Top

БОЛЬШИЕ АРКТИЧЕСКИЕ ГОНКИ

«Ничего примечательного; полюса как такового нет; море с неизведанными глубинами; лед более активен; свежие трещины, разводья…»

Это запись из дневника Фредерика Кука, американского полярного исследователя, первого человека, побывавшего на Северном полюсе.

«Ничего примечательного; полюса как такового нет…»
Отчего же тогда эта географическая точка притягивала к себе как магнит. Почему без малого три сотни лет, с тех самых пор, как начались поиски морского пути из Атлантического океана в Тихий — до него пытались добраться любыми способами? Доплыть, долететь, дойти пешком. Любой ценой. Даже ценой собственной жизни…

Из цикла «Страсти по Арктике» — покорение Северного полюса

Что такое Северный полюс? Всего лишь точка на карте мира. Природа ничем её не отметила. Льды от края до края. А под ледяной коркой – океан.
Найти эту точку на земной поверхности можно только с помощью специальных приборов. Но даже с их помощью определить точное местонахождение Северного полюса не так-то просто. Потому что у полюса нет долготы. В точке 90 градусов северной широты сходятся все меридианы, так что полюс принадлежит любому из них. Северный полюс находится в центральной части Ледовитого океана – самого маленького, самого мелкого и самого холодного на планете. Четыре пятых площади этого океана покрыто дрейфующими льдами. Именно поэтому мы не можем, например, отметить полюс каким-нибудь столбом. Потому что уже через пару дней наш столб уплывет вместе с льдиной.

Как же добирались до этой ничем не примечательной точки первые покорители Северного полюса? Как находили ее среди бескрайнего льда? И, главное, зачем…

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Я объясняю вам магию этой точки. Это была мера человеческих возможностей. Она возникла, эта магия, она возникла в середине XIX века, вот если мы… вот как мы будем велики, мы, значит, все можем, мы можем попасть в любую другую точку на Земном шаре, если мы попадем на полюс. Примерно, человечество руководствовалось этим вот. На самом деле…Есть такое выражение у моряков: мерная миля. Вот, когда создают новое судно, новые машины и т.д., выгоняют это судно на мерную милю, оно бегает туда-сюда, туда-сюда, испытывают машину и смотрят, на что она способна. Вот полюс в ту пору превратился в некую мерную милю человеческих возможностей.

Доплыть до полюса
Сегодня мы знаем, что доплыть до Северного полюса на обычном парусном корабле невозможно. А триста лет тому назад мореплаватели были уверены, что вблизи полюса поверхность океана свободна ото льда. Во-первых, об этом рассказывали китобои, промышлявшие в районе Шпицбергена. Правда, они дальше 83 параллели не заходили. Во-вторых, все экспедиции, пытавшиеся пробиться по воде к Северному полюсу, видели на севере «водяное небо».

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Водяное небо — это оптический эффект. В полярных морях над открытой водой небо по линии горизонта кажется более тёмным».

«Водяное небо» обнадеживало, манило и вводило в заблуждение. Сколько русских, немецких, американских и английских экспедиций застряло в непроходимых льдах, погибло бесславно или вернулось с пустыми руками – не счесть. Все они пытались добраться до Северного полюса по воде. Все они верили в «открытое полярное море». И все они натыкались на одну и ту же преграду – ледяной пояс, начинающийся за 83-ю параллелью. Пояс был непробиваемым. Полюс оставался неприступным.

В конце концов, мореплаватели на целых сто лет оставили попытку добраться до Северного полюса по воде. Но в середине девятнадцатого века «теорию открытого океана» возродил известный немецкий картограф Август Петерманн.

Справка: Август Петерманн. Родился в 1822 году. Знаток географии, неутомимый пропагандист, инициатор арктических исследований Австро-Венгрии. Именем Петерманна был назван один из островов в Северном Ледовитом океане, но впоследствии оказалось, что это остров-мираж, вроде Земли Санникова.

В 1868-1869 годах Петерманн организовал несколько экспедиций к Северному полюсу. Все они, следуя плану Петерманна, пытались выйти в открытый океан вдоль восточных берегов Гренландии. Там – между Гренландией и Шпицбергеном — их обычно и затирало льдами. В 1872 году Петерманн разработал другой маршрут, он решил подобраться к Полюсу через Баренцево море. Новой экспедицией руководили Карл Вейпрехт и Юлиус Пайер.

