всхлипы. И подскуливание. И тихий вой.

Марсик лежал в кустах, зарывшись головой в траву, и плакал. По-настоящему плакал.

— Эй, спасатель! – подошла к Марсику Марыся. – Кого оплакиваешь? Жива твоя кошка!

 

Через пару часов высохшая и сытая кошка с брюшком, до отказа набитым рыбой, спала… на кухонном столе в Мариковой квартире. Марик сидел рядом на стуле и тихонечко гладил кошку. Марыся мыла посуду. А Марсик сидел под столом.

— Марыся, — спросил Марик, — а если она и у нас всю рассаду съест? – спросил Марик.

Марсик напрягся, глаза его округлились от испуга.

— Пусть съест, — сказала Марыся, — Мы новую посадим.

И Марсик облегченно вздохнул.

— Марыся, — продолжал «занудствовать» Марик, — а если она и наши обои обдерет?

Марсик опять напрягся.

— А мы новые наклеим, — невозмутимо сказала Марыся.

— Марыся!

— Марик! Хватит! – перебила мальчика Марыся. – Или Марсика сейчас кондрашка хватит. А кондрашку я откачивать не умею, — сказала Марыся.

— Не верю, — хитро прищурился Марик. – Ты, Марыся, умеешь все!

И это была чистая правда.

 

 

«Я НА СОЛНЫШКЕ ЛЕЖУ!»

Полосатая спасенная кошка, которую назвали Мурка, оказалась созданием на редкость деликатным и воспитанным. Обои она драла совсем чуть. Только на кухне и в прихожей. А в комнатах – ни-ни! Так, разве что по углам… И рассаду она не обгрызала. Потому что всю рассаду еще в июне высадили на даче. А комнатные цветы кошка не ела. Она их просто сразу из горшков выкапывала… И со стола она не воровала. Почти… Разве что мясо, рыбу, колбасу, котлеты, яйца, сыр, овсяную кашу и масло с бутербродов. А вот зато хлеб не брала! И чай не пила! Если только чай был без молока… Были от кошки и другие мелкие неприятности. Совсем мелкие! Их даже Марик убирать научился. А крупные убирала за кошкой Марыся… Но во всем остальном кошка была сущим ангелом! Марика царапала не больно, Марысю кусала не до крови, а на Марсика шипела совсем тихо. Так что все в доме были счастливы.

— Ничего, ничего, — говорила Марыся, смазывая царапины на Мариковой руке зеленкой, — Мурке тоже время нужно, чтобы свои обиды забыть. Обращались-то с ней, видать, плохо. Вот кошка на весь мир и ополчилась. Ничего, ничего, любовь все лечит.

— Марыся, а сколько нужно времени, чтобы эту кошку любовью вылечить? – спросил как-то Марик.

— Сколько времени, говоришь, — задумалась Марыся. – Лет пять… Или шесть. Где-то так…

— Шесть лет! – ахнул Марик.

— А ты как думал! – сказала Марыся. – Это только возненавидеть можно быстро. А на то, чтобы поверить да полюбить, время требуется.

Но ждать шесть лет до исправления кошки не пришлось. Совершенно неожиданно в Москву на один день прилетел коллега Мариковых родителей. Он вместе с Мариной и Мартыном работал на острове Мартиники. И его откомандировали на родину с очень странным поручением: привезти в экспедицию кошку. Обязательно взрослую и непременно полосатую. Дело в том, что мама и папа Марика были зоологами. И на острове Мартиники они жили уже два года и занимались очень важным делом: создавали новую популяцию кошек, устойчивых к стрессовым ситуациям. Местные-то кошки были очень слабенькими и нервными. Чуть что – падали в обморок, переставали есть и страдали бессонницей. Вот Марина с Мартыном и решили скрестить местных кошек с нашими бессовестно-подвально-полосатыми, которым все нипочем. А лучшей кандидатуры, чем Мурка, во всем мире найти было нельзя. Так что Мурка отправилась в походной корзинке на остров Мартиники, учить местных кошек преодолевать трудности, переживать неприятности и чувствовать себя хозяевами в любой квартире.