Справка: Карл Вейпрехт. Офицер австрийского флота. Родился в 1838 году. Ему принадлежит идея международной программы научных исследований полярных областей. В честь Вейпрехта названы мыс на острове Западный Шпицберген, залив на острове Александры и пролив в море Линкольна.

Справка: Юлиус Пайер. Австро-венгерский исследователь Арктики. Родился в 1842 году. За свои арктические открытия был причислен к австрийскому дворянству с правом на звание рыцаря ему и его потомкам. Его именем назван остров на Земле Франца Иосифа и ледник на острове Земля Александры.

Деньги на экспедицию дали частные лица. Это была огромная сумма – 210 тысяч гульденов. Ее хватило на закупку первоклассного оборудования, теплого обмундирования и специально обученных собак. До мелочей была продумана конструкция саней и отработана техника передвижения по льду через трещины и полыньи. Точно также основательно были подготовлены палатки со специальным креплением брезента, примусы, топливо, ружья и боеприпасы. А продуктов закупили на 3 года автономного плавания! При этом подготовка к экспедиции прошла в рекордно короткие сроки – всего за 5 месяцев.
Осенью 1872 года парусно-паровая шхуна «Адмирал Тегетгофф» выступила в свой ледовый поход. Для спонсоров цель экспедиции была обозначена так: «открытие северо-западного прохода». Но маршрут Петерманн составил с учетом захода шхуны на Северный полюс.
За полгода «Адмиралу Тегетгоффу» удалось добраться аж до Новой Земли. Здесь шхуну затерло льдами и потащило на северо-запад.

Экспедиция Пайера и Вейпрехта принесла им всемирную славу. Но с точки зрения достижения главной цели она была неудачной. Полярные исследователи начали искать другие способы одолеть неприступную географическую точку.

Долететь до полюса
У Августа Петерманна к Северному полюсу был сугубо научный интерес. Знаменитому картографу очень хотелось заполнить белые пятна на географической карте мира. А вот шведского инженера Соломона Андрэ влекла в высокие широты исключительно романтика. Закончив Королевский технический институт в Стокгольме, он отправился в Америку изучать воздухоплавание.
В 1897 году Андрэ предпринял попытку покорить Северный полюс на воздушном шаре. Его судьба породила массу легенд, а предприимчивые издатели сочинили от его имени дневники, в которых описывали Северный полюс как настоящий рай. А вот как это было на самом деле.

Экспедицию финансировали король Швеции Оскар II, промышленник Альфред Нобель и барон Оскар Диксон. Готовился к полёту Андрэ очень тщательно. Он девять раз летал на Шпицберген, чтобы на месте выяснить: какие воздушные потоки там преобладают, с какой силой дуют ветры. Андрэ рассчитал, что при благоприятном южном ветре он сможет за двое суток долететь до полюса. Это примерно 1200 километров по прямой. Но для этого ему нужно было усовершенствовать систему управления воздушным шаром. То есть, сделать шар более маневренным.

Андрэ справился с этой проблемой, найдя оригинальное инженерное решение. Если прикрепить на корзину специальные канаты с грузом – гайдропы – такой длины, чтобы они волочились по земле, то с помощью этой тормозной системы можно уменьшать скорость шара и контролировать высоту полета. А для того, чтобы увеличивать скорость и изменять курс движения, нужно прикрепить на шар парус. Именно так с помощью парусов контролируют направление и скорость морские суда. Парус позволил бы Андрэ изменять курс движения шара примерно на 30 градусов вправо и влево от направления воздушного потока.

Воздушный шар по чертежам Андрэ строили в Париже. Полет был намечен на июль. Последние советы перед стартом Андрэ давал Нансен.
Надувать шар Андрэ решил чистым водородом и вдобавок обойтись без горелок. Нагревать оболочку шара должно было полярное солнце, которое летом светит круглые сутки.

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «В том-то вся и беда, что он не сделал его пригодным для полярных путешествий. И не мог сделать… А самое главное, конечно, это незнание реальных этих самых климатических, минералогических, синоптических условий северного полюса. С этой точки зрения это было заведомо обречено на провал».

11 июля 1897 года воздушный шар «Орел» с тремя членами экипажа и почтовыми голубями для связи поднялся в воздух с острова Шпицберген и вместе с попутным южным ветром полетел в сторону Северного полюса.
В первые три дня от экспедиции приходили короткие сообщения. Одно принес почтовый голубь – в записке, привязанной к его ноге, сообщалось, что воздушный шар «Орел» преодолел 250 миль, полет идет на юго-восток. Еще несколько записок нашли в сигнальных буйках. А затем связь с полярными исследователями оборвалась…
Через 33 года тела Соломона Андрэ и его спутников были найдены на острове Белом. Рядом с останками полярников обнаружили лодку, сани, два ружья, патроны, спички, коробки с компасом и секстантом, тюк с одеждой и консервы. Но самой ценной находкой была записная книжка Андрэ и металлические кассеты с фотопластинами. Заметки Андрэ и фотографии позволили, наконец, выяснить, что произошло с экспедицией.

На второй день полета шар стало сносить к западу. Ночью был густой туман, утром поднялся сильный ветер, затем пошел дождь. Поверхность шара покрылась льдом. Шар становился все тяжелее и летел все ниже. Андрэ приказал выбросить весь балласт. За борт полетели веревки, железный якорь, даже тяжелый нож для резки канатов. Это не помогло: шар опустился к самой земле, гондолу волочило по ледяным торосам.

14 июля в 7 часов утра Андрэ и его спутники высадились на лед. До ближайшей суши по их подсчетам было 350 километров. Можно было идти на запад – к Шпицбергену. Или на восток – к Земле Франца-Иосифа. И там и там были приготовлены запасные базы продовольствия — планируя экспедицию, Андрэ предусмотрел аварию. Шведы решили идти на восток, но не учли направление ледяного дрейфа. Через неделю пути они обнаружили, что по сути дела стояли на месте, поскольку льды все время сносили их на юго-запад. С большим трудом им удалось добраться до острова Белого. В день Андрэ и его спутники проходили не больше 5 километров. Двигаться быстрее они не могли, потому что каждый тащил нарты с грузом килограммов по 200. Андрэ принял решение зимовать на острове.

Через три месяца 17 октября 1897 года Андрэ напишет: «Настроение у нас довольно хорошее, хотя шутки и улыбки не стоят в распорядке дня, мои молодые товарищи справляются лучше, чем я смел надеяться».
Это будет последняя запись в его дневнике…

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Что с ними произошло – точно не известно. Там два варианта выходит. Один вариант — их накрыло лавиной, хотя вроде бы вот это не должно было быть, просто по рельефу. Второй вариант, что они покушали трихиниллезного медведя. А это чревато развитием болезни вплоть до паралича…. Ну, сразу три человека, три одновременно как-то, причем все они вместе оставались. Все что я могу сказать – это опять очередная тайна, у Арктики их очень много».

Спустя годы именем Андрэ назовут северную часть острова Западный Шпицберген.

Полюс взят!
После гибели экспедиции Соломона Андрэ арктические исследователи на время оставили попытки долететь до полюса. Теперь считалось, что единственно возможный способ покорить полюс – это добраться до него пешком или на собачьих упряжках.
Северный полюс сдался только в 1908 году. Первым человеком, побывавшим там, был американец Фредерик Кук.

Молодому бруклинскому доктору Фредерику Куку было 26 лет, когда он впервые попал в высокие широты. Два года, проведенные в Гренландии в качестве врача экспедиции, полностью изменили его жизнь. Кук заболел Арктикой. Он готов был работать, кем угодно: проводником у туристов, помощником у охотников. И, конечно же, мечтал о полюсе, но на организацию такой экспедиции у него не было денег. Ему помог счастливый случай.
Летом 1907 года молодой американский миллионер Джон Брэдли попросил Кука организовать поездку в Гренландию для охоты на белых медведей. Кук в ответ предложил заодно осуществить поход на Северный полюс. Идти к полюсу Брэдли отказался, но согласился после окончания охотничьего сезона профинансировать предприятие.
Старт к полюсу был намечен на 18 марта. Покорять «крышу мира» Фредерик Кук отправился с гренландского мыса Свартенвог в сопровождении двух каюров-эскимосов. Кук сделал ставку на скорость. Он до предела урезал груз на нартах. За счет продовольствия.
Первые две недели экспедиция Кука двигалась с совершенно невероятной скоростью – 50 километров в день. А затем скорость упала почти вдвое. Начала сказываться нехватка еды. В некоторые дни Кук уставал настолько, что у него не было сил снять показания приборов. И все-таки он упрямо шел к полюсу.
21 апреля 1908 Кук по секстанту и хронометру определил, что они находятся на «крыше мира». Оставив в торосе медный цилиндр с небольшим шелковым американским флагом и запиской, адресованной Международному бюро полярных исследований, Кук повернул обратно.