Надо сказать, что и Марыся, и Марик, и даже Марсик вздохнули с облегчением. И решили отпраздновать это неожиданное освобождение от нахальной гостьи большим пикником на природе.

 

Сказано – сделано! Собрались в момент, сели в машину и отправились на речку. На тот самый пляж, который совсем недавно открыла Марыся.

К сожалению, пляж был занят. Там в компании с ящиком пива отдыхал какой-то гражданин. Одет гражданин был очень странно, вовсе не по погоде: в ботинках, брюках и замызганном пиджаке, надетом прямо на майку.

Марик вздохнул, Марсик поморщился, а Марыся тут же предложила отправиться вдоль берега речки дальше и поискать необитаемый пляж.

— Ну, уж нет уж! – решительно заявил Марик. – Это наша территория, пускай дяденька себе другой пляж поищет.

Марыся пожала плечами и расстелила большое махровое полотенце рядом с гражданином в парадно-выходной тройке. Гражданин тем временем, не обращая никакого внимания на соседей, пил пиво. Марыся помогла Марику переодеться в купальные плавки и нахлобучила ему на голову легкую кепку с большим козырьком.

— Это еще зачем? – попытался повозмущаться Марик.

— Чтобы солнышко по маковке не ударило, — пояснила Марыся.

— А сама без шапки сидишь! – возмутился Марик.

Вместо ответа Марыся достала из рюкзака какое-то неимоверное соломенное сооружение украшенное целой корзиной бумажных цветов и нахлобучила ЭТО себе на голову. Марик только хмыкнул.

Солнышко припекало вовсю. Марик и Марсик плескались в воде. Марыся читала книжку. А гражданин пил пиво, растянувшись на песке.

— Извините, пожалуйста, — не выдержала Марыся, — мне кажется, что вам  гораздо удобнее будет сидеть в тенечке.

— Отвянь, — сказал гражданин и открыл новую бутылку пива.

— Тогда хотя бы пиджак снимите, — предложила Марыся.

— А больше ничего не придумала? – буркнул гражданин.

— Придумала, — совершенно не обижаясь на грубость, сказала Марыся. – Я могу вам из газеты отличное сомбреро сделать. На голову, — пояснила Марыся.

— Чего ты мне на голову сделаешь? – рявкнул гражданин.

— Понимаете, вы нарушили сразу три очень важных правила, — тоном учительницы начала объяснять Марыся. – Во-первых, сидите на самом солнцепеке с непокрытой головой. Во-вторых, вы явно перегреваетесь в такой одежде. И в-третьих, вы пьете спиртное по жаре…

— Ах ты мышь белая! – заорал гражданин и замахнулся на Марысю пустой бутылкой из-под пива.

— Секундочку! – подняла лапку Марыся. – Не мышь, а крыса. И не белая, а серая.

— Крыса! – ахнул гражданин, словно только что разглядел Марысю.

— Да, крыса, — кивнула Марыся. – И мне очень не нравится, когда люди подвергают себя смертельной опасности по собственной глупости.

— Ах ты, крыса серая! – выкрикнул исправленный вариант гражданин.

— Вы мне тоже мало симпатичны, — призналась Марыся. – Но, тем не менее, мне бы не хотелось стать свидетельницей вашей преждевременной кончины.

Гражданин от ярости сделался красным, как помидор. Он попытался встать, но пошатнулся и шлепнулся обратно на песок.

— А! Ты! Я! Сама! – бессвязно начал выкрикивать он.

— Так, — сказала Марыся, — все признаки теплового удара налицо.

Тут, наконец, Марик и Марсик заметили, что на берегу творится что-то неладное, и поспешили на помощь Марысе. Гражданин кричал и размахивал руками, но подняться с песка больше не пытался.

— Что это с ним? – спросил Марик.

— Тепловой удар, — сказала Марыся. – А заодно и солнечный. Видишь, какое у него лицо красное? Это первый признак. Наверняка у него сейчас учащенное сердцебиение, в ушах шумит и тошнота накатывается. Потом начнутся судороги…

— Крысы! Крысы! Крысы! – закричал тут гражданин.