В своем дневнике в этот день он написал: «Переполнен радостью, не нахожу слов для выражения своего удовлетворения. Как мы устали и измотаны. Нам нужен отдых…»

Возвращение было очень тяжелым. Экспедиция оказалась на грани гибели из-за того, что Кук не смог выйти к своему складу продовольствия, который он предусмотрительно оставил на мысе Свартенвог.
Только через год, весной 1909-го, Кук со своими спутниками из последних сил добрался до селения Анноаток. Здесь он встретил американского туриста Уитни и узнал от него, что 1 марта к полюсу стартовал Роберт Пири. Кук, уверенный в своей победе, при первой возможности отправился на родину. Причем добираться ему пришлось через Европу.
Утром 6 сентября 1909 года корабль «Ханса Эгеде», шедший курсом из Гренландии, вошел в портовые воды Копенгагена. На берегу стояла толпа людей, все они что-то кричали, махали руками, бросали в воду цветы. Гудели рожки, слышалась музыка, стреляли ружья, бухали пушки… Так Копенгаген встречал Фредерика Кука.

Вечером в честь Фредерика Кука состоялся банкет. На банкете присутствовали принц Христиан, кронпринц, принц Вальдемар, брат короля Фредерика, посол США Эген. Торжественные речи лились рекой, Кука поздравляли, называли героем Америки, ему аплодировали стоя, в его честь произносили тосты…

И тут вдруг прямо на банкет принесли телеграмму. Ее переслали из Американского издательства «Нью-Йорк геральд». «Полюс взят 6 апреля 1909 года. Не принимайте всерьез заявку Кука. Его эскимосы говорят, что он не удалялся далеко от материка, подтверждают их соплеменники». Телеграмма была подписана Робертом Пири.
Несколько лет спустя Кук напишет в книге «Мое покорение полюса»: «Услышав новость, я не почувствовал ни зависти, ни досады. Я думал лишь о Пири, о долгих и тяжелых годах, и я был рад за него. У меня не было ощущения соперничества…»

А зря! Ведь сам Пири совершенно искренне считал, что полюс принадлежит только ему. Ему одному. В его представлении поход Кука к полюсу – незапланированный и спонтанный – больше походил на дерзкую мальчишескую выходку под девизом: «А ну-ка догони!». В результате цель жизни Пири увели у него из-под носа. Пережить такое было тяжело.

 

К Полюсу любой ценой!
Американец Роберт Пири потратил на покорение Северного полюса почти половину своей жизни — 23 года. А в общей сложности провел в Арктике 18 лет.
Свою первую экспедицию к вершине планеты Пири начал летом 1898 года. Во время одного из тяжелых переходов он отморозил ноги. Врач экспедиции ампутировал ему 8 пальцев. Пири обзавелся костылями и уже через месяц вновь выступил в поход.
К слову говоря, по льду на костылях Пири ходил не раз и не два. Однажды, в самом начале большой Северо-Гренландской экспедиции, еще на подходе к зимовке Пири сломал ногу.

Тогда под руль судна попал огромный кусок льда, румпель – рулевое колесо – резко развернуло. Тяжелая металлическая ручка колеса – примерно вот такая – отлетела и ударила по ноге стоявшего рядом Пири. В результате – перелом двух костей над лодыжкой. Но Пири не счел нужным прекратить или хотя бы приостановить поход. К счастью, у Пири в той экспедиции был очень хороший доктор. Знаете кто? Фредерик Кук.

Спустя много лет в своей книге «По большому льду на Север» Пири вспомнит этот эпизод, но имени вылечившего его доктора не назовет: «Благодаря профессиональному искусству моего врача… мое полное выздоровление было быстро достигнуто».
Одержимый мыслью заполучить приз столетия, Пири пять раз шел к полюсу и пять раз поворачивал обратно. Научные результаты этих полярных походов были минимальными. Зато с каждой новой экспедицией Пири забирался все дальше на Север.

Победа и поражение.
Деньги на шестой поход Роберта Пири к Северному полюсу дали меценаты из «Арктического клуба». Эту полуофициальную организацию Пири создал еще в 1898 году. В нее вошли богатые покровители знаменитого полярника. Президент США Теодор Рузвельт, провожая Пири, обнял его на прощанье и назвал национальной надеждой.
В июле 1908 года Пири прибыл на исходный рубеж — мыс Колумбия Гренландского острова Элсмир.

Экспедиция Пири очень отличалась от экспедиции Кука по количеству задействованных сил. Кука к полюсу сопровождали два эскимоса. В отряде Пири было 26 человек. У Кука были две упряжки по 13 собак. У Пири – 28 упряжек. Почувствуйте разницу!

Свою команду Пири разбил на четыре группы: три вспомогательных, одна основная. Последняя группа, которую возглавил Пири, стартовала с мыса Колумбия 1 марта 1909 года. Преодолевая в сутки примерно по 30 километров, Пири дошел до восемьдесят восьмой параллели 31 марта. Здесь он расстался с последним отрядом обеспечения и штурманом Бартлеттом.
Пири всегда стремился, чтобы ни один «белый» не мог претендовать на его славу. Поэтому с собой к полюсу он взял только четырех эскимосов и слугу-телохранителя мулата Мэтью Хенсона.
Последние 200 километров до полюса Роберт Пири прошел за неделю. Шестого апреля 1909 года он вышел к заветной точке на вершине планеты…
Пири оставит там американский флаг. Он сообщит об этом в своей первой телеграмме, которую отправит только 6 сентября 1909 года: «Звезды и полосы вбиты в полюс!»

Говорят, когда американский президент получил эту телеграмму, он в растерянности развёл руками и сказал: «Я не знаю, что мне с этим делать…».

Сегодня и Америка и многие другие страны считают, что им известно, как можно использовать необъятные полярные просторы. Здесь ведут и научные исследования, и метеонаблюдения, промысел, разведку шельфа. Здесь курсируют суда, возят грузы. В начале двадцатого века арктические просторы были чем-то вроде чемодана без ручки: нести неудобно, бросить жалко…

Обратная дорога была легкой, 23 апреля Пири вернулся в базовый лагерь на мысе Колумбия. А еще через несколько дней прибыл в Анноаток. И тут Пири узнал, что доктор Кук уже побывал на полюсе год тому назад.
Это был не просто удар. Это было крушение всех надежд. Это был бесславный финал 23 лет жизни, посвященных одной цели.
Люди Пири допросили эскимосов, сопровождавших Кука к полюсу.
Эскимосы не поняли, чего от них добиваются американцы, поскольку считали поход на полюс причудой белого человека, лишенной практического смысла. А американцы мало что поняли из рассказа эскимосов, поскольку плохо владели эскимосским языком.
Но тут Пири узнал, что доктор Кук оставил все свои документы, полевые дневники и приборы туристу Уитни.

«В ящике, который я вручил Уитни, были упакованы: один французский секстан, одна буссоль, один искусственный горизонт, один барометр-анероид, один алюминиевый ящик с максимальным и минимальным спиртовыми термометрами, а также один жидкостной компас…» Подробный перечень всего своего имущества, оставленного на попечение мистера Уитни, Фредерик Кук привел в своей книге «Мое покорение полюса».

Полевые дневники Кука представляли определенную опасность в споре за приоритет. Пири предложил туристу Уитни место на борту своего экспедиционного судна в обмен на то, что все имущество Кука останется в Гренландии. Уитни не хотел оставаться в Арктике на вторую зимовку и согласился…

Продолжение больших арктических гонок
Скандал разразился после возвращения Кука и Пири в Америку осенью 1909 года. Кук, правда, всеми силами пытался его избежать. Но Пири не собирался быть вторым. Ведь он считал полюс своей собственностью. И Фредерику Куку была объявлена война.
Спустя 2 года, в 1911 году нижняя палата конгресса США приняла резолюцию, по которой Пири считался первооткрывателем Северного полюса, и ему присваивалось звание контр-адмирала с наивысшей пенсией. Пири вышел из этого поединка победителем. А Фредерик Кук оказался изгоем в обществе. Его авторитет полярного исследователя и все его прежние заслуги были сведены к нулю.
Но на этом история не закончилась. В 1973 году в Америке вышли сразу две книги, в которых подвиг Пири был поставлен под сомнение. Начался новый виток в споре: кто первым дошел до полюса – Кук или Пири. И вообще, был ли кто-нибудь из них на полюсе…

Комментарий в кадре – полярник, океанолог Валерий Владимирович Лукин: «Ни Пири, ни Кук не представили убедительных доказательств того, что они были на Северном полюсе. И самое главное, что когда они фиксировали, определяли свое местонахождение астрономическим путем, т.е. секстантом, морским прибором, они рассчитывали только широту, но не рассчитывали долготу места. А это принципиально для выполнения любых астрономических наблюдений. Потому что для того, чтобы правильно провести астрономические наблюдения вы должны знать местное время. Как известно, чем ближе к полюсу, тем меридианы сближаются и у нас солнце сделает оборот, земля делает оборот вокруг солнца за 24 часа, т.е. нужно знать, естественно звездное небо меняется, нужно знать точное время и для этого нужно рассчитывать долготу, для того, чтобы определить местное время. А они ее не рассчитывали, упрощали расчеты, т.е. проявили определенную навигационную безграмотность. Вот почему и нет этих доказательств».