— Галлюцинации и бред, — тут же констатировала Марыся. – Сейчас он, скорее всего, потеряет сознание.

— И что мы будем делать? – испуганно спросил Марик.

— Спасать, — просто ответила Марыся.

— Так давай прямо сейчас начнем! – предложил Марик.

— Сейчас к нему подходить опасно, — сказала Марыся, — смотри, как он бутылкой размахивает.

— Уже не размахивает, — посмотрел на гражданина Марик.

— Готов, — кивнула Марыся. – Поехали!

И Марыся кинулась к лежащему без движения гражданину. Вместе с Мариком и Марсиком Марыся перетащила гражданина в тень, затем дала Марику газету и попросила размахивать ею как веером. Сама Марыся быстро сбегала к речке, намочила в воде свой большой клетчатый платок и положила гражданину на лоб. Потом Марыся сняла с гражданина пиджак и брюки, и стала растирать ему руки и ноги. Марсик тем временем принес в зубах бутылку с водой.

— Марик, лей на него воду! – скомандовала Марыся. – На грудь, под коленки, в пах, подмышки. И на лицо побрызгай!

Марик облил гражданина холодной водой и тот начал помаленьку приходить в себя. Как только он открыл глаза, Марыся тут же поднесла к губам гражданина бутылку с остатками воды и приказала:

— Пейте!

— Не буду, — неожиданно уперся гражданин.

— Вам нужно много пить! – рассердилась Марыся.

— Я и так много пил, — икнул гражданин и заплакал.

Но Марыся все-таки напоила гражданина холодной водой. А затем смастерила ему из газеты сомбреро и оставила в тени под кустом приходить в себя.

 

— Марыся, — спросил Марик уже в машине по дороге домой с неудавшегося пикника. – А от солнечного удара на самом деле умереть можно?

— На самом деле, — подтвердила Марыся. – Солнечные и тепловые удары смертельно опасны! Иногда даже приходится делать человеку искусственное дыхание и массаж сердца.

— Какое коварное, оказывается, это солнце! – воскликнул Марик. – Лучше уж тогда летом дома сидеть и вообще по улице не ходить!

— Глупости, — махнула лапкой Марыся. – Как это летом дома сидеть? Без солнышка жить нельзя. Летнее солнышко нас энергией на целый год заряжает. Здоровье дает.

— Ага! – хмыкнул Марик. – Дубинкой по голове оно дает!

— Так прикрой голову! – сказала Марыся. – НЕ ХОДИ ПО СОЛНЦЕПЕКУ БЕЗ ГОЛОВНОГО УБОРА. НЕ СПИ НА ПЛЯЖЕ. НЕ ОДЕВАЙСЯ, КАК КАПУСТА, ЧТОБЫ НЕ ПЕРЕГРЕТЬСЯ. ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ УХОДИ В ТЕНЬ. И все! Правила-то самые простые. Выполнять их несложно.

— Ты еще одно правило забыла, — сказал Марик.

— Какое?

— Не пей по жаре спиртные напитки! – объявил Марик, старательно подражая Марысиным интонациям.

— Это даже не правило, это закон, — поправила Марыся. – Но, надеюсь, тебе он пригодится еще не скоро, — и безо всякого перехода Марыся неожиданно запела: — «Я на солнышке лежу! И на Марика гляжу!»

— «Все лежу и лежу и на Марика гляжу!» – подхватил Марик.

— «Рядом Марсичек лежит, — продолжала Марыся сочинять на ходу, — и ушами шевелит…».

— Не-а, не шевелит, — перебил Марысину песню Марик.

— Как не шевелит? – крикнула Марыся испуганно и резко затормозила. – Что с ним?

— Да дрыхнет он, — сказал Марик. – Как обычно дрыхнет.

 

 

МАРЫСЯ! НЕ УХОДИ!

Марик скакал по квартире, как сумасшедший. Дрыгал ногами, размахивал руками и кричал что-то нечленораздельное. Радовался.

Еще бы не радоваться! Завтра в Москву возвращаются мама и папа! Их командировка на остров Мартиники кончилась. А какая долгая была командировка – целых два года!