Точка в споре
Спор затянулся на десятилетия. Поставить в нем точку помогла «природная система доказательств».

Что такое «Природная система»? Берем энциклопедию, смотрим. «Природная система» — это совокупность природных взаимосвязей, характерных для конкретного природного объекта или территории». Можно ли, используя «природную систему», установить истину?

Да. Можно. Даже по прошествии времени. Для этого нужно всего лишь сравнить описание природы, погоды и природных явлений в записях путешественника с архивными метеосводками и более поздними научными исследованиями данной местности.
Если взять полевой дневник Фредерика Кука, который он вел по дороге к полюсу и обратно, и сравнить его с «природной системой», мы увидим совпадение даже самых мелких деталей.

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Вот когда, допустим, описал Кук, что он сделал: он выкопал ямку на Северном полюсе и описал ее. И оказалось очень интересно: оказалось — по данным этой ямы оказалось, — что туда приходят циклоны, вот, с теплом и дают ледяные прослойки. Когда потом стали считать, и оказалось, что количество осадков, которое, мы сейчас знаем, в атласе показано, точно по Куку совпадает! Это не придумаешь».

На обратной дороге Кук «промахнулся» мимо своего склада с продовольствием и вышел западнее, к островам Канадского архипелага. Этот его промах противники Кука считали самым веским доказательством того, что он не был на полюсе. На самом деле виновным в ошибке Кука был… Роберт Пири.
В одной из своих экспедиций Роберт Пири, возвращаясь из высоких широт, оказался в 250 километрах восточнее намеченной точки. Свой просчет Пири объяснил сильным восточным дрейфом.
Кук рассчитал свой обратный маршрут с полюса с поправкой на восточный дрейф и в результате оказался на краю гибели.

Вот здесь, на мысе Свартенвог, была база Кука. Предположим, он добирался до Полюса по прямой. Обратный путь Кук наметил с учетом восточного дрейфа, то есть, забирал западней. Если бы льды на самом деле дрейфовали против часовой стрелки, он попал бы на свою базу. Но льды дрейфовали по часовой стрелке. В результате Кук оказался на 72 километра западнее своей базы и вышел к островам Канадского архипелага.

Что касается Пири, то с оценкой его достижений дело обстоит сложнее. По сравнению с Куком его книги-отчеты содержат значительно меньше природной информации. Да и та информация, которая имеется, настолько размыта и не детализирована, что ее невозможно сравнить с более поздними научными данными.
Самое уязвимое место – это обратный маршрут Роберта Пири с полюса. Пири уверял, что он возвращался по своим следам и вышел точно к своей исходной точке на Северной оконечности Гренландии.

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Пири по следу выйти не мог по той простой причине, что он не учитывал дрейфа и был очень плохим навигатором, штурманом. Он просто, видимо он был где-то в 150 км примерно от полюса. Думаю, что ближе всех к полюсу оказался в 908-м году Фредерик Альберт Кук, которого Пири обвинил в фальсификации своего похода. Вот все последующие сведения, которые были получены в Арктике, подтвердили, что Кук был прав».

Кстати, ни медный цилиндр Кука, ни «звезды и полосы» Пири, не были впоследствии обнаружены многочисленными экспедициями, которым в двадцатом веке все-таки удалось доплыть, долететь и дойти до вершины планеты. Все эти свидетельства покорения Северного полюса, утащили дрейфующие льды. Словно в насмешку. Вы взяли полюс? Да? А где доказательства?

Додрейфовать до полюса
Был еще один полярный исследователь, для которого Северный Полюс также являлся главной целью жизни. Он испробовал все возможные способы достигнуть вершины мира: дойти, доплыть, долететь и даже додрейфовать. Это был известный норвежский полярный путешественник Руаль Амундсен.
Трансполярный дрейф через Арктику с заходом на вершину мира Амундсен задумал еще в 1907 году. Экспедиция была запланирована на 1910 год. Но американцы Кук и Пири опередили норвежского полярника. Тогда Амундсен включился в гонку за достижение Южного полюса и вышел из нее победителем. Однако с мыслью о покорении самой северной точки планеты не расстался.
В 1917 году на свои собственные деньги Амундсен построил экспедиционное судно «Мод» по чертежам шхуны «Фрам». Амундсен учел опыт дрейфа Нансена. Он внес изменения в конструкцию судна, запланировав для каждого члена команды отдельную каюту, а также мастерскую и лабораторию. 24 июня 1918 года «Мод» покинула Осло. В команде Амундсена было девять человек. Амундсен предполагал повторить путь знаменитого «Фрама»: вморозить шхуну в лед возле Новосибирских островов, продрейфовать по центральной части Арктического бассейна и попытаться достичь Северного полюса.
Но с самого начала все пошло не по плану. В сентябре шхуну зажало льдами возле мыса Челюскин, потом Амундсен упал с борта на лед и в двух местах сломал руку. Переломы еще не успели срастись, как его чуть не растерзала медведица, и он вдобавок к травмам руки получил серьезные травмы спины. А в начале декабря Амундсен отравился угарным газом.
Первая зимовка была очень тяжелой. У самого Амундсена начались проблемы с сердцем, кок экспедиции ушел в запой, а у нескольких членов экипажа появились признаки психического расстройства. И тогда Амундсен заставил свою команду с головой окунуться в работу.
К лету ситуация на судне понемногу выправилась. Амундсен начал готовить шхуну к продолжению плавания. Но поскольку дрейф мог растянуться на несколько лет, он решил каким-то образом переправить на родину все собранные за год научные данные.
Амундсен предложил двум членам экспедиции – бывалым полярникам Питеру Тессему и Паулю Кнутсену – взять все собранные научные данные и отправиться с ними к острову Диксон.
12 сентября шхуна «Мод» продолжила свое плавание, а Тессем и Кнутсен остались на берегу в ожидании зимы — когда установится санный путь и можно будет добраться до Диксона на собаках.
Что дальше произошло с двумя норвежскими матросами – не знает никто. Известно только, что в путь они отправились в середине октября, что 10 ноября вместе с собаками они прибыли на мыс Вильд, а пятнадцатого ноября ушли на Диксон. В августе 1921 году экспедиция Бегичева, отправленная на поиски пропавших норвежских моряков, нашла на мысе Вильд записку, оставленную в жестянке. А неподалеку от бухты следы стоянки и кострище. В кострище лежали полуобгоревшие человеческие кости…

«По осмотру всего этого мы заключили, что кости это есть погибшего одного норвежца из спутников Амундсена… И полагаем, что во время их путешествия пешком в темную пору при таких морозах и пургах… один из них умер, а другой товарищ его, ввиду того, что похоронить его не было никакой возможности, дабы не растаскали труп звери, видимо, он его сжег на костре». Это из отчета Никифора Алексеевича Бегичева – русского моряка и полярника.

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «До сих пор, например, непонятно, было ли сожжение, вот как считали поначалу… Значит, решили, что это такая своеобразная полевая кремация, вот… В истории других экспедиций я не знаю аналогичного случая, например, поэтому так ли это было?»

Летом 1922 года в 90 километрах от Диксона были найдены два пакета с научными материалами экспедиции Амундсена. Чуть позже были обнаружены и останки второго матроса – Питера Тессема. Он не дошел до цели всего лишь два километра, ему оставалось только пересечь пролив.

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Скорее всего, он видел уже огни Диксона, вот. Это была небольшая полярная станция, там зимовало… ну, по тем временам, большая. Там зимовало порядка 10-15-ти человек, вот. Но вот он погиб совершенно каким-то нелепым образом, видимо, поскользнувшись на каменных развалах, которых на Диксоне, там, достаточно, вот».

До сих пор наверняка не известно, зачем Амундсен отправил своих матросов в это отнюдь не безопасное путешествие полярной ночью. Так ли уж велика была необходимость доставить на родину почту? Или у Амундсена были еще какие-то причины избавиться от двух членов экипажа?

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Это не было случайностью, хотя это с трудом прослеживается по отчету самого Амундсена. То, что у Тессема были непорядки со здоровьем – раз, и второе – он создавал определенные ситуации во время зимовки это несомненно, вот».
Кстати, пакеты с научными материалами и почтой, найденные неподалеку от Диксона, так до Норвегии и не доехали. Все это затерялось в неразберихе Гражданской войны.