Марсик тоже радовался. Хозяева приезжают! И теперь Марсика никто не будет выгонять из дома в семь утра. Потому что теперь с Марсиком по утрам будет гулять Мартын. Или Марина. И не в семь утра, а в девять. Или даже в десять. Потому что они, в отличие от Марика, не ходят в школу к восьми утра, а ходят на работу в свой институт к 11.

— Здорово, Марыся! Правда? – проскакал вокруг Марыси Марик.

— Правда, — согласилась Марыся. – Наконец-то твои родители возвращаются домой. И я смогу отдохнуть.

— От обедов и уборок? – радостно уточнил Марик.

— Нет, от тебя с Марсиком, — пояснила Марыся.

— Как это? – удивился Марик и даже скакать перестал.

— Так ведь, — начала Марыся и замолчала.

— Что? – насторожился Марик.

— Я от вас ухожу, — закончила Марыся.

Марик даже не сразу сообразил, о чем это Марыся говорит. А когда сообразил, из глаз у него полились слезы. В три ручья.

И Марсик тоже погрустнел. Сел возле Марысиных ног, опустил голову и завыл тихонечко.

— Да вы что! С ума сошли хором! – возмутилась Марыся. – Родители приезжают, занудная строгая няня уходит, радоваться надо, а вы…

— Мары-ыся! Не уходи! – проплакал Марик. – Пожалуйста!

Марыся подошла к Марику, обняла его за плечи, прижала к себе.

— Не плачь, — попросила тихо, — я же не умираю, я просто ухожу. Мы так с твоими родителями договорились. Еще до их отъезда.

— Не уходи, пожалуйста! – плакал Марик. – Я без тебя не могу!

— Вот еще, глупости какие! – всплеснула Марыся лапками. – Ты уже взрослый. Тебе почти девять лет! Зачем такому взрослому мальчику няня?

— Да-а, — протянул Марик, — а кто меня будет кормить?

— Мама, — сказала Марыся.

— А читать мне кто будет?

— Ты уже сам читаешь себе книжки, — не сдавалась Марыся.

— А играть я с кем буду?

— С Илюхой, с Марсиком, с компьютером, — перечислила Марыся.

— Марыся, а кто же… Кто же будет… — Марик все никак не мог придумать еще какое-нибудь вескую причину, по которой Марысе никак нельзя уходить. Но, наконец, придумал: — А кто же будет учить меня жить? Кто расскажет мне про правила безопасности? Кто меня спасет, если что?

— Правила безопасности? – задумалась Марыся.

И Марик с надеждой взглянул на няню. Неужели останется?

— Это все я тебе сейчас расскажу, — пообещала Марыся. – ОСНОВНЫЕ ПРАВИЛА БЕЗОПАСНОСТИ ТАКИЕ. ПЕРВОЕ: ПРЕДВИДЕТЬ ОПАСНОСТЬ. ВТОРОЕ: ПО ВОЗМОЖНОСТИ ИЗБЕГАТЬ ЕЕ. ТРЕТЬЕ: ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ ДЕЙСТВОВАТЬ РЕШИТЕЛЬНО И ЧЕТКО. ЧЕТВЕРТОЕ: БОРОТЬСЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО ВСЕМИ ВОЗМОЖНЫМИ СПОСОБАМИ. ПЯТОЕ: НЕ ВПАДАТЬ В ПАНИКУ. И ШЕСТОЕ, ПОСЛЕДНЕЕ: НЕ СТЕСНЯТЬСЯ ПРОСИТЬ О ПОМОЩИ И САМОМУ ЕЕ ОКАЗЫВАТЬ!

— И это все? – спросила Марик.

— Да, — кивнула Марыся.

— Хорошо, — сказал Марик и перестал плакать. – Очень хорошо, — повторил он, о чем-то напряженно думая. – Отлично! – воскликнул Марик и убежал в свою комнату.

Марыся только покачала головой. И пошла собирать свои вещи.