Новые полеты к Северному полюсу
В 1921 году поход Амундсена на шхуне «Мод» закончился бесславно. Трансполярный дрейф с заходом на вершину мира не удался. Но Амундсен не привык сдаваться. В 1924 году он решил долететь до Северного полюса на гидроплане.

Комментарий в кадре — полярник, доктор географических наук Владислав Сергеевич Корякин: «Вот, в чем был велик Амундсен – он не боялся, он видел вот этот… ограниченность тех или иных методов. Он сказал: «Собачьи упряжки, ребята, себя исчерпали. Там нужно что-то новое, и, скорее всего, этим новым будет самолет».

Но тут Амундсен столкнулся с проблемой: где взять самолет? Выручил американский миллионер Линкольн Элсуорт. Он купил для Амундсена два гидросамолета «Дорнье-Валь».

Справка: Гидросамолеты «Дорнье-Валь» называли «летающими лодками». По схеме самолет был своеобразен и оригинален, по исполнению прочен и надежен. Его плоское днище позволяло взлетать со льда и снега, а посадка была возможна и на грунт. Мореходность была хорошей, самолет мог выдерживать длительное пребывание в открытом море на плаву.

21 мая 1925 года два гидросамолета с шестью пассажирами поднялись в воздух и взяли курс на Северный полюс.

Комментарий в кадре – почетный полярник Евгений Максимович Зингер: «Взлетали они в норвежском населенном пункте Ню Олесунн это на северо-западе Шпицбергена и не долетели всего лишь 2 градуса северной широты до полюса. И из-за поломки двигателя в одном из самолетов они вынуждены были совершить вынужденную посадку. Затем с трудом на одном самолете эти шестеро отважных людей вернулись на Шпицберген. После этого Амундсен понял, что полет на таких самолетах не реален и обратился к дирижаблю».

Вернувшись на материк, Амундсен тут же начал готовить следующую экспедицию. Но его вновь опередили американцы.
9 мая 1926 года с острова Шпицберген в направлении Северного полюса вылетел небольшой двухмоторный фоккер «Джозефин Форд». За штурвалом летчик Флойд Беннет, рядом Ричард Бэрд – командир экипажа и штурман.

Справка: Флойд Беннет. Американский летчик. Родился в 1890 году. В армии познакомился с легендарным исследователем севера адмиралом Ричардом Бэрдом и впоследствии участвовал во всех его экспедициях.

Справка: Ричард Эвелин Бэрд. Американский авиатор и полярный исследователь. Родился в 1888 году. Руководил четырьмя крупными американскими антарктическими экспедициями. Первым в мире пролетел над двумя полюсами – Северным и Южным. Имя Бэрда присвоено самому глубокому месту на море Росса.

У них был неудачный старт. Сначала сломалась лыжа, потом пришлось выравнивать площадку. Чтобы уменьшить вес, с самолета сняли все оборудование, без которого можно обойтись.
В полете – новые неприятности – вдруг в масляном баке правого мотора обнаружилась течь. Можно, конечно, сесть на льдину. Но удастся ли потом взлететь? До ближайшей земли тысяча километров, а запаса продовольствия всего на 10 недель. И – никакого опыта передвижения по дрейфующим льдам.
Бэрд принимает решение долететь до полюса во что бы то ни стало. Тем более что ветер попутный. И уровень масла больше не снижается…

Через восемь часов двадцать шесть минут после старта «Джозефин Форд» достигла полюса. Бэрд и Беннет сделали несколько снимков. Правда, на фотографиях ничего примечательного — однообразная ледяная пустыня.
На обратной дороге им тоже повезло, ветер вновь был попутным. Через семь часов тринадцать минут, проведя в общей сложности в полете пятнадцать с половиной часов и преодолев две тысячи пятьсот сорок километров, самолет «Джозефин Форд» вернулся на Шпицберген.
Американские полярные летчики Ричард Бэрд и Флойд Беннет первыми в мире долетели до Северного полюса.

Дорога к полюсу была проложена. На этом, пожалуй, закончилась эра романтиков, эра одиночек, стремившихся добраться до полюса любой ценой. Спортивные гонки к вершине мира – на скорость и результат — потеряли смысл.
Но это вовсе не означало, что к Северному полюсу был потерян интерес. Наоборот. Просто в гонку за полюс вступили другие силы. Не романтики и одиночки, а страны и правительства. Стали ли экспедиции от этого более подготовленными, более надёжными, более продуктивными или более трудными и трагичными? Об этом – в следующей серии цикла.