 

На следующий день утром Марик и Марыся отправились в аэропорт, встречать самолет, на котором с острова Мартиники прилетали папа и мама Марика. Ой, сколько было радости, сколько поцелуев, объятий и слез! А подарков было столько, что они еле в багажник поместились. Потом дома за празднично накрытым столом все говорили, говорили и никак наговориться не могли. А потом Марыся пошла на кухню мыть посуду. Напоследок, как она сама сказала. А Марик утащил маму и папу в свою комнату, заперся там и целый час с ними разговаривал.

Из своей комнаты Марик вышел сияющий, как новенький пятак. Марсик, который тоже участвовал в семейном совете (но без права голоса), тоже вышел из комнаты в отличном настроении, виляя огрызком хвоста и улыбаясь во весь рот. А мама и папа… Впрочем, они тоже были в прекрасном расположении духа, только немножко смущались.

— Ну, все? – спросила Марыся. – Я могу идти?

Ее чемодан уже стоял возле двери.

Мама и папа переглянулись и, подойдя к Марысе, сказали шепотом:

— Можно вас на пару минут?

 

Поздним вечером, когда Марыся укладывала Марика спать, она спросила как бы между прочим, вроде даже без особого интереса.

— Да, кстати! Скажи мне, милый друг, как тебе удалось убедить родителей оставить меня в твоих нянях? А? Что ты такого им наговорил, что они категорически отказались отпускать меня? И что ты такого напридумывал, что твоя мама даже была готова взять мне – МНЕ! – в помощь домработницу, только чтобы я тебя не бросала? А?

— Ничего, — помотал Марик головой. – Ничего особенного. Я просто… воспользовался твоим советом.

— Ах ты обманщик! – возмутилась Марыся. – Когда это я тебе такие советы давала?

— Вчера, — ничуть не смутившись ответил Марик. – Ты же сама рассказала мне про основные правила безопасности. Вот я им и последовал.

Удивленная Марыся присела на край Мариковой кровати, а Марик начал рассказывать, загибая пальцы.

— Первое. Я предвидел опасность. Я точно знал, что без тебя со мной и Марсиком произойдет куча неприятностей. Второе. Я стал искать возможность избежать этой опасности. То есть, не расставаться с тобой. Третье. Я действовал решительно и четко. Я честно рассказал маме и папе и про пожар, и про наводнение, и про то как Марсика украли, и… И вообще я рассказал им, что ты много раз за эти два года спасала меня, Марсика, Илюху и еще разных незнакомых дяденек и тетенек. Четвертое. Я боролся с родителями до последнего, всеми возможными способами: от слез до обещаний закончить школу на одни пятерки, если ты только останешься со мной. Пятое. Я не впал в панику, когда мама сказала, что они-то сами не против, но вот тебя уговорить будет очень сложно. И шестое, последнее. Я попросил их помочь мне. И они мне помогли! – закончил Марик.

— Да-а, — протянула Марыся. – У меня просто нет слов.

Она пошла к двери, но вдруг остановилась на полдороге и повернулась к Марику.

— Стоп! Стоп! – сказала Марыся. – А ведь шестое правило звучит несколько иначе. Просить о помощи и самому оказывать ее.

— Так я и оказал! – не растерялся Марик.

— Кому же это? – прищурила глаза Марыся.

— А вот ему! – широко улыбнулся Марик и постучал по краю кровати.

Из-под кровати тут же высунулся Марсик, пошевелил своими лохматыми белыми ушами, посопел черным кожаным носом и, широко зевнув, вновь юркнул под кровать.

— Как бы Марсик без тебя жил, Марыся? – укоризненно сказал Марик. – Ему без тебя никак нельзя. То есть, нам, — уточнил Марик. – Нам без тебя плохо.

Марыся подошла к Марику, чмокнула его в щеку и прошептала тихо-тихо:

— Честно говоря, мне тоже. А знаешь, почему? Потому что я вас всех очень люблю. А любовь – это ведь не когда тебе с кем-то хорошо, а когда тебе без этого кого-то очень плохо.

— Это еще одно правило безопасности? – спросил Марик.

— Это не правило, — покачала Марыся головой. – Это закон. Закон жизни.